1+1: Многие украинские депутаты активно ведут бизнес у «оккупантов»

Украинские чиновники не брезгуют вести бизнес на оккупированных территориях, в Крыму и в разных уголках Российской Федерации. Ольга Василевская внимательно изучила единый реестр юридических лиц и нашла среди российских предпринимателей украинских народных избранников.

Народные депутаты спешат в зал заседаний. Там они голосуют за принятие важных для Украины законопроектов. Однако в свободное от работы время они не брезгуют вести предпринимательскую деятельность, хотя по закону не имеют на это права. И бизнес касается не только Украины, но и России или аннексированного Крыма.

АРКАДИЙ КОРНАЦКИЙ: А причем тут я и мои дети?

КОРРЕСПОНДЕНТ: А что вы на меня кричите?

АРКАДИЙ КОРНАЦКИЙ: Да потому, что вы провокатор. Если бы Парасюк таких провокаторов побил, я бы ему пол-литра поставил. Вы просто отвратительные провокаторы.

Однако угроза Парасюком осталась лишь угрозой.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Он к вам подходил? 

ВЛАДИМИР ПАРАСЮК, депутат: Нет, он ко мне не подходил, если бы подошел…
По нашим данным, у представителя Оппозиционного блока Юрия Солода также есть предприятие в Москве – «Собор-СМ». Жена Солода (тоже депутат) Наталья Королевская, эту информацию опровергает.

НАТАЛЬЯ КОРОЛЕВСКАЯ, фракция «Оппозиционный блок»: Вы когда его увидите, задайте этот вопрос.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Вы дома не обсуждаете семейный бизнес?

НАТАЛЬЯ КОРОЛЕВСКАЯ: Нет, мы не обсуждаем, у нас в семье нет бизнеса в Российской Федерации

Максим Ефимов из фракции БПП перерегистрировал в Крыму после аннексии фирму «Домкрымстрой». Он утверждает, что фирма не работает, она зарегистрирована лишь для того, чтобы оккупанты не забрали землю, которой владеет депутат.

МАКСИМ ЕФИМОВ, фракция «Блок Петра Порошенко»: Оформлена на меня земля, либо потерять ее, либо просто оформить и ждать того момента, когда мы вернем Крым себе.

«Домкрымстрой» – это просто называлось, потому что мы изначально хотели строить там гостиницу. То есть она не ведет там никакой деятельности, она заморожена, сдает нулевые балансы и все.

Все, что нажито непосильным трудом, не работает у бывшего миллиардера Сергея Таруты. Он говорит, что россияне весь его бизнес арестовали или национализировали. И бывшие партнеры-россияне делают вид, что с ним не знакомы.

СЕРГЕЙ ТАРУТА, депутат: Российские партнеры сами выживают и, естественно, не вмешиваются, не звонят и боятся даже, потому что понимают: их же слушают, и – если узнают, что со мной общаются, – сразу у них могут быть проблемы.

Иметь бизнес в России законом не запрещено, но вот вести предпринимательскую деятельность на оккупированных территориях – уголовное дело.

ЮРИЙ ВОРОПАЕВ, фракция «Оппозиционный блок»: Тот, кто пытается там работать, он попадает здесь под уголовную ответственность.

Поэтому народные избранники перестраховываются как могут. Если бизнес все-таки действует, то кто его ведет? Родственники.

АРКАДИЙ КОРНАЦКИЙ: Ваш провокативный бизнес, как я вижу, идет хорошо.

Ольга Василевская, Геннадий Шульга, Сергей Щекочихин, ТСН, «1+1».

Оригинал публикации