В конце тысячелетия «колесо истории» больно прокатилось по Армянскому нагорью, перекроив его политическую карту и унеся половину нашего народа. Другая половина сохранилась; наверное, и потому, что в судьбоносные времена появляются личности, об одной из которых я хочу рассказать.
Сто лет назад в Баку вышла небольшая книга «Курутян патчарнер» («Причины слепоты») окулиста Христофора Оганяна. Автор родился в городе Шуши в 1864 году, а медицинское образование получил в Женеве.
Там в 1887 году вместе с группой обучавшихся в Швейцарии студентов-армян (А. Назарбекян, М. Вартанян, Р. Хан-Азат, Г. Гафеян и др.) участвовал в основании партии «Гнчак», по названию издававшейся ими газеты (БСЭ,1971, том 6). Своей главной целью партия считала освобождение Западной Армении от турецкого ига и объединение наших земель под эгидой независимого армянского государства.
Христофор не случайно оказался среди создателей «Гнчака». По воспоминаниям одного из ее лидеров – Хан-Азата, еще в отрочестве он с группой сверстников пытался примкнуть к освободительному движению, и только при помощи полиции родителям удалось вернуть его из Еревана в отчий дом.
В конце ХIХ века наиболее активные члены армянских политических партий стремились, возглавив стихийно возникавшие в Западной Армении гайдуцкие движения сопротивления, придать им организованный характер. Широкий резонанс получили некоторые операции фидаи, самой смелой из которых был Ханасорский поход – одна из славных страниц истории армянской национально-освободительной борьбы.
Идея похода была выдвинута Николом Думаном (Никогайос Тер-Ованисян), одним из плеяды фидаи, снискавших благодаря своим отважным действиям любовь народа. Осуществление операции было поручено восточному бюро партии Дашнакцутюн. Целью был удар по кочевому племени мазрик, которое под предводительством Шариф-Бека сыграло решающую роль в уничтожении армянских боевых групп, участвовавших в ванском сопротивлении.
Но с идеей согласились не все, и решение по ее реализации было принято после трудных споров, в которых Никола Думана решительно поддержал и Христофор Оганян, принявший участие в Ханасорском сражении как один из командиров и врач.
24 июля 1897 года после принятия торжественной клятвы отряд из 253 человек перешел ирано-турецкую границу и скрытно охватил группу вооруженных кочевников в Ханасорской долине. Среди 250 шатров племени мазрик три, принадлежащих Шариф-Беку, выделялись снежной белизной. Но вот они стали тревожно-красными от первых лучей солнца. Это кровь ванских братьев взывала к мщенью бойцов, ждущих сигнала атаки.
12 часов длился бой; к утру следующего дня противник был уничтожен. Армяне, потеряв 19 человек, отступили в Персию, сохранив основную боевую мощь. Самому Шариф-Беку удалось бежать в женской одежде (по строгому приказу командира отряда женщин и детей пощадили).
Ханасорский поход был беспрецедентным явлением для армянского национального движения ХIХ века, выгодно отличавшимся меньшими потерями при крупномасштабности операции. Он оказал сдерживающее воздействие на кочевые племена, проживавшие в районе ирано-турецкой границы; показал, что армянскую кровь нельзя проливать безнаказанно.
Память о Христофоре – двоюродном брате моего деда по отцовской линии, – передающаяся от поколения к поколению, с годами обогащается новыми материалами. Недавно историк из Лос-Анджелеса Акоп Манджикян любезно предоставил нам дневники Христофора, записанные им в период подготовки Ханасорской операции, фотографии.
На одной из них Христофор (первый справа) стоит с винтовкой и медицинскими инструментами (на пне). Может быть, кто-то узнает среди них своих родных? В любом случае посмотрите на них с уважением: пусть немногие из наших современников обязаны им своей жизнью, но, наверное, все мы можем быть признательны им за утверждение нашего национального достоинства.
Виген Оганян, полковник в отставке
Добрый день.
Прочел в вашем очерке о Ханасорском походе упоминание о Христофоре Оганяне.
Со времен учебы в Баку знаком с Вашим близким родственником Юрием Норайровичем Оганяном. Вместе учились на архитектурно факультете, потом работали в одном проектном институте. Отец Юры был военным, кажется в звании полковника. Прочитав очерк вспомнил, как Юра вспоминал о деде – окулисте, одним из тех кто участвовал в создании партии “Гнчак”. Не помню, не могу утверждать это его был дед, или прадед, но он был известный окулист в городе. Прошло уже много лет. Все разлетелись после событий 90-х годов. Знаю, что Юра живет в Литве. Конечно статья давнишняя, но может вы как то отреагируете на мой комментарий. Помню что сестра Юры жила в Ереване. Спасибо за хорошую статью и воспоминания.