Нерсес “Крик” Крикорян является одним из разработчиков ядерной программы США. Сегодня он живет в роскошном доме и имеет множество государственных наград. Однако в Америку его семья, спасшаяся от Геноцида армян в Турции, прибыла без документов и без единого гроша в кармане.
Когда Нерсес “Крик” Крикорян родился на обочине дороги в Турции, будущее его казалось мрачным, написало на днях американское издание Los Alamos Monitor, рассказывая о жизни известного ученого-химика.
Издание отмечает, что сегодня, в возрасте 96 лет, Крикорян живет в ярко освещенном кондоминиуме в Лос-Аламосе. Его окружает обширная коллекция произведений искусства и семейные фотографии. А сам ученый удивляется своему благополучию.
Родителям будущего ученого удалось спастись во время Геноцида армян в Османской империи в 1915 году, однако на протяжении четырех лет им пришлось скитаться по разным странам в поисках постоянного жилья. По дороге в Алеппо мать Нерсеса родила его брата.
Сам Крикорян вспоминает: “Это был мучительный образ жизни, поскольку ты не “прикреплен” ни к одному месту”.
Наконец им удалось найти убежище в Канаде. Когда Крикоряну было четыре, его родители перебрались в Штаты и обосновались в Ниагара-Фолс, где его отец стал рабочим на ферме, а мать воспитывала детей. Именно там родился самый младший из братьев.
“Манхэттенский проект”
Когда Нерсес пошел в детский сад, он едва говорил по-английски. Шестнадцать лет спустя он окончил колледж со степенью бакалавра по химии и начал работу в химической компании “Юнион карбайд”.
Лаборатория, в которой он работал, производила высокообогащенный уран, однако сам Крикорян не очень-то догадывался о целях деятельности лаборатории…
Это был 1943 год, и, сам того не подозревая, Крикорян был вовлечен в “Манхэттенский проект” (кодовое название программы США по разработке ядерного оружия, запуск которой начался в сентябре 1943 года).
Нерсесу тогда было всего 22 года. В одном из интервью он вспоминает: “…Потом был небольшой перерыв, но в 1946 я вернулся в Лос-Аламос (именно здесь была основана национальная лаборатория для работы над “Манхэттенским проектом” — ред.) и остался уже на всю жизнь. Я полюбил этот город, но главное, конечно, это потрясающе интересная работа и люди, которые меня тогда окружали. Я был очень молод, а их имена уже тогда не нуждались в комментариях: Ферми, Теллер (широко известный как “отец водородной бомбы” — ред.), а также — Швингер и Фейнман, основатели квантовой электродинамики, которые позже стали Нобелевскими лауреатами”.
Когда США бросили первую атомную бомбу на Хиросиму, Крикорян уже знал, над чем работал. “Я тогда подумал: “Война заканчивается, и я надеюсь, нам никогда больше не придется использовать это ни по какому поводу”.
После войны Крикоряну предложили перебраться на юго-запад, чтобы продолжить работу над “Манхэттенским проектом”.
Спустя годы, когда отец приехал к Нерсесу в гости, он заметил, что горы и сухой климат напомнили ему о старой родине. “В глубине, может быть, у меня была какая-то связь с этим, о которой я даже не помню”, — говорит ученый.
Если раньше он работал с килограммами урана, то теперь имел дело с микрограммами высокорадиоактивного полония. Сам он говорит, что едва мог видеть то, с чем работал.
Здесь же он встретил свою жену, Кэтрин Паттерсон, которая также приехала в Лос-Аламос для работы над Манхэттенским проектом в качестве члена женского армейского корпуса. Он сделал блестящую карьеру, которая длилась четыре с половиной десятилетия; владел шестью патентами, опубликовал ряд исследований. Кроме того, воспитал дочь (ныне отставной подполковник армии).
Сотрудник службы безопасности
В 1972 году Нерсесу Крикоряну предложили присоединиться к недавно сформированному разведывательному подразделению. Он не был уверен, но жена его убедила: “А почему бы тебе не сделать что-нибудь, что принесло бы общественную пользу?”.
Изначально в группу были переведены всего шесть сотрудников. Крикорян не знал, зачем его выбрали, но догадывался, что это связано с его глубокими познаниями в области вооружений и материаловедении. Он никогда не упускал возможность совершенствоваться. Хотя его родители были без образования, они всегда стремились дать хорошее образование Нерсесу и его братьям.
Без сомнения Нерсеса выбрали еще и потому, что он свободно владел армянским и неплохо знал русский. В детстве родители заставляли его не только читать и писать на армянском, но также изучать историю, культуру и литературу. Ученый вспоминает, что, будучи ребенком, считал эти занятия бесполезными: “Зачем нужно учить язык, на котором почти никто не говорил, — думал я, — Господь знал, что будет”.
Русский он начал изучать в 60-х: единственные книги по высокотемпературной химии, которые ему удалось найти, были на русском.
Вскоре после формирования подразделения Крикорян был назначен ответственным за безопасность. Ученый до сих пор удивляется, что прибыв в США мальчиком с документами, на которых значилось “без гражданства”, он впоследствии отвечал за безопасность разведки США. Он признается, что работа аналитика разведки была нелегкой…
Крикорян ушел в отставку в 1991 году. Глядя на свои достижения (научный сотрудник, Медаль Лос-Аламоса — высшая награда лаборатории, награда ЦРУ, почетная докторская степень и множество других наград), он удивляется: “Все сложилось намного удачнее, чем я себе представлял… Как моим родителям удалось это сделать? Родиться на обочине дороги в Турции и достигнуть всего этого. Родители научили меня самому важному — делать правильные поступки и делиться с другими. Надеюсь, мне удалось это сделать”.
Los Alamos Monitor заключает: “… он сделал это и многое другое”.
Лилит Арутюнян armeniasputnik.am
