В Берлине оправдались худшие опасения

Теракт в Берлине, где в понедельник вечером,19 декабря, грузовик врезался в толпу людей на рождественском рынке в центре города, потряс всю Германию. Глава Института по предотвращению кризисов (Ifus) Рольф Топхофен в Эссене рассказал в интервью DW о том, можно ли было предотвратить атаку.

Фото: DW Берлинский рождественский рынок после теракта

DW: Господин Топхофен, считаете ли вы, что теракт, подобный тому, который произошел в Берлине, был лишь вопросом времени?

Рольф Топхофен: Немецкие службы безопасности уже давно брали в расчет масштабы возможной атаки, в том числе в плане количества погибших и раненых.

Сразу после терактов в Брюсселе и Париже в прошлом году стало понятно, что Германия – не просто абстрактная цель террористов, как считали многие годы: здесь тоже совершенно определенно может произойти теракт. Теперь худшие опасения служб безопасности подтвердились.

– Можно ли было предотвратить нападение?

– Нет. Если есть фанатичный преступник, который использует в качестве оружия грузовик, у вас нет шансов. Конечно, может быть и так, что вы его знаете, вам известно, что, где и когда он собирается сделать, и вы задерживаете его до совершения преступления.

Однако невозможно проконтролировать все транспортные средства, невозможно так изолировать каждый рождественский рынок, чтобы туда не смог попасть ни один человек, представляющий опасность.

В таком случае рождественские рынки придется закрывать. Это значит, что теракт такого масштаба с использованием грузовика невозможно предотвратить на сто процентов.

– Давайте поговорим о предпосылках случившегося. Как пишут многие СМИ, подозреваемый в совершении преступления, которого задержала полиция, мог в числе других мигрантов попасть в Германию по “балканскому маршруту”.

Возможно, он жил в лагере для беженцев и пользовался разными удостоверяющими личность документами. А ведь именно этого и не должно происходить после многочисленных терактов и попыток, которые уже предпринимались.

– Проблема, конечно, в том, что в первоначальном огромном потоке беженцев, который хлынул в Германию, не всех удалось зарегистрировать. С другой стороны, нужно совершенно четко разделять тех людей, которые оказались в ужасном положении в зоне военных действий, и тех, которых террористические организации вроде “Исламского государства” перебросили в Европу по маршрутам для беженцев.

В случае с берлинским преступником нам еще не известны его мотивы: была ли это ненависть к обществу или разочарование, или же он выполнял приказ какой-нибудь организации, например ИГ. Однако по манере совершения преступления мы можем судить, что теракт с грузовиком в Ницце, очевидно, послужил для него моделью.

Еще в сентябре 2014 года главный пропагандист ИГ, которого уже ликвидировали, призывал сторонников радикального ислама “убивать неверных любыми средствами”. То есть в среде террористов достаточно инструкций для того, чтобы совершать преступления.

– Значит ли это, что в случае с тысячами, а возможно и сотнями тысяч мигрантов специализированные учреждения ничего не знают о том, с кем имеют дело?

– Учреждениям однозначно известно многое. Однако с учетом количества прибывающих проанализировать каждого в достаточной степени просто невозможно, притом что процесс радикализации зачастую начинается уже в Европе.

Многие приехали в Европу и Германию с надеждой найти здесь не только безопасность, но и заработок, удовлетворенность и обеспеченное существование. Когда эти ожидания не оправдываются, возникает опасность появления радикальных настроений.

–  После таких случаев службы безопасности обвиняют либо в том, что они перегибают палку, либо в том, что ничего не предпринимают. Что реально могут сделать спецслужбы, и как должны вести себя граждане?

– Ясно одно: террористы достигли своей цели посеять страх и панику среди многих, хотя и не среди всех. При соблюдении всей надлежащей осторожности в общественных местах каждому важно сохранять невозмутимость, чтобы ваш страх не сыграл на руку террористам.

Совершенно не подобает в машинальном и лихорадочном порыве требовать новых законов и ограничений. Ведь государство не может гарантировать стопроцентную безопасность.

Еще после атак в Ансбахе и Вюрцбурге министр внутренних дел Томас де Мезьер (Thomas de Maizière) говорил, что открытое, свободное общество должно научиться справляться с такими экстремальными ситуациями. Мы должны привыкнуть к таким трагедиям, если хотим сохранить наше общественное устройство и нашу открытость.