Айк играл с детьми Титанов. Увлеченные игрой, они зашли далеко в степь, и Айк увидел вдали какую-то голубую поверхность. Он предложил пойти в ту сторону. Мальчики, помня запрет своих отцов, отказались. Но упрямый и любознательный Айк силой заставил их следовать за собой.
Когда дошли до голубого поля, Айк увидел, что это поверхность воды. Так много воды он никогда не видел. Это было чистое, прозрачное озеро. Айк взглянул в воду и в ужасе отпрянул. Снова взглянул – кто-то чужой смотрел на него.
– Кто это? – спросил он.
– Это ты, – со смехом ответили мальчики.
Он посмотрел на друзей, затем снова на свое отражение. И удивился, что все похожи друг на друга, и только он отличается от всех. Загрустил Айк и отошел от берега, вернулся домой и заперся в своей комнате. Он провел день в одиночестве, пытаясь разгадать причину своей непохожести на других.
Утром Айк снова повел своих друзей на озеро. Снова и снова заглядывал он в воду и снова видел свое отличие от других. Дети Титанов не удержались от искушения и бросились в воду. Айк последовал их примеру. Холодная вода умерила боль от колючей рубашки.
Долго плавали они. Вода разъела колючую рубашку, и она спала с тела Айка. И когда они вышли из озера, на груди Айка снова заблестел Солнце-Крест. Дети Титанов в испуге разбежались. Излучение Солнце – Креста согрело Айка. Он погладил его и удивился, что не обжег руку.
Он вынул из тела все колючки. И еще более удивился, когда увидел, что раны от колючек мгновенно заживают. И задумался Айк: § Излучение этого знака согрело меня и заживило мои раны, но привело в ужас других детей. В чем смысл этого знака? Грустный и задумчивый вернулся Айк домой. Хатун спросила:
– Сынок, в чем дело, может ты болен?
– Нет, – ответил Айк, затем, посмотрев на мать долгим взглядом, спросил, – матушка, кто – я?
Хатун больше всего боялась этого вопроса:
– Неужто не знаешь, сынок? Ты – мой сын, ты – сын царя Титанов, брат Бэла.
– Мать, – сказал Айк, – а почему я не похож на других и даже на тебя?
– Кто сказал тебе? – спросила Хатун.
– Я сам увидел в воде.
Пусть сгинет тот, кто повел его на озеро, – прокляла в уме Хатун. Откуда ей было знать, что Мать Анаит незримо сопровождала Айка.
– Вода обманывает тебя сынок, ты не отличаешься от других.
– Отличаюсь, матушка,- продолжал настаивать Айк, – в воде моя рубашка растаяла, и знак моей груди залечил все мои раны, но заставил убежать моих товарищей.
Хатун не растерялась:
– Сынок, если снимешь с тебя этот знак, станешь похожим на всех. Ты заколдован. Закрой снова этот знак и помолись Богу, чтобы он простил твое заблуждение. Задумалась Хатун. Айк увидел себя. Хотя она попробовала переубедить Айка, однако этот вопрос прочно засел у него в голове и будет всегда его преследовать. Однако, несмотря на все уговоры, Айк отказался снова надеть колючую рубашку.
И Бел сказал матери:
– Матушка, этот детеныш Ариев никогда не станет Титаном, он упрям и силен. Позволь мне убить его, пока он мал.
Но Хатун крайне резко воспротивилась этому, и Бел вынужденно покорился:
– Твоя воля, матушка, но знай, если однажды со мной что случится, помни мои слова, причиной будет он! А Айк постепенно отчуждался от окружающих. Часами он в одиночестве сидел на берегу озера, всматривался в свое отражение и игрался с крестом. Однажды ночь застала его на берегу озера.
Он лег на песок и закрыл глаза. Чей-то приятный голос пробудил его. Он открыл глаза – перед ним была женщина, отличающаяся от всех ранее виденных им женщин. То была Богоматерь Анаит.
Айк сказал:
– Я не знаю, сплю я или бодрствую, не знаю, действительно ты существуешь или являешься моей иллюзией, но ты очень похожа на меня. Скажи, кто ты?
И Богоматерь Анаит сказала:
– Я Мать Анаит – твоя мать и мать всех Ариев и Бессмертных Богов. Удивился Айк – а как же Хатун?
Богоматерь Анаит угадала его мысль и сказала:
– Хатун твоя кормилица. Она взяла тебя, чтобы вскормить своим молоком, но присвоила.
– Но если ты моя мать, то кто же я?
– Ты Арий, Земной Бог, ты сын царя Ариев, Торгома.
– Если ты Мать Анаит, скажи, какой смысл имеет этот знак на моей груди?
– Это солнечный крест, с материнской любовью я освятила его и повесила тебе на шею в день твоего посвящения. Он получает энергию от Солнца и питает тебя солнечной теплотой.
И Айк спросил:
– Если ты Мать Ариев, скажи, где подобные мне?
– Они в Арарате!
– Если ты моя Мать, скажи, почему ты никогда не являлась мне в снах?
– Я всегда следила за тобой и пела у твоей колыбели. Ты слушал мои песни, но тебе казалось, что поет Хатун. Вспомнил Айк, что очень часто во сне он слышал этот голос, напевающий сладкие мелодии. И Айк прильнул к груди Анаит.
– Сынок,- сказала Мать Анаит,- я явилась, чтобы оградить тебя от большой беды. Знай, хотя Хатун и любит тебя, но Бэл собирается тебя убить.
– Но что я сделал Бэлу, почему он хочет убить меня? – удивился Айк.
– Знай же, сынок, Бэл тоже сын твоего отца и притязает на владычество в Арарате.
– Значит он мой брат?
– Нет, ты Бог, а Бэл всего лишь сын Бога, он Титан. Завладев Араратом, он ввергнет его в тьму. Ты не был бы опасен ему, если бы ты был Титаном, но ты Бог. Будь осторожен, ни перед кем не раскрывай свое сердце. Я спасу тебя и переправлю в Арарат.
Родная Земля
Хатун мучили думы. Она никак не могла понять, что таит в своей душе Айк, что он знает и чего не знает. Он был молчалив и послушен, не прекословил ей и Бэлу, но она чувствовала, что он более отдаляется от нее и вообще от Титанов.
Хатун любила Айка, но еще более любила Бэла, ведь он был ее родным сыном, детищем ее целей и надежд. Она хотела чтобы Айк вырос Титаном, стал опорой Бэла. Арии поверили – Айка нет; Бэл остался единственным наследником Торгома и, пользуясь своими правами, потребует себе Арарат. Титан Айк помог бы Бэлу. А Бог Айк?
Как мать, Хатун любила Айка. Но как Титанида она чувствовала, что Армен Айк очень опасен. Айк должен либо стать Титаном, либо исчезнуть. Этого требовали интересы Рода Титанов, этого требовал Бог Вишап, этого требовал грозный Бэл.
– Матушка,- твердил Бэл,- Айк не станет Титаном, он Бог. А Бог Айк не будет мне братом, он мой враг.
– Сынок,- умоляла мать,- Айк вырос на моих руках. Возможно, он не будет тебе братом, но и врагом не будет.
– Хотя он вырос на твоих руках, но в нем говорит кровь Ариев. Этот голос крови в нем всегда будет силен, а сильный Арий никогда не покорится Титану.
– Слушай меня, сын мой,- сказала Хатун,- мой муж дал обет братства с Торгомом. Этот обет был неискренним. Но в результате этого неискреннего обета я имею двух сыновей, один из вас Титан, другой Арий, но оба вы сыновья одного отца.
Может, воля Творца в том, чтобы ложный обет братства превратился через вас в искренний, и жили бы с этим обетом Арий Айк в Арарате и Титан Бэл в Пустыне.
– Мать,- рассердился Бэл,- не ты ли родила меня царем разрушения, не ты ли посвятила меня своему Богу Вишапу, не ты ли напитала меня ненавистью к Ариям? Теперь мечтаешь об обете братства? Нет, мать, я ненавижу Ариев и в особенности Айка.
Он полноценный Бог, а я всего лишь сын Бога. Именно по этой причине я ненавижу его. Я ненавижу и тебя, мать, ты украла семя Торгома и родила уродливое существо, которое не является ни Богом, ни Титаном.
Ну скажи, кто я – Бог Чарий или Титан Арий? Я самый несовершенный среди Богов и самый совершенный среди Титанов. Поэтому я и люблю Титанов и ненавижу Ариев.
И с помощью Бога Вишапа я разорю Арарат и превращу Земных Богов в своих рабов. Тем самым несовершенный Бог как совершенный Титан воссядет на троне Арарата. Но на моем пути стоит Айк.
– Сын,- сказала Хатун,- умерь свои обвинения. Я виновата перед тобой, но то была воля Вишапа. Знай, что против Ариев мы можем бороться только с помощью их же крови. Поэтому наш Бог отвел нам, титанидам, большую роль, чем титанам.
И хотя ты родился от Земного Бога, но родился по воле моего Бога Вишапа, ты принадлежишь Вишапу. Ты должен выполнить волю Вишапа, и он поможет тебе.
Знай, что хотя Айк – Арий, но его тоже я посвятила Вишапу.
– А если арийская кровь в Айке окажется сильнее, чем наш Бог?
– В таком случае наш Бог покарает его смертью,- ответила Хатун. Собрали всех князей и мудрецов, чтобы решить, как проверить, что сильнее в Айке – Бог Вишап или арийская кровь?
И мудрейший из мудрейших сказал:
– Прикажите доставить из Арарата две поклажи с землей и сосуд с водой. Рассыпьте араратскую землю на одной половине двора и полейте араратской водой. Пусть Бэл будет прогуливаться с Айком во дворе. Сперва пусть прогуливаются на нашей земле, и пусть Бэл задает Айку вопросы.
Затем пусть перейдут на часть двора, которая покрыта араратской землей и полита араратской водой, и пусть Бэл заметит, как отвечает Айк на его вопросы. Таким образом, мы узнаем, что в Айке сильнее – наш Бог или арийская кровь.
Так и сделали. Доставили из Арарата две поклажи земли и сосуд с водой, землю рассыпали на одной части двора и полили араратской водой. И Бэл, взяв Айка под руку, повел во двор. Сперва они гуляли там, где не было араратской земли.
Бэл сказал:
– Айк, мать посвятила тебя нашему Богу. Наш Бог любит тебя и покровительствует тебе. А ты грешишь и не почитаешь нашего Бога.
И Айк ответил:
– Если я грешен перед нашим Богом, то покаюсь. Но я отличаюсь от всех и боюсь, что Бог не примет мое покаяние. Затем Бэл повел Айка в ту сторону двора, где была араратская земля. Ступив на араратскую землю, Айк преобразился, принял гордый вид и дерзко сказал:
– Вишап мне не Бог, я сам Бог, хотя и Земной – потомок Ария. Бэл снова повел Айка на первую половину двора.
И Айк сразу же пожалел, что был дерзок:
– Прости меня, Бэл, я молол чушь, чувство моей непохожести на других помутило мой разум. Я обязательно помолюсь нашему Богу и попрошу прощения. Бэл снова повел Айка на араратскую землю, и снова Айк изменился и отвечал дерзко.
И так до вечера Бэл водил Айка по двору и, притворяясь наивным, расспрашивал его. И Айк на земле Титанов был покорным, а на араратской земле становился дерзким и неуступчивым.
Хатун и князья тайно следили за ними. Вечером был совет. Все согласились, что арийская кровь в Айке очень сильна, и решили убить его. Хатун не возражала:
– Это воля нашего Бога. Только дайте мне эту последнюю ночь насладиться моим материнством, а утром уведите и убейте Айка. Ночью Айк, не ведая про смертный приговор, спокойно спал. А Хатун не могла уснуть. Она часто подходила к его постели, укрывала его, гладила волосы, целовала в лоб, а затем уходила в свою комнату и плакала.
Начало: Посвящение, Айк и Хатун,
Далее: Родная Земля
