Памятник Павлу Луспекаеву на Родине актера

На родине Павла Луспекаева (Погос Луспекаян) в Больших Салах Ростовской области открыли памятник великому актеру

Мало кто знает, что у таможенника Верещагина из «Белого солнца пустыни» был реальный прототип — командир Гермабского погранотряда Михаил Дмитриевич Поспелов, человек недюжинной силы, которого контрабандисты за огненно-рыжие усы называли «красный шайтан». И судьба у него сложилась не менее драматично, чем у его кинодвойника.

Памятник таможеннику Павлу Верещагину, легендарному герою фильма «Белое солнце пустыни», стоит в штаб-квартире Федеральной таможенной службы в столичных Филях, в аэропорту — у здания Домодедовской таможни, около здания Курганской, Луганской, Амвросиевской таможни…

Таможенный катер, названный именем Павла Верещагина, несет службу на Дальнем Востоке. Колоритный киногерой, которого великолепно сыграл Павел Луспекаев, стал символом чести и неподкупности, а его фраза «я мзды не беру, мне за державу обидно» — крылатой.

У фильма «Белое солнце пустыни» трудная судьба. Изначально за сценарий взялись Андрей Михалков-Кончаловский и Фридрих Горенштейн. Но вскоре режиссер отказался от задумки, начав снимать «Дворянское гнездо» по Тургеневу.

Над сценарием отечественного вестерна продолжили работать кинодраматурги Валентин Ежов и Рустам Ибрагимбеков. В ходе работы Валентин Ежов встречался с ветеранами — героями Гражданской войны. Многие из их рассказов и легли в основу сценария.

В частности, один из кавалерийских комбригов, который боролся в Туркменистане с басмачами, поведал кинодраматургу о брошенном бандитом-баем в песках гареме. Вместо того чтобы преследовать главаря шайки, ему пришлось препровождать «барышень» в ближайший кишлак. Также Ежов услышал рассказ о легендарном начальнике бывшей царской таможни.

Но роль таможенника Павла Верещагина была у сценаристов эпизодической. Ее дополнил и развил уже режиссер Владимир Мотыль, который взялся снимать картину.

«Ступай на берег. Найдешь белый домик — бывшую царскую таможню. Узнай, кто там сейчас», — говорит в фильме Сухов красноармейцу Петрухе.

Могучий и обстоятельный таможенник Верещагин, готовый биться за дело, которое считал правым, стал любимцем публики.

Таким же степенным и колоритным, знающим цену жизни и смерти, был и Михаил Поспелов. Из реального училища он был отчислен «за вольнодумство». Но сумел поступить в Тифлисское военное училище, где был неизменным чемпионом по борьбе и силовым видам спорта. После окончания училища был назначен на должность казначея военного гарнизона в Орле.

Но на спокойной, непыльной работе быстро заскучал и через три года добился перевода в 30 ю Закаспийскую бригаду пограничной стражи, которая охраняла границу с Персией протяженностью 1743 версты.

Поспелов часто бывал в глинобитных мазанках-казармах, где жили его подчиненные солдаты и унтер-офицеры. Вахмистр, ведавший хозяйственными делами отряда, при появлении начальника, втягивал голову в плечи. Кулаки у Поспелова были размером с крынку. Он тщательно следил, чтобы вахмистр обеспечивал солдат доброкачественным провиантом, а лошадей — фуражом.

Пограничный пост с подачи Поспелова превратился в оазис. Около казарм были посажены грецкий орех, яблони, груши, вишни, курага, алыча. По руслу реки были сделаны каменные запруды, в которых пограничники стали разводить карпов.

Однажды командир погранотряда на собственные деньги купил у молокан в соседнем поселке Куркулаб молочных поросят. И на посту стали разводить свиней. Позже у басмачей удалось отбить угнанное стадо коров. Все поголовье сдали под расписку на бойню, а одна корова вдруг начала телиться. Ее пришлось оставить. Так в хозяйстве Гермабского пограничного отряда появилась корова с приплодом.

Русско-персидская граница считалась беспокойной. Полудикие разбойничьи шайки, не опасаясь сопротивления, совершали набеги на туркменские поселения на российской земле. Сжигая дома кочевников, они угоняли за кордон скот, забирали для продажи в гаремы молодых женщин и девушек.

Водный участок охранял миноносец «Часовой» и 4 пограничных катера. С первых дней службы новый командир стал налаживать контакты с местными жителями, уставшими от бандитских поборов. С их помощью он организовал агентурную сеть, которая предупреждала Поспелова о действиях криминала.

Зная планы нарушителей, разъезды пограничников больше не гонялись за контрабандистами и бандитами, а целенаправленно за ними охотились. Ротмистр Поспелов, отличавшийся огромной физической силой, быстро заслужил уважение, как подчиненных, так и бандитов, которые прозвали его «Красным шайтаном».

«Шайтаном» — за храбрость и умение быстро появляться в разных местах, а «красным» — за рыжие волосы и густые усы. Сослуживцы Михаила Дмитриевича вспоминали, что в мирные часы он был спокойным человеком, который заботился о своих подчиненных и жителях пограничных сел.

После Октябрьской революции погранотряд развалился и Поспелов оказался единственным командиром 30-й Закаспийской бригады, оставшимся на посту. Рядовые разошлись по домам, а офицеры ушли на Кавказ и присоединились к белому движению.

Свой дом в Гермабе с высокими стенами и окнами-бойницами пограничник превратил в настоящую крепость, в которой держал осаду вместе с переводчиком, женой Софьей, двумя дочками — Леной и Верой, которых научил стрелять.

Когда в Туркестан пришли большевики, они назначают его сначала командиром батальона пограничной службы, а затем начальником всей охраняющей советско-персидскую границу бригады.

В 1925 году Михаил Поспелов выходит на пенсию. Но не сидит сложа руки. Его привлекают для борьбы с басмачами, он обеспечивает безопасность геологических экспедиций, позже работает пожарным. Умер Михаил Дмитриевич Поспелов в Ташкенте в 1962 году.

А сыграл роль Верещагина ( прототипом которого и был Поспелов) в знаменитом советском вестерне, другой герой, с не менее удивительной судьбой … они были немного похожи внешне и на некоторых фото и в тоже время были совсем разные по складу люди … разная у них и судьба … трудно сказать довелось ли им увидеть друг друга ,хотя это вполне возможно.

Павел Борисович Луспекаев (урожденный Луспекян). Родился 20 апреля 1927 года в селе Большие Салы Ростовской области – умер 17 апреля 1970 года в Москве. Советский актёр театра и кино.

Заслуженный артист РСФСР (1965). Лауреат Государственной премии России (1997). Исполнитель роли таможенника Верещагина в фильме «Белое солнце пустыни». Павел Луспекаев родился 20 апреля 1927 года в селе Большие Салы Мясниковского района Северо-Кавказского края (ныне – Ростовская область). Отец – Богдасар Гукасович Луспекян, родом из нахичеванских армян, работал мясником.

Мать – Серафима Авраамовна Ковалева, донская казачка. Рос хулиганом, часто дрался. Однажды в драке ему ткнули раскаленной кочергой в нескольких миллиметрах от глаза. Как он сам признавал, в юности чудом остался жив. После окончания семи классов школы поступил в Луганское ремесленное училище, позднее вместе с ним эвакуировался во Фрунзе, работал слесарем.

В 1943 году шестнадцатилетним подростком ушёл добровольцем на фронт. Попал в один из партизанских отрядов, неоднократно участвовал в боевых операциях в составе партизанской разведгруппы («опергруппа 00134»). Во время одного из боёв Луспекаева тяжело ранило в руку разрывной пулей, раздробило локтевой сустав.

Его отправили в Саратовский военный госпиталь, где срочно начали готовить к ампутации руки. Усилием воли Луспекаев выплыл из беспамятства и не позволил хирургу дотронуться до своей руки, пока тот не поклялся попробовать обойтись без ампутации. Руку удалось спасти.

В 1944 году, демобилизовавшись из армии, Луспекаев переехал в Ворошиловград (ныне Луганск). Был зачислен в труппу Ворошиловградского областного русского драматического театра, среди его работ: Алёшка – «На дне» М. Горького; Людвиг – «Под каштанами Праги» К. М. Симонова.

В 1946 году поступил в Высшее театральное училище имени М. С. Щепкина, курс К.А. Зубова. Проявил себя как очень талантливый актер. С 1950 по 1957 годы играл на сцене Тбилисского государственного русского драматического театра имени А.С. Грибоедова, среди его работ: Мартын Кандыба – «Калиновая роща» А. Корнейчука; Вожеватов – «Бесприданница» А. Н. Островского; Борейко – «Порт-Артур» А. Н. Степанова; Хлестаков – «Ревизор» Н. В. Гоголя; Тригорин – «Чайка» А. П. Чехова; Алексей – «Оптимистическая трагедия» В. В. Вишневского; Шок – «В сиреневом саду» Ц. С. Солодаря; Жорж – «Битва за жизнь». С 1957 по 1959 годы по приглашению Л. В. Варпаховского

Болезнь актера была вызвана последствиями войны, когда в одном из разведывательных рейдов Павлу пришлось четыре часа неподвижно пролежать на снегу, и он сильно обморозил ноги. С тех пор кровообращение в ногах нарушилось, и уже в 26 лет у Луспекаева развился атеросклероз сосудов ног. Ему были сделаны две операции: сначала на носоглотке, а затем на ногах – ампутировали некоторые фаланги пальцев на ногах. 1 марта 1965 года официально вышел на пенсию по инвалидности

В 1966 году в самый разгар съёмок в фильме «Республика ШКИД» у Луспекаева вновь обострилась болезнь. Актёра снова положили в больницу. Врачи настаивали на ампутации обеих ног до колен. Однако это поставило бы крест на Луспекаеве как на актёре. Лишь когда стало ясно, что выхода нет, а промедление грозит гибелью, Луспекаев согласился на опасный компромисс: на ампутацию пальцев ног. После этого его стала невыносимо мучить фантомная боль.

По рекомендации врачей он стал принимать сильнодействующий болеутоляющий наркотик – пантопон. Когда доза дошла до шестнадцати ампул в день, Луспекаев твёрдо решил, что от этой зависимости надо избавиться. Чтобы как-то отвлечь себя, Луспекаев попросил жену принести ему мешок подсолнечных семечек. Однако это помогло незначительно.

Неделю актёр находился в полубессознательном состоянии, отказывался от пищи. Большую помощь Луспекаеву оказала министр культуры Екатерина Фурцева. Когда до неё дошли слухи о страдающем от болей актёре-самородке, который несмотря на это снимается в кино, министр распорядилась раздобыть для Луспекаева нужные лекарства за границей, а также протезы из Франции.

В своём дневнике актёр тщательно записывал часы, а потом дни, прожитые без наркотиков. Когда наконец Луспекаев ощутил, что освободился от наркотической зависимости, первое за что он взялся, – начал рисовать себе эскизы протезов. Наиболее известной работой Луспекаева в кино стала роль таможенника Павла Верещагина в культовой картине «Белое солнце пустыни» режиссёра Владимира Мотыля.

Поначалу актер отказывался от роли, но Мотыль его уговорил, приняв условие: у Луспекаева не будет дублёров. Также Луспекаев на корню отверг идею Мотыля с костылями для своего героя. Он показал режиссёру чертёж металлических упоров, которые, будучи вделаны в сапоги, позволят ему передвигаться без палки. Съёмки фильма начались в августе 1968 года.

В оригинальном сценарии роль Верещагина была незначительной, однако во время съёмки она значительно расширилась за счёт сцен, полностью построенных на импровизации. Связь между актёром и его героем была настолько сильной, что съёмочная группа начала называть Верещагина Паша (Павел), хотя по сценарию персонажа звали Александр.

Крылатыми стали целый ряд фраз Верещагина: “Я мзду не беру. Мне за державу обидно!”; “Опять ты мне эту икру поставила! Не могу я ее каждый день, проклятую, есть! Хоть бы хлеба достала!”; “Вот что, ребята, пулемета я вам не дам”; “Ты что, не слыхал про Верещагина?..Дожил! Было время, в этих краях каждая собака меня знала. Вот так держал! А щас… забыли!”.

После выхода картины на Луспекаева обрушилась слава и всенародная любовь: его узнавали на улице, о его актёрском таланте писали журналы и газеты. После премьеры «Белого солнца пустыни» в марте 1970 года Луспекаеву посыпались предложения на съёмки в других картинах, однако воспользоваться ими он не смог: в апреле того же года актёр скончался во время съёмок в следующем фильме.

Лауреат Государственной премии России 1997 года за художественный фильм «Белое солнце пустыни» (посмертно). Последняя роль Луспекаева в кино – Ивана Артамонова, человека, ищущего могилу погибшего на войне сына в картине «Такая длинная, длинная дорога…».

Выход фильма задержали из-за цензуры – в первой сцене фильма герой Луспекаева пьёт пиво в Ленинграде у Таврического сада и размышляет вслух. Сцену с намёком на матерный юмор вырезали, а выход фильма на телеэкраны задержали до 1972 года, уже после его смерти.

Павел Луспекаев скончался 17 апреля 1970 года от разрыва сердечной аорты в гостинице «Минск» в Москве, не дожив всего трёх дней до своего сорокатрёхлетия. Большой драматический театр Ленинграда отказался его хоронить, сославшись на то, что актёр у них не работает.

Траурные хлопоты взял на себя «Ленфильм». Актёр умер накануне столетия со дня рождения В. И. Ленина. По Союзу было объявлено всенародное празднование и траур никак не вписывался в график торжественных мероприятий. Организаторы похорон не знали, где устроить гражданскую панихиду.

Тело Луспекаева перевезли в Ленинград и похоронили на Северном кладбище. На его могиле петербургские таможенники, которые называют Луспекаева главнейшим таможенником России, поставили памятник с надписью: «С поклоном от таможенников Северо-Запада».

Амаяк Вачеян Антитопор