Бетиль Билезикян Чаркоудян даже не знала, что в свое время была сделана эта фотография. Она не знала у кого она была, она даже не знала кто эта девушка на фотографии, которая стояла рядом с ее плакатом, который она держала в руках.
Но в апреле 1965 года она решила, что ей нужно участвовать в марше с 50000 других людей во главе с доктором Мартином Лютером Кингом, протестующим против расовой дискриминации и сегрегации.
Когда фотография Чаркоудяна появилась в социальных сетях более 50 лет спустя, она стала хитом и нашла свое быстрое распространение вдохновляя армян в Америке и за ее пределами.
«Это было для меня ка взрыв», – написал один. «Спасибо, что донесли это до нас», – сказал другой. Затем последовал комментарий, который подтвердил, какое действительно влияние оказала эта фотография: «Я так горжусь этим».
В то время, когда Америка чувствует себя более расколотой, чем когда-либо, после спорных выборов, которые также вызвали жаркие споры в армяно-американских кругах, в то время когда растет число преступлений на почве ненависти, и молодые темнокожие мужчины сталкиваются с самым высоким уровнем убийств полиции США зафиксированном в прошлом году, этот небольшой акт Сострадания произошедший несколько десятилетий назад не только вызвал отклик у армян-американцев, но и выявил некую взаимосвязанность между общинами, которая часто остается невидимой, и которая основана на всеобщей вере в права человека.
Среди других общин армяне, рассеянные по всей территории США и в мире, чьи предки пережили грубые нарушения прав человека во время Геноцида армян, понимают это лучше, чем большинство.
Чаркоудиан была 25-летней учительницей из Ньютона, штат Массачусетс, когда была сделана фотография сделавшая видимым, армянским присутствием на митинге.
“Мы боролись с таким трудом за наше собственное право на существование в исторической Армении, а также в Соединенных Штатах, а также на протяжении всей истории”, – она сказала мне по телефону, когда я позвонил ей, желая узнать больше об истории этой фотографии. “Мы упорно боролись.”
Эта самопровозглашенная «Девочка Мараш», которая пишет в блоге с тем же именем (именно там и появилась эта фотография), выросла как единственный армянский ребенок в своем классе в школе, живущий со своей большой семьей, включая родителей бабушек и дедушек, тетушек, дядей и двоюродных братьев, где часто говорят на турецком и армянском языках.
Ее отец был хорошим рассказчиком, по ее словам, и часто развлекал рассказами о семейной устойчивости и выживании в Мараше. Однако, подчеркивает она, его истории никогда не внушали ненависти.
“Эти рассказы всегда были о турках по соседству, которые помогали им, о турках, которые предупреждали их, когда шли солдаты”, – говорит она. “Это была не семья ненависти, это была семья любви. Мы никогда не учились ненавидеть турок – мы знали, что случилось, но мы не учились ненавидеть.”
Чаркоудян выросла в армянской семье протестантской евангелической церкви и всегда чувствовала себя чужаком, даже в армянской общине. Быть другой – этот статус она воспринимала с легкостью, что помогало ей также с легкостью относиться к людям, которые в Америке также были классифицированы как «другие».
Однажды, когда ей был 21 год, она пошла в винный магазин с подругой по происхождению навахо. Они вошли вместе, чтобы купить подарок на день рождения друга. “Я не продаю огненную воду краснокожим”, – сказал продавец.
Именно такого рода опыт привел ее к тому, что она стала чувствительнее к расизму и социальному неравенству. К тому времени, когда Мартин Лютер Кинг должен был приехать в Бостон, она уже была очень заинтересована в работе по защите гражданских прав.
Отец был против ее деятельности. “Бетиль”, – говорил он: “Ты знаешь, что случилось в Турции, ты знаешь, что произошло, когда армяне пытались бороться, я не хочу, чтобы это случилось сейчас с вами”.
Таким образом, история продолжилась на ралли Бостона. Тогда она не планировала делать плакат, но на митинге были люди, которые раздавали ватман и маркеры, поэтому она взяла ватман и маркер и написала свой слоган:
“Армяне за свободу для всех.” Она прошла с тысячами других к мэрии. В старой брошюре, сообщается, что марш должен был пройти с протестом против таких вопросов, как сегрегация в государственном жилье и образовании.
“Короче говоря, мы идем в знак протеста против лжи о том, что Новый Бостон может быть построен без социальной справедливости”.
Когда Кинг, чьим альма-матером был Бостонский университет, приземлился в аэропорту Логан, он выступил на совместном заседании Массачусетского общего суда, где рассказал о том, что сегрегация должна умереть, если демократия должна жить, согласно Историческому обществу Новой Англии.
Однажды к Бетиль подошла девушка – та самая девушка слева на фотографии – и сказала ей, что она наполовину армянка. “Могу я встать рядом с тобой?” – спросила она.
Она помнит, как несколько армян стояли в стороне, хихикали и смеялись над ней за участие, но она не придала этому значения.
“Я знала, что многие армяне в то время из-за страха, а не чего-то еще, пытались быть инклюзивными, но только для своего народа”, – говорит она. “Дело не в том, что они хотели исключить из своего общества других, а в том, что они хотели сохранить единство своей нации”.
Это было всего через 50 лет после геноцида, когда тысячи чудом выживших высадились в Америке, чтобы попытаться восстановить свою жизнь.
Когда Чаркоудян, узнала, что ее фотография сделанная полвека назад много раз была опубликована в Интернете, она сразу подумала – чем я сегодня занимаюсь? “Тогда, я поняла, что события прошлого повлияли на мою последующую жизнь”.
То есть жизнь без страха, когда дело доходит до того, чтобы встать или обратиться к тем, кто нуждается, будь то более 50 лет назад или сегодня.
Сейчас Бетиль руководит компанией Bethel Charkoudian Books, занимающейся оценкой книг и консалтингом.
Лиана Агаджанян www.ianyanmag.com
