Армянин может ставить опыты политики с разными народами, даже при условии постоянно быть обманутым, с кем угодно, но не с турком.
От первых мы, обжигаясь на своих ошибках, постигнем великую мудрость – чем больше мы будем надеяться на других, тем меньше будем иметь права на их ответсвенность за нас; чем меньше будем надеяться – тем больше будет у нас этого права.
Турок же несет нам только смерть.
Не отрицая вовсе ни вины чужой, ни их ответственности за нашу трагедию, дважды, трижды повторяем: чем больше мы будем связывать свои надежды с чужими дядями, кто бы они ни были, тем меньше мы имеем права говорить об отвественности, и наоборот.
В понимании этого крайне важного принципа турки оказались намного умнее нас, армян. В применении этого принципа – одна из главных причин их победы, а нашего поражения.
Потому что этот принцип, независимо от всего, не только сделал турка представляющим ценность в глазах внешнего мира, но и сделал возможным рождение в его утробе Мустафы Кемаля.
Возможно ли когда-нибудь сравнить пусть даже самую большую трагедию турок с самой малой нашей трагедией? И тем не менее, то, что они сумели породить Мустафу Кемаля, создавшего турецкую нацию – факт.
Мы здесь вовсе не сомневаемся в живительной плодотворности лона армянского народа потому, что это сомнение означало бы не только отрицание животворящей и очищающей силы страданий, но и отрицание жизни наших героев, которые сделали бы честь любому народу.
Андраник никогда не был героем менее, чем Кемаль.
И однако, когда из одного сделали кази- святого, другого мы, армяне, не смогли оценить даже в десятую долю его заслуг. Почтение, выказанное к его гробу заслуженно соответствовало его величию, но мы не заметили, что оно доказывало еще и преступную отсталость армянина.
Андраник не умер; это мы убили его.
Это говорил нам гроб с его прахом, но наше желание создать нацию было настолько слепо и глухо , что мы не увидели и не услышали его.
Скажем больше: Андраник сам, в свою очередь, как армянин, не понял, что он будет убит, в тот день, когда расстрелял своего солдата за уничтожение турок, в то время, как кемалисты украшали наградами груди своих солдат, вырезавших армянских женщин и детей. Расплата за нарушение закона неотвратима.
И в своем постижении этого армянин отстает от турка так же, как Андраник от Кемаля.
Сколь бы велики ни были ответственность и происки чужих, сколь бы ни было плодотворно армянское лоно, мы должны были проиграть и проиграли, потому что не поняли этого закона.
Мы боялись, что другие – чужие, назовут нас зверями. Турок не побоялся этого определения, цену которому знает хорошо.
Мы молились, неизменно повторяя: “Поднявший меч от меча и погибнет”. Турок приветствовал своего Аллаха обнаженным мечом, с которого стекала армянская кровь.
Продолжайте дальше…
Все это – выражение нашего восприятия или непонимания ЗАКОНА.
Что мы делаем сегодня, хоть теперь мы поняли этот закон?
Повторяем то, что вчера стало причиной нашего поражения.
В вечной своей надежде на чужого дядю мы лишь плачем, когдя оказывается, что он не хочет, забыв свои боль и выгоду, страдать с нами, печалясь о нашей боли и выгоде.
Да, у них много вины перед нами. Да, они, независимо от наших сил и возможностей, связаны с нами тысячью связей. Но чужак всегда чужак, он не армянин. Он реально смотрит на вещи и готов платить за них ровно столько, сколько они стоят.
Нечего удивляться и обижаться на то, что они отдали туркам Лозанну и отдают Женеву, а нам – грош.
Да, мы сейчас стоим столького, и потому должны признать хотя бы сегодня, что, независимо от всех внешних спекуляций, мы, как товар на политическом рынке, не смогли назначить себе настоящую цену.
Понимание этого вовсе не отрицает расчетов сильных мира сего, но всего липь прямая и немного грубая демонстрация нашей собственной ценности, назначенной нам себе самими цены.
Сколько всего мы могли сделать, но не сделали даже чтобы оценить себя в глазах сильных мира сообразно нашим страданиям . Кто удержал нас за руку,не дав покарать убийц? Кто ослабил наш дух, не дав отомстить за нашу пролитую кровь?
Лгут все те, кто указывает на внешние причины.
Обманщики все те, кто кивает на других.
МЫ, МЫ, и только МЫ отрезали себе руки, унизили наш дух и стали всего лишь посредниками по продаже армянской крови и ходим сейчас по дворам, испуская вопли и прося милости как милостыни.
Мы стали нищими побирушками-беженцами во всех странах света.
Это наша цена.
