Интервью с Самвелом Григоряном (Центр средневековых исследований, Университет Пол-Валери Монпелье, Франция), в настоящее время осуществляющего исследование на тему армяно-франкской знати Средиземноморской Армении и геральдики Армянского королевства Киликии.
Открытие Дразарка, безусловно, имеет большое значение, но наше общество мало об этом знает. Прежде всего, я хотела бы, чтобы Вы рассказали вкратце, что такое Дразарк.
Дразарк – это важнейший монастырь Киликийской Армении. Его еще называли «Аваг ванк», то есть «Старший монастырь». Как и в других духовных обителях, в Дразарке, конечно, тоже писали и переписывали рукописи, обучали грамоте, наукам, иностранным языкам.
Но Дразарк отличался тем, что служил местом упокоения подавляющего большинства королей и королев Армении, членов их семей, католикосов всех армян, других представителей высшего духовенства, а также прославленных вардапетов.
Французы назвали бы Дразарк армянским «Сен-Дени». Иными словами, это был главный королевский монастырь, состоявший из большого количества церквей, в том числе, церквей-усыпальниц, и других монастырских строений, включая скрипторий.
Если я правильно понимаю, до недавнего времени о местоположении Дразарка не было известно…
Открытия в Киликии бывают двух видов. Первый – когда обнаруживаются руины, которые ранее были известны только местным жителям. Второй – когда руины известны не только им, но и узкому кругу исследователей и туристов, но при этом они не идентифицированы, то есть, неясно, о каком средневековом монастыре или крепости идет речь.
Дразарк относился ко втором типу. Кроме меня, несколько интересующихся лиц знали в течение некоторого времени, что в стенах мечети села Кибрислар (Северная Киликия) имеются фрагменты хачкаров, другие декоративные и конструктивные элементы, но что это была за церковь или монастырь, до недавних пор было неясно.
Как, каким путем Вы открыли, что это именно Дразарк?
Я работал с микротопонимикой – это названия небольших местечек вблизи или внутри населенных пунктов. Она очень часто связана с прошлыми, историческими названиями тех или иных мест. Просматривая сотни фотографий, сделанных в районе Кибрислара, я обратил внимание на то, что одна из них подписана «Tirezek».
Зная фонетические особенности турецкого языка, я предположил, что это турецкое произношение слова «Дразарк». А дальше я нашел информацию о Тирезеке в османских архивных документах. Она содержалась и в Index Anatolicus – это большое собрание старых названий населенных пунктов Турции, собранное Севаном Нишаняном.
Я хотел бы также упомянуть о сотрудничестве по вопросу Дразарка с проф. Патриком Донабедяном (Университет Экс-Марсель). Его часть исследования позволяет провести аналогию между строением в Кибрисларе и церквями-усыпальницами Восточной Армении 1-й половины XIV в. – теми, которые можно увидеть в Нораванке, Егварде и селе Капутан.
А Дразарк, как было сказано, служил усывальницей. Словом, аргументов в пользу идентификации Кибрислара с Дразарком несколько. Тем не менее, выскажусь осторожно. Я надеюсь, что обнаружил точное местонахождение Дразарка, идентифицировал его руины. На этом мое исследование по Дразарку закончилось.
Вы опубликовали результаты своего исследования?
Да, моя статья на тему местонахождения Дразарка увидела свет в мае 2017 г. в « Handes Amsorya ». После ее опубликования некоторые коллеги посетили село Кибрислар и исследовали архитектурные особенности строения, о котором идет речь. Я желаю им удачного продолжения исследований по Дразарку.
Кстати, в нескольких километрах от Кибрислара, в скалистом берегу реки, имеется большой, очень впечатляющий и почти незаметный со стороны укрепленный христианский пещерный комплекс, который служил убежищем от врагов. Он служил убежищем для жителей данной области и, по всей видимости, также монахов Дразарка. Раньше эта пещерная крепость была известна только местным жителям.
Почему Дразарк не обнаруживался так долго?
В Киликии мы имеем дело с такой особенностью. Известны местонахождения многих крепостей, но подавляющее большинство армянских монастырей не найдены и не идентифицированы. Думаю, дело вот в чем. В отличие от крепостей, монастыри располагались в основном в низких местах. Туркмены, пришедшие в Киликию после падения Армянского королевства, поселились прямо в местах этих монастырей, вероятно, используя их камни для своих жилищ.
В результате монастыри как будто исчезли (их фундаменты и захоронения остались под домами новых жителей Киликии), оставив после себя очень мало следов. Эти следы найти и разглядеть очень трудно, тем более что археологические работы на месте невозможны.
В чем заключается важность открытия Дразарка и вообще исследований Киликийской Армении в наши дни?
Важность открытия Дразарка состоит в его исключительной роли главного монастыря королевства и королевской усыпальницы. Разве нужно объяснять французам, насколько важна Базилика Сен-Дени, служащая некрополем королей Франции (а также одного из королей Армении).
Ваш второй вопрос я понимаю в первую очередь так: зачем вообще армянам нужно изучать свою историю, если убрать фактор интереса или удовольствия. У нас ведь есть своя специфика: наша государственность давно пала, несколько веков отсутствовала, а в XX в. вновь восстановилась, пройдя пока очень короткий путь. Как государство, мы еще не крепко стоим на ногах, к тому же в очень проблемном окружении и регионе.
На мой взгляд, самой главной задачей армянской исторической науки является стимулирование исследований армянской государственности и армянских государств, в том числе, с целью извлечения необходимого опыта. Опыт Армянского Королевства Киликии в этом смысле чрезвычайно актуален для современной Армении.
Почему?
Во-первых, те тяжелейшие вызовы, которые поставил перед армянами переломный XI век, очень похожи на те, которые сейчас стоят перед нами. И то, как армяне тогда на них ответили, их феноменальный успех в создании новой жизнеспособной и эффективной Армении в очень неспокойном регионе с опасным окружением, должен быть востребован современным армянским обществом и политиками. История ведь имеет обыкновение наказывать за незнание ее жестоких уроков.
Во-вторых, Армянское королевство Киликии – это уникальный опыт межгосударственных и международных коммуникаций, которых никогда не было у других армянских государств прошлого.
В-третьих, Армянское Королевство Киликии – это подъем национальной армянской идеи, концепции « ազգ Հայոց », как это ни странно звучит для многих читателей, воспринимающих Киликию как « не совсем Армению » или даже как совсем не Армению. Это было национальное королевство, возглавляемое «тагавором всех армян», исключающее, несмотря на его феодальный характер, какую-либо «удельность». Вспомните для сравнения «эпидемию» размножения армянских корон на Востоке – удельные царства Васпуракана, Карса, Лори, Сюника, Парисоса.
В-четвертых, и это, пожалуй, самое главное, история Армянского Королевства Киликии – это уникальный опыт консолидации тех, кто хотел строить суверенное армянское государство. Ведь оно в конечном итоге возникло в ходе противоборства тех армян, которые решили взять свою судьбу в свои руки, и тех, которые предпочитали до конца быть « агнцами на заклание », идущими в фарватере политики другого государства.
Почему армянам Киликии удалось достичь успеха, создать государство?
Думаю, первый компонент их успеха – это суверенная идея. Второй компонент вытекает из первого – воля к осуществлению этой идеи в сложной ситуации многочисленных угроз и хаоса, который царил во 2-й половине 11 века в армянонаселенных регионах. И третий компонент – умение, необходимый уровень военных и дипломатических навыков. Тяжелая ситуация выдвинула ряд очень храбрых, волевых и умных, одним словом, выдающихся лидеров, первыми из которых были Рубеняны.
Очень важны также фактор моря и прямых коммуникаций через него с западным миром, фактор прихода в регион в тот период западноевропейцев (так называемые «Крестовые походы»), оттянувших на себя часть сил враждебных соседей, а также то, что Киликия со всех сторон защищена горами, имеющими достаточно мало проходов, которые были сильно укреплены крепостями. Кстати, слово «капан», которое в среднеармянском языке означало не просто «ущелье» или «горный проход», а «укрепленный горный проход», было заимствовано турками и до сих пор употребляется в турецком языке в значении «ловушка», «западня».
Армянское Королевство Киликии вообще было очень укрепленным государством. Когда я прошу своих знакомых перечислить крепости на территории Республики Армения, то самые знающие из них называют три или четыре крепости, но большинство ограничиваются Амбердом. А вот армянских крепостей Киликии было около двухсот, и это не преувеличение.
В каком состоянии находятся эти крепости и вообще армянские памятники Киликии?
В разном, но в основном в плачевном. Здесь три проблемы. Большинство памятников разрушаются. Некоторые – те, которые могут иметь ценность с точки зрения туризма – реставрируются, но к качеству этой реставрации можно предъявить много вопросов. Это делается без консультаций с армянской стороной, которая, впрочем, никак не реагирует на происходящее, и я сильно сомневаюсь в том, знают ли чиновники теперь уже бывшего Министерства культуры Армении о реставрации Ламброна, Вахки, Клай Левони и других армянских крепостей. И третья проблема – варварство, целенаправленное уничтожение армянских памятников, особенно надписей и хачкаров.
Я даже не знаю, что лучше: привлекать внимание к вопросу армянских памятников Киликии – и тем самым, возможно, увеличить риски для их сохранения – или не привлекать. Но в любом случае я буду рад, если армянские правительственные структуры, отвечающие за культурную политику, примут эту проблему к своему вниманию.
Беседу вела Лилит Мнацаканян
