В начале 1937 года органами НКВД Армении было принято решение – изъять из музеев и сжечь 12 полотен кисти М.Сарьяна. То были портреты «врагов народа» из числа видных государственных деятелей и представителей интеллигенции. Чекистам удалось предать огню 11 работ. 12-я как в воду канула. С риском для жизни «Портрет поэта Егише Чаренца» спасли музейные работники, надежно спрятав его. Портрет-то спасли, но мытарства Чаренца только-только начинались.
1 марта 1937 года Главлит СССР под грифом «секретно» доносит главному идеологу ЦК ВКП(б) Жданову: «В книге армянского поэта Егише Чаренца «Книга пути» на армянском языке, вышедшей в свет в 1933 г. в Ереване, помещено стихотворение под заглавием «Завет». В этом стихотворении на стр. 269–270 стоящие после начальных букв вторые малые буквы составляют, если прочитать сверху вниз, следующий националистический лозунг:
«О, армянский народ, твое единственное спасение в твоей коллективной (объединенной) силе». Послана телеграмма Главлиту Армении об изъятии книги»… Жданов пришел в ярость… 27 июля того же 37-го по прямой указке главного чекиста Армении Хачика Мугдуси (Аствацатурова) явились и за Чаренцем. Пройдет четыре месяца, и 27 ноября поэт угаснет в тюремной больнице.
Репрессии напрямую коснулись бы и Сарьяна, не заступись за него, обладателя Гран-при Всемирной Парижской выставки 1937 года, Григорий Арутинов, первый секретарь ЦК КП(б)А, самолично вычеркнув его фамилию из черного списка НКВД.
Отлаженный конвейер смерти работал безотказно: НКВД (Ежов) формировал списки, члены Политбюро визировали их, ВКВС (Ульрих) оформляла приговоры.
Так называемые сталинские расстрельные списки всплывали и позже – в 1940–42 гг. и даже в 1950-м. Ныне эти злосчастные списки хранятся в Архиве президента Российской Федерации (АП РФ). В них более 700 армянских фамилий.
Скорбный мартиролог армян продолжают:
Инженер треста “Кареллес”
Акопян Александр Егорович
22.11.37. Карельская АСР . Кат.1
За – Сталин, Молотов, Жданов
Список на 19 чел. представлен нач.8 отдела ГУГБ НКВД ст. майором ГБ В.Е.Цесарским АП РФ, опись 24, дело 413, лист 102 Родился в 1902 г. в местечке Боржом Горийского уезда Тифлисской губернии, имении великого князя Сергея Михайловича Романова, что в 140 верстах юго-западнее Тифлиса. Беспартийный, инженер в тресте «Кареллес» (создан осенью 1922 г.). Проживал в г. Петрозаводск.
Арестован 6 июля 1937 г. ВКВС CССР 3 декабря 1937 г. осужден на срок 15 лет (редкий случай замены ВМН на срок отсидки). Реабилитирован ВКВС CССР 15 января 1955 г.
За участие в контрреволюционной организации вместе с армянином Александром Акопяном были взяты под арест еще 33 руководящих работника отрасли. Попали под горячую руку НКВ Д управляющий трестом «Кареллес» финн Георгий Иванович Валин, его заместитель еврей Самуил Абрамович Иткин, главный инженер треста русский Павел Матвеевич Барчугов. Загремел и глава Наркомзема Карельской АСР финн Ялмар Еремеевич Мартинен.
До того Акопян, как и многие инженерно-технические работники «Кареллеса», проживал в бараке-коммуналке и получил отдельную квартиру незадолго до ареста в только что построенном «доме специалистов». Дом тот и сейчас стоит на углу улиц Ленина и Кирова в Петрозаводске.
Судьба арестованных сказалась и на их семьях: всех до единого выгнали с работы. Тройка жен пострадавших, недолго думая, отправилась в Москву – прямиком к Калинину и добилась приема у «всесоюзного старосты»: «Михаил Иванович, мы убеждены, что наши мужья – люди честные. Мы хлопочем за всех женщин Карелии».
Выслушав их, Калинин по-отечески мягко напутствовал: «Поезжайте обратно, будете работать» . И впрямь, жен и матерей арестованных вновь приняли на работу.
Замечу, что в начале 30-х у CССР случилась осечка с западными закупщиками русского леса. Те отказывались его брать, упрекая Страну Советов за массовое использование рабского труда зэков на лесозаготовках. ОГПУ пришлось в срочном порядке изменить свой договор с трестом «Кареллес», исключив из него упоминание о труде заключенных.
Акопян Амаяк Акопович
15.09.37. Грузинская ССР . Кат.1
За – Сталин, Молотов
Районный прокурор
Акопян Амаяк Геворкович
25.06.37. Армения. Кат. 2
За – Сталин, Молотов, Каганович, Ворошилов
Список на 9 чел. представлен нач. 4 отдела ГУГБ НКВД ст. майором ГБ М.И.Литвиным
АП РФ, оп. 24, д. 409, л. 202
В «деле», состряпанном на прокурора Котайкского района Армянской ССР Акопяна А.Г., арестованного 27 ноября 1936 г., находим: «Он опекал контрреволюционеров-троцкистов, не давал санкцию на их арест, прикрывал дашнаков, взяв и их под свое крылышко. Так, 24 мая 1936 г. на судебном процессе он позволил себе открыто выражать контрреволюционные взгляды, а на митинге, призванном заклеймить контрреволюционную троцкистскую банду Зиновьева, Каменева и др., не осуждал их, закончив свое выступление выкриком «Да здравствует Троцкий!» . В протоколе допроса есть запись и о том, что Акопян «на разных судебных процессах пускал в ход «непозволительные» слова». И даже приводится пример одного из таких высказываний: «Бедные крестьяне изнемогают под непосильным бременем налогов».
Как и следовало ожидать, строптивый прокурор свое получил – 7 июля 1937 г. Выездная сессия ВКВС определила ему меру наказания в 10 лет лагерей с поражением в гражданских правах сроком на 5 лет и конфискацией всего принадлежащего ему имущества.
Из Норильлага отпущен был он 3 ноября 1946 г. и переступил порог родного дома… 7 ноября 1947 г. Я не знаю, успел ли осушить бывший прокурор в кругу семьи и друзей чарку водки за 30-летие Великой Октябрьской социалистической революции, известно лишь, что повторно загремел он в места весьма отдаленные уже в марте 1949-го. На сей раз без указания конкретной вины, якобы за «контрреволюционные речи».
16 мая 1956 г. Амаяку Геворковичу страна вернула его честное имя.
Щупальца НКВД дотянулись и до начальника отдела прокуратуры Армянской ССР Хачика Гнуни, занимавшего до того должность прокурора Ахтинского (ныне Разданского) района, и профессора Ереванского госуниверситета Гранта Галикяна, еще недавно сидевшего в кресле заместителя прокурора республики.
Им было предъявлено обвинение в том, что они, «находясь в 1920–22 гг. в Константинополе (Турция), примкнули к партии «Гнчак» и размещали в ее печатном органе «Еркир» антисоветской направленности программные материалы. А в 1922 г. прибыв в Армению, вошли в антисоветскую националистическую группировку, пустившую корни в недрах республиканской прокуратуры, и вплоть до своего ареста занимались подрывной деятельностью». 28 февраля 1938 г. по приговору армянской «тройки» оба были поставлены к стенке.
20 июля того же года получил пулю в затылок прокурор республики Петик (Петрос) Торосян, отец будущего главного архитектора Еревана Джима Торосяна, народного архитектора CССР .
Двумя днями раньше Выездная сессия ВКВС СССР приговорила к ВМН с конфискацией личного имущества наркома юстиции Армянской ССР , члена РСДРП (б) с 1917 г. Арменака Овсепяна, в 1924–29 гг. занимавшего пост заместителя прокурора, а в 1930–36 гг. – наркома легкой промышленности республики. Ему вменили попытку покушения на жизнь Л.П. Берия. На допросе он «признался», что «завод по обработке базальта, обувную фабрику строил с заведомым брачком и тот же вредительский прием использовал при расширении площадей ереванских кожевенного завода и шелковой фабрики».
Только за два года (1937–38) в Армении были репрессированы 26 известных юристов – работников суда и прокуратуры.
В этом ряду нельзя не упомянуть и Рубена Павловича Катаняна, в 1933–37 гг. старшего помощника прокурора Верховного Суда CССР по специальным делам. С 20 января по 10 апреля 1921 г. вслед за первым начальником советской внешней разведки Яковом Давтяном он курировал эту службу, затем был направлен в Берлин генеральным консулом СССР . С 1923 г. блестящий выпускник юрфака Московского университета Катанян связал свою судьбу с советской юстицией, работал и в Прокуратуре РСФСР , и в Верховном Суде CССР , и в Прокуратуре CССР , осуществляя надзор за органами дознания и следствия ОГПУ–НКВД. На многих нашумевших политических процессах выступал он и как государственный обвинитель. Но и столь высокое положение не оградило его от репрессий. Взяли его в 1938-м и осудили на 10 лет ИТЛ .
Скончался в 1966 г. на 85-м году жизни уже профессором МГУ.
Статистика по Сталину
В «Списке…» за 25 июня 1937 г., впервые поданном от Армении в НКВД CССР на подпись членам Политбюро ЦК ВКП (б), в числе приговоренных по 2 категории первым стоит – по алфавиту – наш котайкский прокурор Амаяк Акопян.
А самый первый из датированных расстрельных списков по 14 регионам на 479 человек по 1 категории был представлен Политбюро в день открытия февральско-мартовского пленума ЦК – 27 февраля 1937 г. Этот документ иллюстрировал новый подход к репрессиям – списочная внесудебная расправа.
Всего за 1937–38 гг. по Армянской ССР было составлено и отправлено в НКВД CССР 9 списков на 181 человека:
Подавали списки наверх: ст. майор ГБ Цесарский – 6 списков в общей сложности на 97 чел., ст. майор ГБ Шапиро – 2 списка на 63 чел., ст. майор ГБ Литвин – 1 список на 21 чел.
Вот как выглядит картина репрессий по закавказским республикам согласно сталинским спискам:
Заведующий Горторгом
Акопян Артавазд Тигранович
12.09.38. Армянская ССР . Кат. 2
За – Сталин, Молотов, Жданов
Список на 19 чел. представлен нач. 1 спецотдела НКВ Д ССР ст. майором ГБ И.И.Шапиро
АП РФ, оп.24, д.419, л.414
Родился в 1894 г. в г. Александрополь (в 1837 г. близ селения Гумры была заложена русская крепость Александрополь, преобразованная в 1840 г. в город Александрополь; в 1924–1991 гг. – Ленинакан, ныне Гюмри) Эриванской губернии, где и проработал всю сознательную жизнь, наладив в городе розничную торговлю, а затем возглавив и местный банк. Член ВКП (б) с 1920 г. Арестовали его в должности заведующего горторгом Ленгорсовета. В Госархиве Армении в «деле» Акопяна А.Т. нашлись три документа.
Одна из двух справок гласит, что «Акопян Артавазд имеет 4 детей, из них один работает в Ленинаканской больнице, получает зарплату в 100 руб. Остальные трое на его иждивении. Проживают в 2 комнатах, за детьми присматривает теща Акопяна, проживающая там же». Справку подписали нач. 1 райотдела милиции г. Ленинакана Алексанян и секретарь Саргсян.
В другой справке значится:
«Акопян Артавазд Тигранович, зав. горвнуторга Ленгорсовета, обвиняется в участии в антисоветской националистической правотроцкистской организации в Армении…
Состав семьи:
1. Жена – Маня Саруханян-Акопян……..34 года
2. Сын – Коля…………………………………..16 лет
3. Дочь – Маник ………………………………17 лет
4. Сын – Ашот ……………………………………7 лет
5. Дочь – Лена…………………….1 год 5 месяцев
Проживают в г. Ленинакан, ул. Печатников, дом 20, кв. № 5.
Оперуполномоченный 3 отдела мл. лейтенант госбезопасности Саруханов».
Привожу и третий документ: «Утверждаю»
Нарком внутренних дел АрмССР майор госбезопасности Хворостян 30.XII.1938 г.
Постановление
1938 г. декабря 30 числа, гор.Ереван Я, нач. 8 отдела УГБ НКВД АрмССР лейтенант госбезопасности Григорян Константин, рассмотрев сего числа след. дело за №1897 по обвинению Акопян-Саруханян Мани Дмитриевны по ст. 69 УК АрмССР,
Нашел:
Что обвиняемая Акопян-Саруханян Маня Дмитриевна была арестована как жена врага народа Акопяна Артавазда Тиграновича, осужденного Выездной сессией Верховной Коллегии Верховного суда Союза ССР от 18–20/VII 1938 г. к 12-ти годам лишения свободы, и что дальнейшее ее нахождение под стражей не вызывает необходимости, а посему
Постановил:
Обвиняемую Акопян-Саруханян Маню Дмитриевну освободить из-под стражи, дело следствием прекратить и сдать в архив. Нач. 8 отд. УГБ НКВД АрмССР лейтенант госбезопасности Григорян».
Акопян Арутюн Антонович
12.09.38. Армянская ССР . Кат. 2
За – Сталин, Молотов, Жданов
Список на 19 чел. представлен И.И. Шапиро
АП РФ, оп.24, д.419, л.144
Родился в 1901 г. Выходец из селения Каранди Зангезурского уезда Елизаветпольской губернии, образование среднее. Жил в Ленинакане, член ВКП (б), числился служащим крупнейшего в Закавказье текстильного комбината им. Майского восстания, построенного в 1924 г. при содействии текстильщиков города Вычуга Иваново-Вознесенской области. В том же году комбинат выдал первую продукцию.
Арутюн Акопян был среди тех, кто тепло принимал почетных гостей комбината из Москвы – Г.К. Орджоникидзе, В.В. Куйбышева, М.И. Калинина, А.И. Микояна, председателя Союзного Совета ЗСФСР А.Ф. Мясникяна. Бывали там и руководители Армении – Сергей Лукашин, Саркис (Сако) Амбарцумян, Асканаз Мравян, Агаси Ханджян.
Перед арестом Арутюн Акопян занимал должность секретаря парткома комбината.
* * *
В февральском номере «НК » первый заместитель главного редактора радиостанции «Эхо Москвы» Сергей Александрович Бунтман поддержал идею сооружения памятника армянам – жертвам сталинских репрессий на расстрельном полигоне «Коммунарка».
А поддержав, признался: «Здесь похоронен мой дед Петрос Артемьевич Бекзадян и двое его братьев – Александр и Рубен». Все трое Бекзадянов значатся в печальной памяти сталинских списках, и речь о них пойдет в ближайших номерах газеты.
Зайдя на сайт «НК », Сергей Бунтман поделился с форумчанами новостью: «Известный скульптор Георгий Франгулян готов взяться за создание мемориала скорби». И там же добавил: «А то еще многие дети жертв не доживут, как покойные Анатолий Суренович Агамиров или моя мама, Елена Петровна Бекзадян…» На поверку оказалось, что Анатолий Агамиров – сын того самого Сурена Христофоровича Агамирова (1898–1938), о котором читатель уже знает из моего очерка «Зам. начальника Главогнеупора» («НК », ноябрь 2009 г.).
Анатолий Суренович Агамиров
(19.11.1937 – 22.08.2006)
15 с лишним лет бессменный музыкальный обозреватель «Эха Москвы». Друзьям он запомнился вздорным, капризным, восхитительным, язвительным умницей, чувствовавшим боль этого мира, как мало кто. Яростный, жесткий противник советской власти и всякого тоталитаризма, Анатолий как-то признался, что его «в свое время не посадили «за антисоветчину» потому, что были уверены – сопьется и сам скоро умрет».
В 1972 г. за симпатии к диссидентам был отстранен от работы на «Иновещании» Гостелерадио с формулировкой: «запрет на работу в СМИ». Выпускник Московской консерватории Агамиров рук опускать не стал – бросился писать либретто к балетам (его «Булочку» на музыку Оскара Фельцмана охотно ставят и сегодня) и репризы для московского цирка, благо Юрий Никулин с талантом его считался.
Перестройка вернула кандидата искусствоведения на «Иновещание», а в 1990-м его пригласили музыкальным обозревателем на радиостанцию «Эхо Москвы», где Агамиров плодотворно работал – без повышений и понижений – до самого последнего дня своей жизни. Был автором и ведущим программы о музыке «Записки А.С.А.». В эфир он выходил, будучи практически слепым, импровизируя без текста – по ходу передачи. А еще он умудрялся много писать для газет и музыкальных изданий, охватывая все – от джаза и фольклора до музыки классической.
Один из радиоведущих, называвший Агамирова своим учителем в журналистике, в связи с его кончиной вспоминал:
«Кое-какие его фразы помню до сих пор: «У нас так принято, что, когда у человека в руках микрофон, он сразу чувствует себя Спинозой. А его задача – сообщать точную информацию». И с осуждением – о необязательности молодых журналистов: «Богему я признаю только в одном месте – в опере Пуччини». Его этнический состав был сложен, как минимум в нем были еврейская и армянская кровь. К армянам относился особо. Сказал как-то вроде (точной формулировки не помню): «Если армянская женщина дура – значит, близок конец света».
И позже тот же радиоведущий возвращался к личности Агамирова:
«В 90-е несколько раз он съездил в Испанию, о которой рассказывал с восторгом. Говорил, что хотел бы там умереть (вообще из-за болезней о близкой смерти думал, видимо, часто, если не постоянно). С иронией отзывался о российских туристах в Испании: «Советского человека за рубежом всегда можно узнать по нечищеным ботинкам». Был римским католиком. Наверное, к 90-м действительно сильно, искренне верил. Помню его передачу о музыке, плавно перешедшую в проповедь – перед Рождеством. Он говорил об избиении младенцев и взволнованно объяснял: из этого видно, как Спаситель был гоним с самого рождения».
Бунтман о себе:
«Я родился в Москве, наискосок от теремка Виктора Васнецова, бегал в кино, ходил в школу (медленно), учился французскому языку и разным литературам, окончил иняз, вещал по-французски, а по-русски только когда придумали «Эхо», пишу-перевожу, люблю Средние века, курю трубку, пью вино, люблю детей и зверей, в Бога верую… Так вот, я родился в Москве, в роддоме № 8, который построил еще Савва Морозов. Это произошло 30 июня 1956 года, в день постановления ЦК КПСС «О культе личности и его преодолении», что повлекло за собой разнообразные последствия.
Моего расстрелянного деда реабилитировали, моего другого деда, бойца 17-й дивизии Народного ополчения, перевели из «пропавших без вести» в «павшие смертью храбрых». Поэтому моя мама могла бы учиться в аспирантуре у медиевиста Сказкина, а мой папа – получить визу и отправиться в загранплавание. Теоретически.
Время ушло, и папа продолжал строить московское метро, а мама осталась сидеть со мной дома, в нашей шестнадцатиметровой комнате при сорока соседях. Одна радость, что рядом – чудесный домик Виктора Васнецова, сад ЦДСА и Аптекарский огород, где я и произрастал. А «культом личности» называл меня папа, когда мама пыталась баловать…»
Нумизматика Армении эпохи эллинизма Описание монеты Перед нами исключительно редкий бронзовый октахалькон диаметром 21 мм…
На фотографии запечатлён уникальный памятник армянского культурного наследия — древний вишап (вишапакар, «драконов камень»), созданный…
Международная группа исследователей из Польши и Армении реконструировала древнюю систему водоснабжения и орошения на Араратской…
На представленной карте канадского историка, политолога и исторического картографа Эндрю Андерсена (Andrew Andersen) изображена политическая…
В последние десятилетия в Азербайджане активно продвигается политизированная теория, согласно которой почти всё христианское наследие…
Сентябрьские события 2023 года в Арцахе (Нагорном Карабахе) привели к почти полному исходу армянского населения…
Посмотреть комментарии
Уважаемый Гамлет Мирзоян
"Не обошла беда и других работников армянской прокуратуры: сослан был в лагерь прокурор Еревана Гагик-Гайк Рашидян,....... "
гайк рашидян- не сослан - не сидел - продал и отца Джима Торосяна, и моего деда в 41ом- Ашота Сажумяна-двоёродного брата Мариетты Шагинян-как немецкого шпиона- так как юристом обучался в Берлине до революции