“Разве голоден был и едой подкрепиться пришел я?
Слышать голос твой жаждал, беседой упиться пришел я.
Мне денницы дождаться б! Затем, что не спится, пришел я,
Сам не помню, зачем, бестолковый тупица, пришел я…….”
Этот стих написан рожденным с вечным вдохновением поэтом, чья рука олицетворяет всю ту доброту и любовь, которая царит его сердце.
Великий мастер литературных мистификаций Арутюн Саядян, он же известен во всем мире под псевдонимом Саят-Нова, родился в Тифлисе в бедной ремесленной семье в 1712 году. Его отец Карапет был выходцем из Алеппо, обосновавшемся в Авлабарском районе Тифлиса.
Известно, что отец легендарного поэта, философа и музыканта в молодости совершал паломничество в Иерусалим, вследствие чего он имел право носить почетную приставку к имени “мугдуси”. Именно традиционное воспитание отца Карапета и матери Сары помогло раскрыть таланты молодого Арутюна. Карапет-мугдуси привязывал своего сына к соблюдению армянских традиций и почитанию армянской культуры.
Саят-Нова имел также незаурядные способности к науке. Саят-Нова владел закавказскими языками — армянским, грузинским, тюркским, их диалектами, а также фарси, Саят-Нова имел также незаурядные способности к науке. Однако его одарённость не сулила заработков, семья его жила бедно, и Арутюна, как известно, ещё в детстве отдали учиться ремеслу ткача.
По мнению Георга Ахвердяна, и в этом проявилась гениальность Саят-Нова. Он изобрёл портативный ткацкий станок, благодаря которому получил возможность заниматься ремеслом дома. В то время ткачи работали на улице — громоздкие станки занимали много места. В дальнейшем, на протяжении всей своей жизни в миру, он кормил семью именно ткачеством.
Саят-Нова с детства проявлял необычайные способности и имел любовь к музыке и к написанию стихотворений. В детстве он начал писать свои первые, учился играть на кяманче, сочинял песни на собственные стихи.
Псевдонимом Саят-Нова молодого Арутюна начали называть только после его семилетних странствий, что в переводе означает “царь песнопений” или “владыка музыки”. Видимо голос и гениальность великого поэта и музыканта достигли до открылись до большого количества “зрителей”, которые и воскликнули эти слова Слух об авторе своего неповторимого закодированного языка Саят-Новы тут же облетел город.
И в Тифлисе он становится любимцем публики, и вскоре его известные способности и красивый на слух голос услышали все горожане этого развитого в то время города.
Саят-Нова бросил ткацкое дело и стал ашугом, то есть поэтом-импровизатором, исполнявшим песни собственного сочинения под собственный аккомпанемент на таре, сазе, кяманче и других народных инструментах. Несмотря на то, что зарабаток у ашугов очень маленький, он все больше времени посвящал народному просвещению как певец-поэт.
Избранной темой известного ашуга была любовь, однако Саят-Нова в стихотворной форме на трёх языках он воспевал начала жизненной мудрости, морали, осуждал распущенность и спесивость «сильных мира сего», осуждал социальную несправедливость.
Подобно хачкарам – камням-крестам, которые насчитываются несколько тысяч, его песни на разных языках ни смыслом, ни формой никогда не повторяли, а лишь дополняли друг друга. Для творчества Саят-Новы характерны самобытность музыкального языка, синтез армянского мелоса с ритмическими элементами музыкальных традиции других народов Востока Великий армянский поэт Паруйр Севак получил сразу докторскую степень за кандидатскую диссертацию «Саят-Нова».
Он же в своей работе отмечает, что талантов Саят-Новы хватило бы на шестерых: композитора, музыканта, певца и трех поэтов. Вот такую роль исполнял один человек, имея в себе таланты разных сфер деятельности.
В одном из своих тюркоязычных песен Саят-Нова пишет:
“В те благословенные времена ашуги любили устраивать соревнования, где выявлялся их уровень мастерства в области поэтической импровизации. Один из ашугов пел под собственный аккомпанемент и в песне задавал сопернику какой-нибудь философский вопрос.
Соперник подхватывал тему и отвечал на вопрос через свою песню – тоже импровизированную, а завершал ее также вопросом. И так до тех пор, пока один из ашугов оказывался не в состоянии задать вопрос или ответить на него”. Победой считалось нанести удар своему конкуренту каверзным вопросом в людном месте. Саят-Нова был мастером словесной эквилибристики.
В один прекрасный день царь Ираклий решил созвать музыкантов на сражение, чтобы определить лучшего из них. Но только услышав голос Саят-Новы, он сделал его своим придворным поэтом и певцом-сазандаром.
Именно с него началась традиция грузинского ашугства, так как до этого времени при дворе было принято петь на фарси — наиболее распространенном языке персидской ашугской школы.Царь Ираклий, покоренный его замечательным и утонченным голосом, оставил его на 10 лет у себя в качестве придворного певца. Царь был очень вежлив и благосклонен к талантливому певцу-поэту.
Но несмотря на ум и талант поэта, на благосклонное отношение царя, его жизнь не была беззаботной. Завистливые и напыщенные придворные, бездарные поэты, часто из знатных родов, высмеивали происхождение простолюдина, старались принизить, оговорить его, лишь бы только избавиться от талантливого, но дерзкого крепостного. Слово было его ремеслом, и спровоцировать его на соответствующую реакцию едкой сатирой было очень легко.
В конце концов из-за столкновения со знатью Саят-Нова был изгнан из царского двора. Некоторые связывают это изгнание с неравнодушным отношением Саят-Новы к Анне Батонашвили – вдохновительнице Саят-Новы, дочери грузинского царя Теймураза, супруга влиятельного князя Деметри Орбелиани, которой поэт, как считается, посвятил большинство своих песен и стихов.
Версия об изгнании ашуга только из-за любви к женщине не всём учёным кажется правдивой, ведь через 2-3 года Ираклий ІІ снова вернул его ко двору. Скорее всего, эта история стала известна царю через годы и, возможно, стала главной причиной окончательного отдаления Саят-Новы от двора и последующих преследований. После изгнания душевные мучения поэта усиливаются, он драматически переживает разлуку с любимой.
В отношениях между придворными и Саят-Новой, беспощадно критиковавшем их, ничего не изменилось и после возвращения ашуга к двору. Однако, на этот раз Ираклий удалил великого ашуга окончательно и изгнал его.
Но недоброжелатели Саят-Новы не успокоились на этом, они убедили Ираклия силой постричь поэта в монахи. Его выслали в армянскую церковь Анзали, в Персидской провинции Гилян, где он принял духовное имя Степанос.
Спустя некоторое время ему позволили вернуться в Грузию. Саят-Нова продолжил службу приходским священником в поселке Кахи. Но этом Степанос не перестал мучиться, так как в 1768 году умерла жена Мармар. У Степаноса остались 2 сына – Огана и Меликсет, и дочери — Сара и Мариам.
В будущем ему дают сан вардапета (ученого монаха), после чего в том же году он был выслан в Ахпатский монастырь в Лори, на территории cеверной Армении.
Однако, несмотря на церковное табу, Саят-Нова продолжил свою творческую деятельность. Не прекратил он и контактов с внешним миром и своими слушателями, продолжая соревноваться в ашугском мастерстве.
В сентябре 1795 года, узнав о наступлении персидского шаха Ага Мохаммед Шаха Каджара на Грузию и его приближение к Тифлису, Саят-Нова спешно отправился из монастыря в столицу, где находились его дети, и отправил их на Северный Кавказ, в Моздок, а сам остался в Тифлисе.
Персидские войска ворвались в город, грабя и убивая жителей. Вместе со многими другими христианами Саят-Нова искал приют в церкви святого Геворга под Мец Бердо. Солдаты Ага-Мохаммед Шаха из кочевых племен застали его там во время молитвы. Персы приказали выйти из церкви и отречься от своей веры.. Но Саят-Нова отказался и погиб под ударами таганов. Согласно другой версии поэт был убит не в Тифлисе а в монастыре Ахпата.
Творчество Саят-Новы открыл почитатель армянской литературы и собиратель народных песен Георг Ахвердян (Ю. Ф. Ахвердов, 1818—1861), издавший первый сборник его стихов в Москве в 1852 году. Позднее были изданы «Выбранные стихи» (Баку, 1914) и «Полное собрание стихов» на армянском языке (Ереван, 1932).
Из всего литературного наследия в письменном виде сохранился лишь Давтар («Тетрадь»); к нему добавляют записи, сделанные сыном Оганом (Иваном Саадяном) по заказу грузинского царевича Теймураза (1782—1846), который лично знал Саят-Нову. По данным исследователей, до потомков дошли 230 произведений Саят-Новы (60 — на армянским языке, 34 — на грузинском, 115 — тюркском; по данным Е. Мартиросяна 1937 года).
Творчество великого ашуга имеет такое распространение по всему миру, что в честь него назван кратер на планете Меркурий. Вот такой ошеломительный успех имела деятельность одного простолюдина из района Тифлиса.
Эта блистательная и тонкая музыка, которой мы можем насладиться и по сей день, сохранилась благодаря известному композитору и музыковеду Мушегу Агаяну (1888—1966) и певцу Шаре Таляну, которые собирали по сёлам его песни. Конечно, переходя от певца к певцу, песни Саят-Новы претерпели изменения, но в них сохранилась его сложная музыкальная стилистика, которая не только не упростилась в результате народных исполнений, но иногда даже стала ещё сложнее.
Центральное место в творчестве Саят-Новы занимала социальная и любовная лирика. Она сыграла большую роль в развитии поэтики армянского стиха. “Его произведения «исполнены ассонансов, аллитераций, повторных и внутренних рифм, он один из высших мастеров „звукописи“, каких знала мировая поэзия“
Вот так отзывается о Саят-Нове поэт и переводчик Валерий Брюсов. Со смертью маэстро гусанской музыки не забылось его имя даже в тех местах, где он родился – у его памятника в Тбилиси каждый год в честь армянского праздника Вардавара люди собираются и обливают друг друга водой.
И этим не ограничилась память о первом поэте после Кучака Наапета. В 1960 году на Армянском телевидении вышла музыкальная мелодрама Г.Мурадяна и К.Арзуманяна « Саят-Нова» с Бабкеном Нерсесяном в главной роли.
В 1963 году в Ереване появился проспект Саят-Новы. В этом же году был установлен памятник поэту. На камне высечены слова ашуга: “Не всем мой ключ гремучий пить: особый вкус ручьев моих! Не всем мои писанья чтить: особый смысл у слов моих!”
Но как же запомнился всем этот гений, как же он притягивает сердца множества людей своими изумительными стихами, резонансными и до боли романтичными. И не удивительно, что по решению Всемирного Совета Мира, в 1963 году юбилей Саят-Новы широко отмечали во многих странах мира. Тогда же первый биограф поэта Паруйр Севак вместе с режиссёром Гургеном Баласаняном снял фильм-хронику «Саят-Нова» о праздновании 250-летнего юбилея поэта.
Великий и известный кинорежиссёр Сергей Параджанов сотворил свой известный шедевр — фильм «Саят-Нова», вышедший на экраны лишь в 1970-ом году со значительными купюрами. Переделанный, по требованию чиновников Госкино СССР, режиссёром Сергем Юткевичем, он стал называться « Цвет граната».
Фильм посвящен жизни и духовному миру поэта, а в 2006 году режиссер Левон Григорян снял документальный фильм «Воспоминания о Саят-Нове», где представлены уникальные негативы оригинальных кадров, вырезанных из фильма Параджанова, которые чудом сохранились. Известно, что этот фильм демонстрировался на кинофестивалях «Золотой абрикос» (Ереван), «Владикавказ-2006» и Romacinemafest (октябрь 2006 г.).
Именем талантливого человека по имени Саят-Нова названы посёлки, улицы, школы, творческие коллективы. В 1986-ом году, в Бостоне (США) был создан танцевальный коллектив «Саят-Нова» (The Sayat Nova Dance Company of Boston (SNDC)). В честь поэта проводятся фестивали ашугского искусства и песенные конкурсы.
Саят-Нова был виднейшим и известнейшим талантом своего времени. Известный печальной судьбой, к которой он следовал независимо от его воли, он подарил миру великие и неизгладимые стихи, незабываемые песни, которые цепляют за душу и заставляют человека чувствовать только то, что хочет подарить ему Саят-Нова. Он придумывал стихи на разных языках, и зная, что после его смерти будут многочисленные споры, к какой нации он причислял себя, Саят-Нова написал свой главный стих, в котором он твердо говорит:“Саят-Нова в вере тверд, он армянин!”
