Армения предприняла ряд мер по повышению осведомленности об угрозе Азербайджана нанести удар по Мецаморской АЭС, сказал в интервью Energy Intelligence посол Армении в МАГАТЭ Армен Папикян.
«Учитывая, что у руководства Азербайджана нет никаких сомнений по поводу нападений на гражданские объекты, мы крайне серьезно восприняли угрозу», – сказал он.
16 июля в связи с возобновлением боевых действий на армяно-азербайджанской границе представитель министерства обороны Азербайджана пригрозил ракетным ударом по Мецаморской атомной электростанции Армении (NIW, 17-20 августа). Эта угроза отразилась в Вене, где миссия Армении в Международном агентстве по атомной энергии (МАГАТЭ) представила «вербальную ноту» генеральному директору агентства (ГД) 17 июля, отметив, что такие угрозы «являются явной демонстрацией государственного терроризма и намерение геноцида Азербайджана ». Баку скоро ответил.
22 июля советник президента Азербайджана Хикмет Гаджиев заявил в телевизионном интервью, что «это заявление сделал военный офицер низшего звена с азербайджанской стороны на эмоциональной основе. Это никоим образом не отражает официальную позицию правительства Азербайджана ». Азербайджан представил официальный ответ 24 июля, который отверг «спекуляции армянской стороны», заявив, что «Азербайджан никогда не планировал нападения на гражданские объекты».
Ниже приведены выдержки из интервью.
Вопрос: Какой ответ Армения получила от своей вербальной ноты от 17 июля, как от МАГАТЭ, так и от других государств-членов?
Ответ: Угроза нанести удар по Мецаморской АЭС была озвучена чиновником министерства обороны – фактически это был представитель – и это было сделано в разгар агрессии против Армении. Учитывая, что у руководства Азербайджана нет никаких сомнений по поводу нападений на гражданские объекты, мы восприняли угрозу крайне серьезно. С тех пор Армения предприняла ряд мер по повышению осведомленности.
Как вы знаете, я встречался с генеральным директором МАГАТЭ Рафаэлем Гросси и проинформировал его о ситуации на месте и в этом контексте беспрецедентной угрозе нанесения ракетного удара по Мецаморской АЭС. У вас также есть вербальная нота, я уверен, что вы ее тоже прочитали, и, конечно, мы распространили ее среди всех государств-членов с целью повышения осведомленности об этом воинственном и чрезвычайно опасном заявлении министерства обороны Азербайджана.
Мы обсуждали этот вопрос со всеми международными партнерами, как на двусторонней основе, во время взаимодействия [армянского] президента, премьер-министра и моего министра иностранных дел с их коллегами, [и] мы также поднимали этот вопрос в ООН, ОБСЕ [Организации по безопасности и Сотрудничество в Европе], Совет Европы.
Цель состояла в том, чтобы предупредить международное сообщество об этом серьезном вызове миру и безопасности не только нашего региона, но и международной стабильности в целом, и мы полны решимости поднять этот вопрос на всех возможных уровнях, пока мы не увидим официальный отказ [от угроза] из Баку.
Вопрос: Какие действия вы хотели бы видеть от МАГАТЭ?
Ответ: Похоже, что существуеть общее согласие относительно необходимости запрещения вооруженных нападений на все ядерные установки и [о] срочности заключения международных правил и норм, связанных с этим. Тем не менее нам еще предстоит пройти долгий путь к созданию более всеобъемлющего международного свода правил в этой области.
Я считаю, что МАГАТЭ должно сыграть здесь особую роль, особенно когда угроза нападения исходит от государства-члена этой организации. Еще больше – государство, которое заседает в Совете управляющих [МАГАТЭ] вплоть до сентября и которое является заместителем председателя этого органа. Это особенно тревожно. Вы знаете, в 1987 году Генеральная конференция МАГАТЭ приняла резолюцию о защите ядерных установок от вооруженных нападений.
Итак, у нас есть этот документ. Но дело в том, что мы считаем, что существует явная необходимость в дальнейшей разработке этого вопроса и в том, чтобы сделать его более целенаправленным: менее политическим и более техническим по своей природе. И почему бы не упомянуть возможные санкции против тех, кто выбирает нападения на мирные [ядерные] объекты? Это будет долгий процесс, но мы стремимся следовать этому.
Вопрос: Воспринимают ли другие государства-члены ужесточение этой резолюции 1987 года и, возможно, введение санкций?
Ответ: Вы знаете, мы живем не в самый лучший момент МАГАТЭ. Есть так много вещей, летающих вокруг. Были попытки или заявления или угрозы другим АЭС; если вы вернетесь в историю, вы можете вспомнить некоторые случаи. Но до сих пор мы потерпели неудачу – и когда я говорю «мы», я имею в виду международное сообщество – мы не смогли выработать набор принципов или правил поведения против тех, кто фактически угрожает мирным ядерным установкам.
Вопрос: Каков текущий уровень угрозы для Мецаморской АЭС?
Ответ: Дело в том, что невозможно оценить угрозу безопасности Мецаморской АЭС без общего контекста агрессивной и милитаристской политики Азербайджана против Армении. Это среда, в которой мы работаем. Угрозы Мецаморской АЭС были сделаны во время активной фазы вооруженного наступления на Армению. И комментарии были сделаны министерством обороны, а не министерством культуры или окружающей среды.
Должно быть сумасшедшим даже думать об этом сценарии, но дело в том, что у нас есть военная мощь в Азербайджане без какого-либо демократического контроля. Мы не знаем, что может появиться в умах тех, кто пытается сохранить свою авторитарную власть. Вы, наверное, знаете, что с тех пор Азербайджан пытался преуменьшить серьезность своей угрозы, даже заявляя, что чиновник, сказавший это в министерстве обороны, выражал свое личное мнение. Это что-то новое в международных отношениях.
Вопрос: Какие меры безопасности существуют для защиты Мецамора от любого ракетного удара? И оценило ли правительство Армении, каким будет воздействие нападения на завод?
A: У нас есть адекватные системы для защиты Мецаморской АЭС от любой атаки. Конечно, не все системы подлежат раскрытию по соображениям безопасности. Можно быть уверенным, что на станцию нельзя нападать, так как она находится под защитой довольно мощной и сложной системы противовоздушной обороны.
Это многослойная оборона, в которую входят системы Армении и России. Небо Армении защищено совместно с соответствующими российскими подразделениями на основе ратифицированного международного соглашения.
Безопасность и безопасность АЭС всегда были для моего правительства первоочередной задачей – прежде всего потому, что это имело бы непосредственные последствия для безопасности и защиты нашего населения. Было бы крайне сложно представить, каким может быть возможное воздействие [успешной атаки]. Мы можем вспомнить аварию на Чернобыльской АЭС. Я думаю, что это самый простой ответ на ваш вопрос.
