Сегодня в рубрике мы представляем оригинальное письмо-«рецепт», которое много десятков лет назад народный артист СССР, один из величайших виолончелистов XX века, дирижер, общественный деятель Мстислав Ростропович отправил своему другу, основателю армянской виолончельной школы, народному артисту Армении, профессору Геронтию Талаляну.
Рассказывает Елена Талалян, дочь Геронтия Талаляна
Я впервые рассказываю о своем отце. Долгое время я не могла смириться с мыслью о том, что папы больше нет и когда ко мне подходили с вопросами о нем, я была не в состоянии отвечать: тут же градом текли слезы.
Более масштабного, харизматичного и «народного» человека я не встречала. Он был человек невероятно широкой души, обожаемый всеми. На улице его невозможно было встретить одного, он всегда был окружен людьми.
У папы был замечательный дар – он умел и любил возвеличивать людей, создавать вокруг себя атмосферу. В его обществе люди всегда чувствовали себя хорошо, будь то таксист, музыкант или местный «авторитет». К студентам он относился как к собственным детям, следил за судьбой каждого, устраивал на работу, дружил со многими даже спустя многие годы после окончания учебы.
Фото: из архива Э. Талалян
Крепкая дружба отца и Ростроповича восходит к студенческим годам в Московской госконсерватории, где они учились в классе отца и дочери Козолуповых. Дружба оказалась на всю жизнь…
Оба были люди с огромным чувством юмора, большим даром пародировать и устраивать розыгрыши, импровизации. Каждая встреча друзей приправлялась веселыми историями и приключениями.
Конечно, эта была не только личная, но и творческая дружба, и во многом благодаря ей был проложен мост между армянским и русским исполнительским искусством, который дал возможность представить нашу виолончельную школу за пределами Армении и СССР. Папа возил свои классы, вовлекал других музыкантов, это было своеобразным «окном» прорыва.
Эта любительская фотография была сделана в середине 70-х, во время очередного приезда Ростроповича в Армению. Каждый визит своего дорогого друга отец отмечал триумфально – устраивал пышные приемы, созывал многочисленных друзей.
Моя мама накрывала столы, на которых часто присутствовал хаш, который Ростропович очень любил и ел его даже перед концертом.
Несмотря на то, что в последующие годы встречи двух друзей были нечастыми, они никогда не теряли связи и дружба оставалась такой же преданной.
В годы, когда Ростропович был «нежелательной персоной» в СССР, в доме отца, на видном месте висела их совместная фотография.
Естественно, этот факт донесли до сотрудников КГБ. Отца вызвали и предложили убрать это фото, на что он возмущенно ответил,что «сегодня ваша должность есть, завтра ее нет, а Слава – великий и останется таким навсегда». Этот отказ стал одной из причин того, что отец стал «невыездным». Впрочем, он никогда об этом не сожалел.
Папа всегда много болел, и Ростропович окольными путями высылал ему дефицитные лекарства, которыми отец, в свою очередь, делился с Фрунзиком Мкртчяном. Переписка с Ростроповичем в те годы была строго запрещена, но он всегда вкладывал в посылки с лекарствами небольшие записки, которые подписывал «Твой доктор».
А начинались письма с неизменного «Герочка, джаник, балик джан» (ласковые эпитеты были позаимствованы им у моего отца, который называл своего друга «Славочка,балик джан»).
Одно из этих писем, написанное на коробке от лекарства, в дальнейшем стало знаменитым и долгие годы с него снимали копии и передавали из рук в руки.
Вот оригинал этого письма (В Армении публикуется впервые)
Дорогой, любимый балик джан, джаники Гера! Посылаю тебе лекарство-если не достаточно-дай знать,пришлю еще. Передай мою горячую любовь всем моим друзьям (по мединституту)-армянам. Всегда о вас, мои родные, помню.Получил приглашение от президента (премьер-министра) Турции для участия в их фестивале. Послал их в жопу из-за моей любви и преданности армянам. Может и Арарат вернем? Целую и обнимаю, твой доктор. (Подпись неразборчива).
Последняя встреча друзей состоялась в 1999 году, когда Ростропович всего на один день приехал в Армению. До встречи с президентом Армении он навестил моего отца. Ростропович не знал, что отцу плохо и он не встает с постели. Когда в консерватории ему сказали, что Гера не выходит на работу, он со словами «Я должен видеть своего великого друга» потребовал, чтобы его отвели к отцу домой.
После возвращения из США отец со своей семьей жил по найму. Ростропович, узнав, что собственной квартиры у отца больше нет, был крайне возмущен. На встрече с Робертом Кочаряном Ростропович даже заявил о готовности приобрести квартиру для Геронтия Талаляна, но президент его заверил, что этот вопрос будет непременно решен. И действительно, через некоторое время отец получил квартиру, где сегодня живет его сын Арам Талалян.
Отец очень не хотел ехать в Америку и сильно переживал свой отъезд. Предстоящее путешествие было вынужденным, обусловленным состоянием здоровья. Тосковал он очень сильно, каждый день звонил буквально всему городу. Мне он постоянно говорил: «Я должен умереть у себя на Родине, приличный человек здесь жить не может».
Несмотря на большое количество студентов и налаживающееся благополучие, спустя пять лет они вернулись – папа так и не ужился в Америке. Человек с такой невероятно широкой душевной амплитудой не смог оставаться без своего города, друзей.
Во время моего последнего разговора с папой он мне сказал : «Лена, когда обо мне пишут и говорят, что я великий музыкант – это преувеличение, ведь я никогда музыкой серьезно не занимался. Вот Слава – он великий, я же всерьез занимался только дружбой». Действительно, так оно и было.
Сам Ростропович был чрезвычайно высокого мнения о Талаляне. Медиамакс представляет его отзыв, написанный в 1971 году.
Рассказывает Эмма Талалян, вдова Геронтия Талаляна
Во время своих приездов в Армению Ростропович прямо с аэропорта приезжал к нам домой. Он очень любил вкусно покушать, и я всегда старалась приготовить что-нибудь новое. Слава же каждый раз спрашивал, почему до этого я не кормила его именно этим блюдом?
Ростропович очень любил Армению, нашу культуру, природу, интересовался армянским духовным наследием. Даже в годы эмиграции он никогда не забывал Армению, о чем, например, свидетельствует ряд благотворительных концертов в помощь пострадавшим от Спитакского землетрясения.
С Герой они были очень похожи характерами – веселые, озорные, преданные своему делу и дружбе, всю жизнь помогающие людям и никогда не изменяющие собственным принципам. Каждая их встреча была целым представлением, о котором потом еще долго говорили.
Никогда не забуду, как во время очередного приезда Ростроповича в Армению, перед концертом Геронтия Семеновича, двое друзей, разгоряченные встречей (и не только), вывесившись из окна, громко приветствовали прохожих, при этом Ростропович кричал, что концерт обязательно состоится, а Талалян апплодировал. Я в ужасе думала, что же будет… Но это был потрясающий концерт и уникальный день. До сих пор помню их лица (смеется-ред.).
Еще одно незабываемое воспоминание – последний приезд Ростроповича в Армению, перед его предстоящим вылетом в Америку. Всю ночь они с Герой сидели и играли вдвоем, а мы молча слушали. Как же я сожалею, что тогда не было возможности записать этот неповторимый концерт.
В дальнейшем Ростропович периодически предлагал Геронтию Семеновичу переехать в Штаты, но Гера никогда не стремился уехать, он не представлял своей жизни без родного города.
Но даже на гастроли его не пускали, мешали. Свою роль в этом играла дружба Ростроповича и Талаляна. Периодически его вызывали и спрашивали, станет ли он за рубежом встречаться с «врагом народа» Ростроповичем? На что Геронтий Талалян отвечал: «Конечно,буду!».
Наш отъезд в Америку много лет спустя был вынужденным: у Геронтия Семеновича начало стремительно падать зрение, и лучшие окулисты поставили ему диагноз, с которым в те годы можно было справиться только за границей. Так как у Геронтия Семеновича были в США родственники, мы решили провести лечение там. Чтобы уехать, нам пришлось все продать, в том числе и квартиру. Но в Америке оказалось, что диагноз оказался неверным, это была обыкновенная катаракта.
После выздоровления Геронтий Семенович так и не смог ужиться в Штатах и через некоторое время вместе с сыном вернулся в Армению. Гера был истинным патриотом и считал, что надо жить у себя на Родине. Сына он приучил думать точно так же.
Арам Талалян – виолончелист, заслуженный артист Армении. С 2009 года является художественным руководителем фестиваля альтистов и виолончелистов им. Генриха и Геронтия Талалянов.
Анна Бубушян mediamax.am
