Репрессивное государство – о Руси сидящей

Четверть россиян, в основном, мужчины, прошли через суды, тюрьмы и колонии или получили другие наказания за преступления разной тяжести. Несмотря на то, что с 2000 года число осужденных в России снижается, страна в 2016 году занимала 1-е место на евразийском континенте и 3-е в мире по количеству заключенных на каждые 100 тысяч населения – 450 человек.

Фото: DW

По данным Международного центра тюремных исследований (ICPS), больше было только на Сейшельских островах и в США – 770 и 709 человек соответственно. А, например, на каждые 100 тысяч населения Германии приходится 76 лишенных свободы.

Опрошенные DW эксперты объясняют такое большое число судимостей в РФ репрессивной политикой государства, а также низким уровнем работы следствия, судов, прокуратуры и пенитенциарной системы. По мнению наблюдателей, это стало серьезной социальной проблемой, привело к криминализации сознания россиян и продолжает наносить серьезный ущерб обществу.

Почему так много преступников

В следственных изоляторах, тюрьмах и колониях в 2016 году содержались более 630 тысяч человек. По данным Федеральной службы исполнения наказаний России (ФСИН), почти у половины сроки заключения от 3 до 10 лет. Кроме того, 420 тысяч россиян состояли на учете в уголовно-исполнительной инспекции и отбывали наказания, не связанные с лишением свободы.

Всего за прошлый год в РФ было зарегистрировано более 2 млн преступлений, из них 450 тысяч тяжких и особо тяжких. Выявлено более 1 млн преступников. “Такой высокий уровень преступности напрямую связан с репрессивной политикой государства”, – уверена глава фонда помощи “Русь сидящая” Ольга Романова.

Она назвала DW главные причины, по которым, по ее мнению, через тюремный конвейер проходит огромное число российских граждан. “Следствию важна отчетность – если полиция выявила в январе 90 преступлений, то в феврале она должна перевыполнить план до 100, тогда все получат премии”, – объясняет Романова, как действует “палочная система государства”.

“Судьям разрешено выносить неправосудные приговоры, брать взятки и иметь низкую квалификацию за то, что в делах по избирательным кампаниям они абсолютно лояльны и беспрекословно встают на сторону власти”, – говорит эксперт.

Не выполняет, по ее словам, свои функции надзора и прокуратура. Как правовой институт она “полностью развалена и превратилась в “кивалу” на суде, в орган, у которого нет прав и обязанностей, но зато есть большие коррупционные возможности”.

Кроме того, свидетельствует Романова, из-за несправедливости и зачастую из-за незаконности судебных приговоров в тюрьму попадают невиновные.

“Представьте, что 30 процентов всех “сидельцев” – а это более 200 тысяч человек ежегодно – находятся за решеткой без вины только из-за судебных ошибок и равнодушия, когда суду или следствию не хочется разбираться в деле, я уже не говорю о сидящих по заказным или политическим делам”, – заявила глава “Руси сидящей”.

Среди причин, которые объясняют, почему так много россиян оказывается за решеткой, Романова указала жестокость наказаний, когда “за украденную курицу могут упечь в тюрьму”. За минувший год в 16 раз выросло число заключенных, получивших реальные сроки “за перепосты в интернете, оскорбляющие чьи-нибудь чувства”.

По мнению эксперта, те, кто расследует и судит, “заинтересованы в репрессиях, чтобы обеспечивать свои организации работой и новыми сотрудниками”.

Причины рецидива

“Но ошеломляет не только большое количество осужденных, а и число рецидивов”, – подчеркнула Ольга Романова. По данным первого замглавы ФСИН РФ Анатолия Рудого, 85 процентов преступлений совершается теми, кто уже отбывал наказание.

Романова обратила внимание на то, что в названии ФСИН “нет слова “исправление”, но есть слово “наказание”, потому что никто ничего не собирается исправлять”. Это военизированное ведомство, где почти нет гражданских специалистов, а работают силовики. Поэтому в учреждениях ФСИН “нет логики закона, нет соображений о соблюдении прав человека, а есть приказ и его выполнение”.

К рецидивам, по словам Романовой, ведет то, что в местах заключения многие осужденные – невиновные или совершившие незначительное преступление – попадают под влияние реальных преступников. Чтобы выжить на скудном пайке – на евро с небольшим в день, “получить сигарету, чай, кусок хлеба, человек идет выполнять поручения блатных и может выйти из тюрьмы закоренелым преступником, готовым на преступления”.

Без шансов на поддержку государства

В том, что репрессивная машина работает на то, чтобы сломать человека, убежден и правозащитник, эксперт фонда “В защиту прав заключенных” Петр Курьянов. Он напомнил DW об избиении и пытках в карельской колонии, о которых сообщал активист Ильдар Дадин. “Из колоний и тюрем России выходят озлобленные люди, бывшие в положении рабов, и несут в общество то, что у них  накипело”, – говорит Курьянов.

К концу 2016 года из мест заключения вышли 210 тысяч человек. Примерно столько же освобождалось и в каждый предыдущий год. Но программа ресоциализации в России не работает, констатируют собеседники DW. И это еще одна проблема, которая больно бьет и по тем, кто, выйдя на свободу, оказался без поддержки, и по самому обществу.

“Вот сидит передо мной человек, обратившийся к нам в фонд – на работу его не берут, даже если он решил начать жизнь с чистого листа, деньги кончились, социальные связи разорваны, и я понимаю, если мы не поможем, вечером он даст кому-нибудь по башке”, – уверен Курьянов.

Хотя, по словам Ольги Романовой, официально суммы на ресоциализацию выделяются немалые, “но получают их только НГО типа “Ночных волков” с Хирургом, “Офицеров России” и прочих”.

“Эти деньги просто разворовываются, а нормальной помощи обделенным людям нет”, – считают оба эксперта. Об этом косвенно свидетельствует статистика: за последние 10 лет число насильственных преступлений, совершенных рецидивистами, выросло в 4 раза.

Вышли мы все из ГУЛАГа

“Россия недалеко ушла от ГУЛАГа – лагерной системы при Сталине, когда одна половина сидела, другая сажала”, – убежден Петр Курьянов. Вместе с Ольгой Романовой он указал, какие проблемы получило российское общество в связи с усилением репрессивной государственной машины.

Во-первых, это рост преступности и снижение безопасности граждан. Во-вторых, полное их недоверие к судебной и правоохранительной системе. В-третьих, разрушение институционального сознания, когда законы игнорируются и властями, и населением. В-четвертых, пренебрежение правами человека, когда в стране восхваляются “славные подвиги сталинского НКВД”, уничтожившего в лагерях миллионы”.

В тюрьмы попадает в основном трудоспособное население, разваливаются семьи, снижается рождаемость. “Но гуманизм у нас считается слабостью, отсюда общее ожесточение – это замкнутый круг”, – сетует Ольга Романова.

И добавляет, что из-за большого числа прошедших тюремные университеты, Россия стала страной тюремной культуры, “где каждый знает, чем заканчивается строка блатной песни “Владимирский централ – ветер…”. Глава “Руси сидящей” убеждена: “Если сам президент говорит на языке блатных, а все понимают, что такое “мочить в сортире” и смеются – значит, общество больно”.