Первая русская революция проявилась на Кавказе в форме натравливания на армян — царской жандармерией и черносотенцами — мусульманского населения края. В двадцатых числах мая 1905 года в Эривани была предотвращена армянская резня.
Подавляющее большинство приписанных к Эривани представителей чиновничье-бюрократического аппарата не обременяло себя стремлением разобраться в ситуации. Это были люди, живущие в основном за счет взяток (которые, кстати, откровенно вымогали у местного населения), и вопрос — возрастет ли мзда после погромов? — был едва ли не единственным, тревожившим их сознание.
Вместе с тем они «не отклонялись» от официального (на тот момент) черносотенного курса и не пресекали беспорядки. Одним из таких чиновников был, например, назначенный в Эривань в сентябре 1904 г. на должность вице-губернатора Виктор Тарановский. Британский путешественник Линч называл его «тупицей».
Известен случай, когда Тарановский спровоцировал армянскую резню на крайнем юге Эриванской губернии. Это было в мае 1905 г., в период армянских погромов в Нахиджеванском уезде, куда он прибыл якобы на встречу с татарскими ханами (братьями Джафаром и Рагимом) и приставом Мехтинбеком Абдинбековым.
Квартет выступил перед армянским населением города и «предложил армянам спокойно выходить на улицы, открывать лавки». Но с появлением армян на базарной площади с городской мечети — и об этом сообщали газеты — была пущена сигнальная ракета. «Санкт-Петербургские ведомости» писали:
«Моментально вслед за сигналом весь базар оказался окруженным тысячной толпой татар, вооруженных ружьями и кинжалами, которые с криками „Иа Али! Иа Али!“ бросились на безоружных армян».
Общий фон, сформировавшийся усилиями черносотенцев и потакавших им местных властей, предоставлял тюрко-татарским активистам полную свободу действий, чем они и пользовались.
Захлестнувшая Кавказ антиармянская волна — как результат даже не столько сложившегося отношения представителей российского правительства к армянам, сколько следствие в корне неправильных выводов из откровенно провокационных доносов — не могла угаснуть просто так.
В частности, откровенно провокационным было решение направить в Эривань «на усмирение татар» генерала Максуда Алиханова-Аварского, известного своей, мягко говоря, неприязнью к армянам.
Его появление еще больше окрылило эриванских мусульман; показательно, что его называли «татарским генералом», а пресса («Санкт-Петербургские ведомости», «Сын Отечества» и др.) отмечала предвзятость «покровительствующего эриванским мусульманам татарского генерала». ОРЕСТ СЕМИН писал:
«Столкновение в городе Эривани началось на майдане. Здесь часов в 11 23 мая появилась куча татар, из которых один (Аббас) стал стрелять на воздух. Другие татары кричали и ругали армян.
Мгновенно магазины были закрыты и армяне стали разбегаться… Из сведений, добытых нами в городской больнице, татары напали на армян одновременно в трех местах». «Санкт-Петербургские ведомости» сообщали:
«Сигналом к резне послужил выстрел в воздух, произведенный 23 мая на базаре пьяным татарином. Татары немедленно перебили находившихся на базаре армян и разграбили армянские лавки. Ночью они напали на армянский квартал…
Было убито и ранено 26 армян и 2 татарина». Ситуация в городе действительно выходила из-под контроля, что неудивительно с учетом персоны самого Тарановского. Единственный высокопоставленный чиновник в Эривани, позиция которого не являлась предвзятой, был военный губернатор Эриванской губернии Луи-Наполеон.
Представителю младшей ветви Бонапартов принцу Французской империи Луи-Наполеону шел 22-й год, когда выяснилось, что жить на родине ему уже не придется. В 1886 г. французский парламент издал закон, изгоняющий из страны членов претендующих на трон династий (Бурбонов, Орлеанов, Бонапартов).
Пожив некоторое время в Италии, он в 1889—1890 гг. перебрался в Россию и был зачислен подполковником в 44-й драгунский Нижегородский полк. После кончины в марте 1891 г. отца Людовика (Красного принца Жозефа) Луи-Наполеон (несмотря на отцовское завещание) не стал оспаривать со старшим братом титул Наполеона VI и всецело посвятил себя службе в России.
В 1902 г. Луи-Наполеон в звании генерал-майора был отправлен на Кавказ командовать Кавказской кавалерийской дивизией. В начальный период русской революции он уже служил в закавказских губерниях, тогда же был назначен военным губернатором Эриванской губернии.
В Эриване он жил в апартаментах отеля «ОРИЕНТ», около центральной (Базарной) площади. О деятельности французского принца весьма лестно отзывался посетивший тогда Эривань Луиджи Виллари. «Если б не энергия Наполеона, дело могло принять самый худший оборот с большим числом пострадавших.
Но как только принц услышал выстрелы и увидел из окна происходящее, он вышел на улицу в сопровождении ординарцев, посетив пешком все беспокойные районы города. Он отдал приказы каждому подразделению — какие важные пункты в городе солдатам надлежит занять в случае возникновения беспорядков.
Все части мгновенно распределились по заранее отведенным позициям. Принц сделал смотр пехоте, собранной на площади возле православной церкви, и обратился к солдатам с речью, приказывая стрелять на поражение во всякого, кто ведет огонь или просто отказывается разоружиться».
Еще лет сорок назад коренные ереванцы вспоминали «городское предание» о том, что именно после майских событий 1905 г. в лексикон жителей Эривани прочно вошло французское «мерси». Изначально словосочетание звучало «Мерси, Наполеон».
«Голос Армении» Автор: Хайаса Арарат
