Грачия Нерсесян покорял сердца театралов и киноманов не только Союза, но и за рубежом. Своим совершенным мастерством исполнения любой роли оставлял неизгладимое впечатление, становился кумиром.
Это было в моей молодости. В один из погожих дней бабьего лета 1957 года ко мне в редакцию газеты «Советакан Врастан» к концу трудового дня пришли друзья.
– Идем! Время не ждёт! – сказал один из них.
– Куда? – опешил я.
-Такого уважаемого человека, да ещё журналиста, куда мы можем пригласить, если не в ресторан? – отшутился другой.
Быстро собрав в кипу разбросанные на столе бумаги и газеты, после недолгого «совещания» наш выбор пал на ресторан «Сакартвело».
Во время ужина Костя Паронян (по профессии товаровед-технолог) тихо сказал:
– Сергей, позади тебя за столом одиноко сидит мужчина и внимательно слушает нас.
– Да, да. Я тоже заметил,- подтвердил историк Стёпа Абрамян.
– Может быть, он из КГБ?- встревожились мы.
С трудом сдерживая любопытство, я после очередного тоста нарочно уронил вилку на пол и, нагнувшись, бросил взгляд на «подозреваемого».
О, Боже! Я не верил своим глазам. Представьте мою реакцию. Не знаю, от удивления или от радости на мгновение у меня будто язык отнялся. Еле выдавил из себя:
– Эх вы! Позор вам.Как же не узнали его? Ведь это же – Грачия Нерсесян!
Мои сотрапезники виновато опустили головы.
– Да, действительно, стыдно, что не узнал такую знаменитость. Пепо, Отелло, Давид Бек… Вот так встреча! Кто мог ожидать? – попробовал оправдаться Костя и тут же предложил пригласить гостя за наш стол.
– Согласится ли? – засомневался Степан.
– Думаю, что не откажет.Известные люди просты в общении, любят компании,- заметил я.
– Ну, значит, согласится! – бодро заявил Костя.
– Сергей, ты лучше нас говоришь по-армянски, ты и пригласи его, а мы тебя поддержим,- попросили друзья…
– Товарищ Нерсесян, рады видеть Вас в нашем городе и просим уважить нас и присоединиться к нашему столу!- обратился к нему я.
На его лице засветилась улыбка, добрые глаза заблестели, и он произнёс: «Я в гостях, как же не подчиниться!»
Первый же тост Грачия Нерсесович посвятил любимому Тбилиси и тбилисцам:
– В этом древнем, но всегда молодом городе у меня много друзей. Когда утром привезли меня в эту гостиницу, я попросил хоть в первый день оставить меня одного, дать отдохнуть. К моей просьбе отнеслись с уважением. Но вот здесь встретились вы. Как же отказать?
Тем более, что с молодыми и я чувствую себя моложе. В вашем лице, дорогие ребята, предлагаю тост за моих тбилисских друзей, за дорогих коллег и близких мне по духу людей, за великую Верико Анджапаридзе, Акакия Хорава, Серго Закариадзе, Васо Годзиашвили, Артема Лусиняна и других несравненных мастеров сцены и экрана.
В ходе интересной беседы мы попросили нашего гостя рассказать о съёмках нашего любимого фильма «Пепо». Он с удовольствием согласился.
-Да… Пепо – одна из моих любимых ролей в кино. Снимался во многих картинах, но «Пепо» стоит особняком. Прекрасно помню каждый день, даже час работы над ролью, хотя прошло более двадцати лет. В свободное от съёмок время долго гулял по старому Авлабару, Майдану, базару.
До сих пор нахожусь под их очарованием. Как живописны тифлисские базары! Какое обилие красок! Груды янтарных груш, винограда, персиков, айвы! Горы блестящих темно-фиолетовых баклажанов, зеленых арбузов, желтых дынь, красных помидоров… Именно здесь впервые увидел продавцов-кинто.
Знакомство с ними мне дало возможность более точно воплотить образ представителя бедного, но удивительно справедливого сословия старого Тифлиса. Ваш город мне дорог и тем, что здесь родился и творил известный армянский драматург Габриэл Сундукян. Его пьеса «Пепо» была хорошо известна тбилисскому зрителю по театральным постановкам.
Прекрасному режиссеру Амо Бек – Назарову предстояло снять фильм. В поисках типажей для будущего фильма он часто бывал на рынках, прислушивался к разговорам, заводил беседы с находчивыми и остроумными кинто. Однажды он стал свидетелем такого диалога. Дама, покупающая арбуз, долго ощупывала, отстукивала арбуз, а потом уныло поизнесла:
-Не звучит….
-Ва, барышня-джан! – отвечает кинто.-Тебе за три копейки туда духовой оркестр положить?
Весь этот эпизод режиссёр полностью воссоздал в картине.
Раз вспомнил Амо Ивановича, давайте выпьем за его здоровье. Многих ему лет пожелаем и новых шедевров!
Я знаю, что время у нас ограничено, но не могу не рассказать о вашем земляке – великом композиторе Араме Ильиче Хачатуряне. Как вам известно, музыку к фильму написал он, тогда ещё молодой композитор. Буду краток. Был 1935 год.Полным ходом шли съёмки «Пепо».
Рано утром, часов в семь, в дверь моего номера постучали… Вошёл Арам Хачатурян: «Быстро одевайся, возьмём Давида (имел в виду Маляна, исполнителя роли Какули) и Амо. Приглашаю на хаши». Втроём вошли к Амо Ивановичу и сообщили о цели нашего раннего визита.
«Ребята, дорогие, извините, очень хочется, но этот проклятый ишиас всё больше даёт о себе знать. Кроме того, работаю над эпизодом у Метехской тюрьмы. Надо спешить, пока погода не испортилась. Вы идите, приятного вам аппетита, только прошу не пить, ну, только не больше одной рюмки.Через два часа быть здесь, ведь работы у нас много», – напутствовал нас мэтр.
… Хозяин хашной, тучный и краснощёкий, невысокого роста, после радушного приветствия спросил: «Господа, вы люди из «Пепо»?» Получив положительный ответ, он воскликнул: «Видите, как я вас узнал!» – а потом вполголоса пробормотал: «Какое доброе утро! Какие дорогие гости пожаловали ко мне!»
Потом, повернувшись в сторону кухни, крикнул: «Саркис, посмотри, какие гости у нас!»
Через несколько минут высокий мужчина, чуть прихрамывающий, в одежде кинто, поставил на стол три тарелки, полные ароматного хаши. Потом, как велел ему хозяин духана, принёс свежий лаваш из пекарни Хечо и заветную бутылку виноградной водки из Кахетии.
– А как вы угадали, кто мы? – спросил Давид Малян.
– А кто не знает вас? В городе все только и говорят о съёмках «Пепо»,- сказал приветливый хозяин.
Наш дорогой гость продолжил свой рассказ:
– Я и Давид, не желая нарушать слова, данного режиссёру, выпили по одной, а Арам Ильич вообще отказался…Мы попросили счёт у духанщика. Тот удивлённо расширил глаза и с обидой в голосе сказал:
– Что вы говорите, дорогие мои! Какой счёт, какие деньги? Разве я, Ерем, такой человек! Не роняйте мою честь! Лучше мне умереть, чем взять от вас деньги! Ведь я опозорюсь на весь Пески! Не всё ведь измеряется деньгами! Где наше гостеприимство?
Услышав эти слова, я чуть не прослезился. Этот эпизод стал ещё одним штрихом для воссоздания более реального образа кинто,-здесь наш гость задумался, потом продолжил. – Я что-то сильно растянул свой рассказ. Хватит, давайте выпьем за Арама Ильича,- и, чокнувшись с нами, он до дна выпил свой бокал с кахетинским.
– Арам Ильич, не говоря о его таланте, настоящий тифлисец, бескорыстный человек, большой труженик. Когда из-за плохой погоды отменялись съёмки, он садился за фортепиано и своей музыкой и игрой доставлял нам огромное удовольствие. А какую музыку он написал для «Пепо»! Так и берёт всех за душу!
Я и мои товарищи были готовы до утра слушать этого замечательного рассказчика, но, к великому сожалению, было уже поздно, всех нас ожидал новый трудовой день.
Налив в бокалы янтарное вино и улыбнувшись, признался наш тамада, что кроме армянского коньяка обожает кахетинское вино:
– Дорогие мои, разрешите последний тост произнести в честь автора «Пепо», «Хатабалы», «Ещё одной жертвы» – бессмертного Габриэла Сундукяна. Пусть его светлое имя вечно живёт в памяти наших народов, армянского и грузинского.
Без малого три часа продолжалась наша сердечная беседа. Пожелав друг другу доброй ночи, мы разошлись. В этот момент мы ещё не полностью осознали для себя всю значительность встречи с великим артистом в жизни, с героями которого ещё не раз нам предстояло встретиться на экране.
Сергей Аракелян, засл. журналист Грузии
Пепо – Պեպո- Pepo (1935) на русском языке
