Сражение Айка и Бела – Вознесение – Сказание об Арий Айке

Айк со своим немногочисленным войском дошел до соленого озера Ван. Затем продвинулся вперед, достиг равнины, лежащей между высокими горами и занял позицию на возвышенном правом берегу реки, откуда ясно виднелся лагерь Бэла. Звезды на небе можно было сосчитать, титанских воинов – нет. Айк собрал своих воинов и сказал:

– Мои храбрецы, если мы на своей земле потерпим поражение от Чариев и станем их рабами, позор нам. Правда, Бэл собрал несметное войско, правда, сам Вишап благословил его, но ведь сила самой Матери-Земли бьется в наших сердцах, но ведь бессмертные души предков стоят за нашей спиной, ведь с нами отеческое благословение Ара, Мощь Ваагна, над нами наше Солнце.

Никакой враг не может устоять перед этой мощью. Айк поискал глазами Бэла и увидел стоящую на холме, довольно далеко от войска, группу великанов, в которой он различил Бэла – в железном шлеме с царским отличительным знаком, с медным панцирем, защищающим грудь и спину, с защитными наколенниками и нарукавниками, с висящим на поясе дугообразным мечом.

В правой руке Бэл держал огромное копье, а в левой – щит. Айк могучим голосом крикнул:

– Эй, Титан Бэл, ты осмелился посягнуть на нашу землю! Убирайся со своим войском подобру – поздоровому, пока я не вынул меч из ножен! Засмеялся Бэл и сказал:

– О, царь Земных Богов, не пойму, может, ты выехал на охоту с кучкой охотников, а может, с группой миротворцев приехал, чтобы вымолить у меня согласие на мир?

Высокомерие Бэла рассердило Айка:

– Титан Бэл, мое войско немногочисленно, но это войско Богов. А Боги слово Мир¦ высекают острием меча. Сказал, вынул из ножен меч-молнию и призвал Ваагна. И, как бушующая горная река, войско Айка врезалось в армию Бэла.

И началась грандиозная схватка. Дрожала земля от топота ног великанов, и каждый из них стремился вызвать ужас и содрогание в сердце противника. Сраженные мечами, падали на землю Титаны и Арии.

Что касается Титанов – вместо одного сраженного воина вступали в схватку десять новых. Что касается  Ариев – двое аралезов лизали каждого упавшего, оживляли его, и он с удесятеренной силой бросался в бой.

Вишап покровительствовал Титанам, Ваагн управлял действиями Земных Богов и зажигал огонь в их глазах. Айк косил Титанов своим мечом-молнией. Тысячу воинов убивало одно острие, тысячу – другое острие, тысяча погибала от излучения меча.

И Титаны в ужасе убегали от Айка. Наконец, Айк встал перед Бэлом и сказал:

– Эй, коварный царь Титанов, своих воинов ты предал мечам Земных Богов, а сам спрятался за их спинами? Вынь свой меч и давай сразимся! Ужаснулся Бэл, услышав слова Айка, и с заискивающей улыбкой сказал:

– О, царь Ариев, наимогучий из Земных Богов, умерь свой гнев и вложи свой меч в ножны. Зайди в мою палатку, попируем, отдохнем, затем, если такова воля твоя и твоих Богов, сразимся.

– Нет, – отказался Айк, – вынутый из ножен меч не вложить обратно в ножны! И начался поединок между Земным Богом Айком и Титаном Бэлом. И снова дрожала земля под их ногами, искры от ударов мечей разлетались вокруг и поднимались до самого Солнца и, казалось, даже воздух становился гуще от их богатырских криков.

Долго они бились, но никто не мог победить. Айк с легкостью предупреждал удары Бэла. Могучие удары Айка повергали Бэла оземь, но он снова вставал и продолжал сражаться. Удивлялся Айк, почему меч-молния не может сразить Бэла, как будто он заколдован.
Они сражались до темна.

С наступлением ночи войска разъединились, отошли на отдых, чтобы утром продолжить бой. Воины двух лагерей спали. Бодрствовали лишь Бэл и Айк. Первый приносил жертвы Богу Вишапу и просил сохранить свою неуязвимость. Второй приносил жертвы Богу Ваагну и вопрошал:

– О, Всемогущий Ваагн, скажи, чем заколдован Бэл, почему мой меч не может поразить его?

И Ваагн ответил:

– О, достойнейший потомок Земного Бога Ария, Бэл не заколдован, твой меч заколдован. По воле Отца Ара твой меч-молния теряет свою силу против твоей крови, а у Бэла твоя кровь. Бэла ты сможешь убить только стрелой-молнией. И Ваагн дал Айку стрелу-молнию.

Утром, с первыми лучами солнца, сражение возобновилось. На этот раз Бэл, уже зная силу Айка, спрятался в еще более многочисленной группе богатырей. Айк, повергая Титанов налево и направо, приблизился к Бэлу.

До конца натянул тетиву своего могучего лука и пустил прямо в грудь Бэла стрелу-молнию, которая навылет пробила цель и вонзилась в землю. Чванливый Бэл как глиняный колосс
упал и испустил дух.

Воины Бэла при виде смерти своего царя в панике начали разбегаться. Айк обратился к ним:

– Слушайте меня, Титаны! Отец Ара дал земли и Земным Богам, и Титанам. Живите с миром на своей земле. Но если вам взбредет в голову снова с мечом пойти на Арарат, вспомните смерть своего царя и поберегите себя!

Возвращающихся с победой воинов Айка всюду встречали с большими почестями, славили их песнями и радовали танцами. И после этого мужчины стали мечтать стать воинами Айка. Каждый год устраивались боевые игры Навасарда, и многие – многие принимали в них участие, в надежде, в случае победы удостоиться освящения Ваагна и стать воином Айка.

И каждая женщина мечтала стать матерью воина Айка. А Айк женился на красавице Нанэ, и у них было много детей. И в честь каждого  родившегося ребенка Айк сажал дерево. Следуя примеру Айка, Арии стали сажать деревья в честь своих новорожденных.

Вознесение

Долго, очень долго управлял Айк Араратскими ариями – арменами. С отцовской заботливостью, по установленным богами законам управлял он. Его сердце и двери его дома всегда были открыты для всех. Армены тоже любили Айка, называли отцом и, когда приносили жертвы, вместе с Бессмертными Богами прославляли и Айка.

И вот однажды Айк послав гонцов во все концы Арарата, призвал к себе патриархов араратских родов. По приглашению Айка явились и предводители арийских родов, обитающих вне Арарата – на Севере и на Юге, на Западе и на Востоке.

Когда все собрались, появился и сам Айк в праздничном одеянии и торжественно воссел на троне. Праздничная одежда и подчеркнутая торжественность поведения Айка вызвали удивление и страх среди собравшихся. Они ожидали услышать либо очень радостную весть, либо трагическую, пробовали предугадать, но не могли и терпеливо ждали, чтобы Айк заговорил.

А он молчал, не спешил говорить. с отцовской улыбкой, но со взглядом, исполненным тоски, смотрел на собравшихся. Тревожное ожидание томило всех. Они предпочли бы этому ожиданию самую плохую весть. Наконец Айк сказал:

– Мои дорогие , я позвал вас, чтобы проститься. Я ухожу восоединиться со своими предками. На мгновение все онемели, никто не ожидал услышать такое. Уяснив смысл сказанного, испугались, взволновались, возроптали. Впервые восстали против воли Айка, никто не хотел примириться с его уходом. Опечалился Айк, движением руки успокоил всех, сказал:

– Армены, неужели я был настолько недостойным правителем, что вы сегодня хотите лишить меня даже счастья прощания? Умолкли все, каждый погрузился в свои мысли. Тихо стало, очень тихо, но в душе каждого бушевала буря. Наконец, самый мудрый из родоначальников обратился к Айку:

– О, храбрый Айк, ты знаешь, что все армены почитают тебя, называют своим отцом. Ты не можешь сомневаться в нашей любви и преданности. поэтому я задам тебе тот же вопрос.

Неужели мы были настолько недостойными детьми, что ты хочешь преждевременно покинуть нас? Прояснилось чело Айка, удовлетворенно улыбнулся и сказал:

– О, Армены, вы знаете, что я всю свою любовь отдал вам. Но знайте, что миг прощания выбираю не я. И вообще смерть не бывает преждевременной либо запоздалой. Всякая смерть наступает в свое время.

Ведь человек рождается обязательно с определенной естественной целью, для определенной роли, которую он должен выполнить. Человек, у которого нет роли, – живой выкидыш, человек, не выполняющий свою роль – живой труп. И их телесное существование не имеет никакого отношения к жизни.

И длительность каждой жизни человека находится в соответствии с выполнением им своей роли. Я завершил свою роль в этой жизни, я достиг своего рубежа. И если я буду бесцельно цепляться за эту жизнь, я уподоблюсь живым выкидышам и живым трупам и стану злом для жизни.

И по воле Отца Ара я прощаюсь с вами. Утром на склоне Арагаца разожгите погребальный костер, чтобы по традициям предков, сжечь мое тело, и я, который был огнем, стану снова им. Удивились все, и один из родоначальников с сомнением сказал:

– О, отец арменов, священна для нас твоя воля, но по традициям предков сжигают мертвое тело, а ты жив.

– Нет, – ответил Айк, – я уже дух, и мое тело условно. По воле Отца Ара я должен увидеть свое сожжение на костре, и это сожжение должно сопровождаться пышным и веселым празднеством.

Утром с первыми лучами солнца Айк сел на своего белого коня и направился к Арагацу. За ним следовали родоначальники арменских племен и предводители единокровных арийских язиц. Тысяча и тысяча арменов спешили со всех сторон к Арагацу, чтобы попрощаться с любимым патриархом.

Цветы устилали путь Айка, песни и танцы сопровождали его движение к погребальному костру. Многотысячная процессия достигла Арагаца, на склоне которого были сложены дрова для погребального костра. Немного ниже Айк зажег небольшой костер, принес жертвы, восславил Отца Ара, Бессмертных Богов и затем обратился к предкам:

– О, бессмертные предки, я выполнил свою роль в этой жизни и иду к вам. Если я достоин, примите меня. Потом повернулся к сопровождающим его предводителям:

– О, предводители родов арменов, о, вожди арийских язиц, выслушайте мой последний завет. Знайте, что, как следствие кровного союза Торгома, титаны похитив от земных богов семя, породят детей богов – ужасных геноуродов.

И эти дети богов – геноуроды – с арийской мощью и титановой злостью поднимут против вас титанов и совершат много зла. Поэтому по воле Ара завещаю вам – по арийской крови узнавайте друг друга и только по крови утверждайте свою божественность. И знайте, не подобает богам поклоняться детям богов.

Сказал, взял факел и зажег его от костра. Затем подозвал своего старшего сына и вручил ему факел. А сам медленной торжественной поступью поднялся на погребальный костер. Тысячи барабанов ударили, тысячи труб затрубили, тысячи рук поднялись, прославляя Айка. И в это время сын Айка подошел и факелом поджег погребальный костер.

Костер запылал, и огонь взял в свои объятия Айка. И внезапно, к удивлению всех, воспламенившийся Айк оторвался от костра и начал плавно подниматься в небо. Его тело составляло единое целое с пламенем.

И армены услышали голос Айка, доносившийся сверху:

– О, армены, каждой осенью с предками всех родов я буду спускаться на Арарат. Пусть все роды собираются в это время, чтобы встретиться с духами предков. И знайте, армены, только в единении с духами предков вы сохраните свои роды и будете сильны. Забыв своих предков, вы расшатаете свои роды и обессилите себя.

Звуки барабанов, песни и танцы арменов сопровождали возносившегося огненного Айка, пока он не слился с синью неба. И после этого племена арменов осенью один из Солнцедня /воскресения посвящали своим предкам.

Дети одного рода даже из самых дальних краев в этот день собирались вместе. Приносили жертвы, устраивали пир, пели, танцевали, и под покровительством предков обновляли свое родовое чувство и становились ближе и роднее друг другу.

Начало: Посвящение, Айк и Хатун, Самопознание, Родная Земля, Светило Ваагна, Айк в Арарате, Навасард,