“1905-й в Баку: Только действия наподобие тех, что совершила 100 лет назад группа Никола Думана, могут обеспечить безопасность народа.” Легче всего было бы попытаться пойти проторенной дорогой и объяснить армянские погромы в Баку пропагандистской деятельностью нескольких газет (“Каспий”, “Айят”), а также кучки отдельных пантюркистов (А. Агаев, Али Гусейн-заде, Мирза Фатали Ахундов и др.) и десятка полуподпольных кружков. Однако такая точка зрения представляется ошибочной.
При массовой отсталости и безграмотности кавказских татар – закавказских турок (будущих «азербайджанцев») – пресса имела весьма незначительное влияние. Гораздо более эффективной являлась базарная пропаганда. Армяне – неверные гяуры, которых надо уничтожать. А их дома и богатство должны принадлежать нам. Такая пропаганда среди амбалов и тюркского люмпен-пролетариата не могла не иметь ощутимого успеха.
Но и объяснить длившиеся практически весь 1905 год погромы в Баку исключительно уличной пропагандой было бы, конечно же, неправильно. На самом деле истина сокрыта гораздо глубже. На события в Закавказье и, в частности, в Баку, повлияли сразу несколько проблем местного, имперского и глобального характера.
Местной являлась проблема цивилизационной несовместимости коренного населения – оседлых армян и пришлых кочевых племен. Тюркские кочевые племена веками жили и воспитывались в ином, отличном от оседлых народов измерении понятий о честности, мужестве, чести. Обмануть, украсть, ограбить, убить – все эти понятия у них возводятся в доблесть.
Юноша может считаться мужчиной лишь после того, как он примет участие в налете на ту или иную деревню. Если же ему при этом повезет убить какого-нибудь немощного старца, то он будет окружен почетом и уважением. Грабеж – это профессия, а убийство – подвиг.
Убийство абсолютно не конфликтует с менталитетом кочевых тюркских племен, даже если жертвой является престарелый, больной или спящий человек. Мародерство – это проверенный временем способ приобретения достатка. И не стоит думать, что несколько десятков внешне оседло прожитых лет способны изменить мировоззрение кочевника.
Неправильно было бы считать, что армяно-татарские противоречия впервые проявились именно в Баку в 1905 году. Так, несколькими месяцами до этого, в конце ноября 1904 года достаточно кровопролитные столкновения имели место в Гандзаке и Шамхоре. А войны локального значения между армянскими и татарскими сельскими общинами происходили всегда, с самого начала миграции тюркских кочевых племен в наш регион. Вплоть, отмечу, до 1988 года. Просто события в крупных городах более широко освещались местной и мировой прессой, да еще носили знаковый характер.
Проблемы имперского значения также сыграли свою роль.К февралю 1905 года Россия уже год, как воевала с Японией. Война эта проходила исключительно неблагоприятно для России, она потерпела несколько чувствительных поражений и, в конце концов, под влиянием этих поражений и давлением европейских держав, вынуждена была согласиться на унизительный для себя мир.
Еще одна проблема имперского значения – нарастающая в стране революционная ситуация. Практически вся энергия России уходила на Дальний Восток, где, вопреки известному закону, она просто иссякала. Эта ситуация привела к неожиданно быстрому расширению революционного движения, в том числе и на Кавказе. А здесь армяне, надо сказать, не без оснований, считались народом-бунтовщиком, народом – революционером.
Армяне действительно “бунтовали”, ибо незадолго до описываемых событий царское правительство, с подачи наместника Кавказа князя Голицына, решило конфисковать армянское церковное имущество и закрыть армянские школы. Надо было вовсе не знать армян и их историю, чтобы решиться на столь авантюрный шаг. Отмечу, что борьба армянского народа за свои права в конце концов увенчалась успехом: имущество церкви было возвращено, а вынужденные перейти в подполье армянские школы вновь стали легальны.
Наконец, проблемой глобального характера я называю пробуждающееся к рассматриваемому периоду самосознание тюркских народов. Это была угроза не только России, чего, к сожалению, в этой стране вовремя не распознали, но и Европе с Азией. По сути, начиналась консолидация агрессивных и доселе разрозненных племен с чуждым и просто неприемлемым для многих состоявшихся народов мировоззрением.
Откровенно говоря, мне трудно согласиться с теми исследователями темы, кто считает, что закавказских турок на армян натравило царское правительство. Другое дело, что погромы были на руку царизму, ибо отвлекали армян от революционной деятельности. Не лишним, видимо, считалась и наглядная демонстрация того, что может случиться с армянами, если русские отвернутся от них. Все эти планы наверняка имели место.
Но не они послужили стимулом для начала погромов. Лидеры кавказских татар – закавказских турок рассчитали, что на данном этапе истории Россия просто не способна контролировать всю огромную империю. Собственно, это была первая попытка этнической чистки Баку с планами последующего присоединения его к Турции или построения нового независимого тюркского государства.
Не исключаю, кстати, и возможности того, что Турция рассматривала вопрос прямой военной интервенции в наш регион еще в 1905 году. Если это так, то Константинополю просто не хватило времени, ибо армянам удалось быстро и жестко подавить погромщиков.
Итак, в начале февраля 1905 года несколько солдат, среди которых был и один армянин, конвоировали из зала суда в тюрьму некоего Ашурбекова, главаря одной из татарских уголовных банд. По пути он попытался бежать, и солдаты открыли огонь, в результате чего бандит был застрелен.
Бакинской черни сразу же было внушено, что Ашурбекова убил армянин, что, кстати, вовсе не исключается. Через пару дней, 6 февраля, во дворе армянской церкви тот же солдат-армянин был ранен из огнестрельного оружия. Покушавшегося, некоего Бабаева, армяне тут же поймали и сдали жандармскому патрулю, который почти сразу же отпустил его. Тогда несколько армян вновь поймали его и убили.
В тот же день, перед похоронами, татары поместили труп Бабаева на телегу и стали возить его по городу, призывая отомстить армянам. Вечером толпы вооруженных татар высыпали на улицы Баку и принялись стрелять в прохожих армян, поджигать находящиеся в татарских кварталах дома армян. Я мог бы привести пару-другую архивных свидетельств очевидцев о зверствах татар, однако, думаю, современники Сумгаита, Мараги, Баку 1990 года, гибели Гургена Маргаряна не нуждаются в излишних эмоциях. За прошедшие сто лет ничего не изменилось: те же вандалы и насильники, и те же жертвы.
Ни шестого, ни седьмого февраля погромщики не получали отпора. Армяне, как всегда, надеялись, что правительственные войска вмешаются и остановят кровавую вакханалию или же напившиеся крови кавказские татары – закавказские турки успокоятся. А в это время вместе с жильцами горели десятки армянских домов, в том числе дома известных промышленников Лалаяна, Адамяна, Мирзоянца. 8 февраля партия “Дашнакцутюн” вызвала из предместий в город известного армянского фидаи Никола Думана.
Бойцы Думана были опытными воинами, однако их было катастрофически мало. И хотя вера в дашнакцаканов и лично Думана у армян была крепка, все же последнее обстоятельство внушало опасения. Тем не менее, группа Думана блестяще справилась с поставленной перед ними задачей. По свидетельствам современников, ни одна выпущенная армянами пуля не пролетала мимо цели. Поредевшие ряды перепуганных погромщиков бросились вон из армянских кварталов.
Теперь они принялись грабить и убивать проживающих в татарских кварталах армян, но армянские фидаины раз за разом врывалась и туда, переправляя в армянские кварталы терпящих бедствие соплеменников. Таким образом удалось спасти десятки и сотни армянских семей. Тем временем армяне продолжали наращивать усилия для длительной борьбы.
Было заказано дополнительное оружие и гранаты. Однако терпящий поражение противник запросил мира, и армяне приняли предложение. Э. Оганесян, со ссылкой на бакинскую прессу отмечает, что армяне не убили ни одного ребенка, ни одной женщины и не сожгли ни одного дома. Эти сведения подтверждаются также отчетами дипмиссии Ирана в Баку.
Официальная бакинская, а затем и советская пропаганда окрестили армянские погромы и вооруженное сопротивление армян “армяно-татарской резней”. Не думаю, что подобная, с позволения сказать, классификация является случайно использованным штампом. Просто таким вот нехитрым способом, действуя на подсознание аудитории, Баку пытался уравнять в глазах современников и будущих поколений действия действительных погромщиков и насильников с ответными мерами, направленными на уничтожение исключительно тех же насильников. И события 1905 года следует классифицировать именно так – погромы армянского населения Баку.
Поражение не успокоило татар, и в августе, а затем и октябре того же года в Баку возобновились убийства и насилие над армянами, погромы и поджоги армянских домов и промыслов. И вновь дашнакцаканы возглавляли оборону города, и вновь поверженный противник запросил мира.
ВЫВОДЫ. Начать, пожалуй, следует с того, что в армяно-татарском противостоянии 1905 года количество уничтоженных погромщиков было больше, чем жертв их насилия. Армяне в условиях гораздо менее выгодных, чем татары, значительно уступая им в численности, оказались гораздо более организованнее и мобильнее.
Важно отметить, что столкнулись две совершенно разные, взаимоисключающие силы: погромщики и насильники с одной стороны, воины и защитники – с другой. Этот фактор, плюс организационная деятельность дашнакцаканов, обусловили столь нежелательный для татар исход погромов. Через тринадцать лет дашнакцакан Амазасп, выдающийся деятель армянского национально-освободительного движения, наглядно докажет, что находящихся на территории Азербайджана армянских фидаинов вполне достаточно, чтобы завоевать всю эту республику.
Находящиеся в городе правительственные войска действительно приняли роль неактивных пособников ведомых пантюркистами погромщиков. Тому есть многочисленные свидетельства, в том числе и статьи в газетах того времени и сохранившиеся в Историческом архиве РА письма находящегося в те дни в Баку Епархиального Начальника Шемахинской Армянской Епархии архиепископа Анании.
Однако среди руководства города были и явные подстрекатели, главным из которых был сам губернатор Накашидзе. Интересно, что приговор дашнакцаканов по уничтожению Накашидзе блестяще претворил не кто иной, как сам легендарный Дро. Накашидзе был убит в центре Баку. Были уничтожены и другие пособники бакинских погромщиков, в том числе Шахтахтинов и Микеладзе. Армяне до последнего стремились избежать кровопролития, даже тогда, когда уже лилась кровь самих армян.
От этой болезни, кстати, мы не избавились до сих пор: достаточно вспомнить наше поведение после сумгаитских или тех же бакинских событий. Насильник и погромщик не приемлет благородства и миролюбия. Любой компромисс воспринимается им как слабость. А слабых он режет, насилует, убивает. Не могу воздержаться от цитирования письма архиепископа Анании, адресованного наместнику царя на Кавказе графу Воронцову-Дашкову:
“Представители армянского общества не пощадили никаких усилий по водворению порядка в городе и приняли участие в примирительных процессиях. Однако процессии не дали желательного мира, что явствует уже из того, что сейчас же после процессии были убиты 15 армян, сожжено 3 дома и уничтожено несколько нефтяных промыслов”.
Удивительно, но речь в данном письме уже об августовских погромах. Казалось, после февральских событий можно было бы уже и понять, что никакие процессии, петиции, заверения в вечной дружбе не могут остановить насильника и убийцу. Только решительные действия, наподобие тех, что совершила группа Никола Думана, могут обеспечить безопасность народа. Но армяне Баку точно так же вели себя и во время октябрьских погромов. По всей видимости, национальный характер – категория, не поддающаяся изменениям. Мы были такими, мы остались такими. И в 1905-ом, и в 1988-ом, и в 1990-ом.
Левон МЕЛИК-ШАХНАЗАРЯН
