Ровно 320 лет тому назад, в 1695 году, в армянской типографии Амстердама произошло событие, ознаменовавшее собой начало новой армянской печатной картографии и давшее мощный толчок развитию армянской географической мысли.
Была издана первая армянская печатная карта мира, название которой повторяло название знаменитого труда Анании Ширакаци VII века – “Аматарац Ашхарацуйц”, или “Всеобщий Указатель мира”.
Появлению карты предшествовало и способствовало множество событий и исторических переплетений – как в армянской, так и в мировой действительности. Взлет научной мысли античного мира сменился десятками веков упадка, религиозного мракобесия и церковно-библейской философии фанатиков католичества.
Были забыты и утеряны идеи и труды выдающихся мыслителей и ученых древности, среди которых нельзя не назвать того же Ананию Ширакаци, Мхитара Гоша, Мовсеса Хоренаци и многих других славных представителей армянской науки.
История самой Армении также вступила в длительный мрачный период потери независимости и государственности, господства пришлых кочевых племен, большая часть которых стояла на примитивном уровне развития.
Ведь нет более сильного средства для удушения свободной мысли и нормального развития, нежели грубая примитивная сила, предержащая власть… В таком состоянии находилась Армения , с падением Киликийского Армянского царства в 14-15 веках потерявшая последний оплот своей государственности.
Однако не исчезла армянская нация – этот уникальный человеческий конгломерат жизнеспособности, созидательности и гениальной мысли…
Итак, многовековое господство завоевателей на собственной Родине и отсутствие каких бы то ни было условий для развития науки, вынужденная эмиграция (в том числе насильственное переселение) и создание очагов армянской среды по всему Старому Свету, и в результате – развитие научной мысли, рождение шедевров мысли где угодно, кроме Армении.
Предприимчивость и созидательность, сидящие в армянской крови, уникальная способность к развитию в ненациональной среде, к интеграции без ассимиляции создали благоприятную почву для серьезных достижений во всех областях человеческой деятельности, науки и культуры, монополизации общемировой торговли, в частности, морской, на всем пространстве от Персии до Юго-Восточной Азии, материально-архитектурного и мыслительного взлета в центрах Старого Света – от Шанхая и Калькутты до Амстердама и Марселя.
Таковы, в общих чертах, предпосылки к изданию первой армянской печатной карты. Добавим к этому и значительное расширение географии армянской торговли – как сухопутной, так и морской, – требовавшее точных и актуальных карт.
И не случайно местом издания первой такой карты стал именно Амстердам. Главный город Голландии, “Северная Венеция” – этот крупнейший европейский порт того времени был средоточием торгово-промышленной, научной и культурной жизни.
Здесь жили и творили Рембрандт и Рубенс, картограф Меркатор (которого на тысячу лет опередил Ширакаци), многие умельцы-ремесленники, среди которых – и мастера-граверы, типографы, которые помогали в создании карт как армянам, так и русским… Но – обо всем по порядку.
Среди насильственно переселенных в Персию шахом Аббасом армян особенно многочисленны были выходцы из Нахиджевана, в частности гавара Гохтн, знаменитого еще деятельностью Месропа Маштоца.
Торговая жилка армян Гохтна (Агулиса, Джуги, Вананда, Вордовара и других цветущих городов нахиджеванского гавара) стала главной составляющей их деятельности после переселения.
Центром же стала построенная армянами и специально для армян Новая Джуга – пригород тогдашней столицы Ирана, – Спахана (именно так в фарси и армянском называется город, известный в Европе под искаженным именем Исфахан, – корень от древнейшего армяно-персидского “аспакан” – охотник).
Именно отсюда во все концы Азии и Европы отправлялись многочисленные армянские торговые караваны по суше и снаряжались армянские торговые суда в портах Персии. И именно отсюда после долгих странствий достигли Амстердама выходцы из нахиджеванского Вананда – Матевос Ованнисян, его двоюродный брат епископ Товмас Нуриджанян, а также племянники Гукас и Микаэл.
Здесь в 60-х годах 17-го века они основали армянскую типографию Ванандеци, в 1695 году издав первую армянскую печатную карту мира. Автором карты является Гукас Ванандеци (Нуриджанян), удостоившийся за этот труд звания магистра Оксфордского университета и членства в Английском Королевском Географическом обществе.
А граверами-типографами (в те времена они играли в издательском деле чуть ли не главную роль, не в пример сегодняшнему безликому потоку) стали братья Адрианос и Петер Шхонебек (Схонбек), о которых мы еще раз вспомним позже.
Первая армянская печатная карта мира “Аматарац Ашхарацуйц” стала явлением в географической мысли своего времени. О ней писали Лео, Г.Левонян, О.Степанян, журнал “Андес Амсореа” Мхитаристской конгрегации, многие другие.
Экземпляры карты хранятся в Национальной библиотеке РА и Географическом обществе Армении. А ее копия помещена на форзаце первого в новейшей истории армянского “Атласа мира” (его автором является ваш покорный слуга, а издателем – ООО “Коллаж”).
По словам историка картографии О.Степаняна, “первая армянская печатная карта, “Аматарац Ашхарацуйц”, делает честь армянской науке и армянской нации, тем более если иметь в виду, в каком тяжелом положении находилась в то время Армения”.
Кроме всего остального, карта “Аматарац Ашхарацуйц” явилась одним из первых научно обобщенных трудов по переводу многочисленных топонимов мира на армянский язык, большая часть которых неизменна и употребляется до сих пор.
Но это – тема отдельной статьи, а пока мы остановимся на чисто географических или космогонических особенностях карты. Дело в том, что в тот период, во времена долгих и далеких плаваний, любая карта мира неизбежно становилась в плане употребления и пользователей картой морской, навигационной.
И армянская карта мира не стала исключением. Первую печатную карту с полным на то основанием можно назвать и первой армянской морской картой, – предтечей уникального 4-томного Морского атласа мира, изданного в советское время под главной редакцией адмирала флота Ованеса Исакова.
“Аматарац Ашхарацуйц” оснащен целой коллекцией элементов навигации, без чего было бы затруднено определение координат и счисление пути судов. Здесь и карта-врезка полушарий звездного неба, и схемы систем мироустройства – геоцентрическая (Земля – центр мироздания) и гелиоцентрическая (в центре – Солнце) Коперника, и так называемая линия эклиптики – кривая видимого движения Солнца в созвездиях Зодиака, опоясывающая экватор и доходящая до тропиков Рака и Козерога, и новейшая для того времени сетка географических координат с нулевым меридианом от острова Ферро в группе Канарских островов, принятая в большинстве европейских стран, и даже карта-врезка приполярных областей Земли с известными на то время районами Северной Америки и без неизвестной пока еще Антарктиды…
Монотонное перечисление малопонятных географических терминов скрашивают попадающиеся на оживленных морских трассах изображения парусных судов – дань уходящей в прошлое ландшафтной картографии, которая и делала средневековые карты настоящими произведениями искусства.
Но наряду с этим – четкое и по возможности точное воспроизведение очертаний суши и воды, в соответствии с последними открытиями и достижениями, причем без всякой “отсебятины”, которую на своих картах позволяли себе многие авторы того времени, показывая несуществующие земли и моря и богато иллюстрируя их надуманными образами. К чести армянских картографов, подобным “богатым” воображением они не страдали.
Напоследок приведем пример того, как достижения армянской мысли бывают использованы “сильными мира сего” без упоминания источника. В конце того же 17-го века в Амстердам прибыл русский царь Петр Первый (будущий Великий) для ознакомления и приобщения к навыкам и методам судостроения и навигации, а также с целью создания первой русской печатной карты мира.
По иронии ли судьбы, или по высшему наущению, но для этой работы Петр Первый обратился к тем же мастерам-граверам, которые подготовили к изданию несколькими годами ранее армянскую карту – Адрианосу и Петеру Шхонебекам. И не случайно – последние считались лучшими граверами Амстердама, а “Аматарац Ашхарацуйц” со своим автором, Гукасом Ванандеци, произвела настоящий фурор в научных и торговых кругах.
И первая русская карта мира фактически стала прямым переводом первой же армянской карты мира. Доказательством тому, кроме личности граверов, служит тот факт, что слово “миля” на русской карте не было переведено и осталось напечатано по-армянски – “мгон”…
Григор Бегларян
