Опубликовано: 1 Июль, 2018 в 0:01

Я армянин — Я стар как Арарат

Я армянин - Я стар как АраратОт автора: Эссе «Мировая гора» посвящено горе Арарат, Всемирному потопу и Ною, а также древнему понятию «Мир». Но не только этому. В эссе затрагиваются глубокие мировоззренческие вопросы, интересные всему человечеству. Да и разве не интересно понять, почему шумеры заинтересовались именно Араратом? Ведь это шумерский миф, которым потом заинтересовались создатели Ветхого Завета.

При этом некоторые очень важные детали шумерского мифа в Библию почему-то не вошли: в частности, библейские переводчики обронили по дороге слова о том, что Ной взял в Ковчег не только все свое семейство, а также любой твари по паре, но и несколько мастеров, чтобы, когда сойдет вода, тут же начать строительство на новом месте. Очень зоркое наблюдение. Вот она, упреждающая мысль патриарха. А институт патриархов на Ближнем Востоке всегда был весом. Мудрость и долголетие были престижны. Поэтому они культивировались.

Кстати, почему Бог обратил свой взор на Ноя? Потому что Ной был праведник. Деталь, звучащая для современного человечества более чем актуально. Не погрязай в грехах — и спасешься. Бог придет к тебе во сне и нашепчет тебе на ухо: строй корабль. Зачать новую среду на Земле мог только чистый, праведный человек. Тянуть в Новый мир старые экологические заблуждения нельзя.

И еще: не в последнюю очередь взгляд Ноя остановился на Арарате из-за неземной красоты горы. Ну, вы же знаете: «Красота спасет мир». Именно так. Однажды она уже мир спасла… Надеемся, процесс этот не одноразов… Если мне скажут, что Гималаи, Арарат и Мачу Пикчу – простая геологическая случайность рельефа, я только улыбнусь в ответ. Да, это такая же «случайность», как возникновение жизни на Земле.

А теперь развернем рассказ обо всем этом.

Как возник ты красавец Арарат?

Горы, горы, горы. Поросшие лесом и нагие. Нагих больше. Среди них лежит жгучих оттенков озеро. На юге хребты расступаются перед большой долиной, которую венчает библейская знаменитость – Арарат.

Такова Армения.

Страна небольшая. Но рельеф делает ее необъятной.

Рано или поздно в жизни каждого человека наступает пора, когда он задумывается о доме, в котором живет. А отчий дом – это не только кладка камней. Мир, окружающий смену времен нашей жизни, издревле привычный взору, говорит нашему сердцу не меньше, чем родной очаг. Наш дом — нагорья.

Нас, жителей прекрасной долины, встречает по утрам одна из величественнейших земных панорам. Мы живем в кольце Армянского тавра, мягко сходящего к безымянным высотам и гордо взмывающего к чеканным венцам – Арагацу и двум Араратам. Геология говорит с нами каждое утро своим выразительным языком. Особенно в дни своего великого прояснения – ранней весной и глубокой осенью.

Когда долго смотришь на красоту, а тем более живешь среди нее, то невольно возникает вопрос: как же родилось то, что одарило тебя с рождения? Как возникают горы? Как возникают долины? Родники? Как возник Севан? Гегамский хребет? Арагац? Гора Ара? Как ты возник, красавец Арарат?

Начнем с планеты вообще. Чтобы прийти к локальному – нагорьям Армении, своему отчему дому. Я расскажу о том, что открылось мне в беседах с геологами, перемежая, как это и водится у человека пишущего, их сведения собственным осмыслением открывшихся мне фактов. И заранее прошу прощения у строгой музы науки.

Земной шар, точнее, его внешняя оболочка делится на два гигантских пояса, отличающихся интенсивной деформацией пород, большими контрастами рельефа, высокой вулканической и сейсмической активностью, разнообразием глубинной магмы. Один из этих поясов окаймляет бассейн Тихого океана и носит название Огненного кольца из–за бесчисленных вулканов вдоль всех тихоокеанских побережий. Второй пояс – это Альпийско-Кавказско-Гималайская зона.

Нагорья Армении находятся в стволе, в осевой части Альпийско–Гималайского пояса. Этот пояс возник примерно один миллиард семьсот миллионов лет назад. Об этих глубинах времени не скажешь привычным словом – «незапамятные».

В этой связи мне вспоминается, что китайские историки и поэты прежних эпох управлялись с толщей времени так: они делили время на древнюю древность, среднюю древность и позднюю древность, ибо человеческое воображение нелегко справляется с напластованиями такой глубины.

«Средняя древность» – ну что ж, уже легче представить себе это отдаленнейшее, туманно пропадающее в глубинах время. Но геологи не поэты. Они говорят: 1 миллиард 700 миллионов лет – и ты, проживший всего лишь несколько десятилетий (а каким значительным сроком это тебе кажется!), теряешься…

А вообще один миллиард семьсот миллионов лет – это немного, учитывая, что планете Земля более пяти миллиардов лет.

По обе стороны Альпийско-Кавказско-Гималайского пояса располагалась Индо-Африканская платформа, а с севера – Фенно-Сарматский жесткий равнинный блок земной коры. Тавро–Кавказская область сжималась, деформировалась между двумя этими прессами. В довершение всего эта область неоднократно и неравномерно затапливалась морем, и здесь, на дне моря, накапливались громадные толщи песчаников, глин и известняков.

Итак, мы живем на бывшем дне моря. Прошу это учесть, ибо теперь мы вплотную подходим к одной почтенного возраста легенде, которая говорит, пожалуй, в пользу человеческой памяти. Памяти праглубинной. Я имею в виду легенду о потопе.

Я армянин. Я стар, как Арарат,
И башмаки мои от вод потопа влажны…

(Геворг Эмин)

Кроме затопления морем нынешних территорий Армении, в далеком геологическом прошлом по долинам Тигра и Евфрата протекали воды, глубоко вдаваясь в северные пределы, то есть Армянское нагорье. В равнинных местах образовывались озера и обширные водоемы, которые подходили чуть ли не к подножию Арарата. Об этом говорят озерные отложения с большим скоплением ракушек, которые до сих пор сохранились в этих местах.

От берегов далеко залегают ракушки морские,
И на вершине горы обнаружен древнейший был якорь.

(Овидий)

А вершина Большого Арарата была островом среди моря. Вероятный возраст затопления — сотни тысяч лет. С этими фактами, должно быть, и связана легенда о потопе. Таким образом, ядро легенды содержит глубокую правду. И право, зачем выдумывать и сочинять, когда сама реальность величественнее любого вымысла.

Как описать могучий паводок в горах! С чем сравнить этого водяного исполина, который уносит все, что ему противостоит, сшибает деревья, как соломинки, сносит с лица земли целые леса! О, это естественно, что все народы сохранили воспоминания о могучих потопах младенческой поры своей истории!

(Мультатули)

«Немой стопой шли столетия» и тысячелетия, и в ходе деформации земная кора в этой области теряла свою сплошность, возникали трещины и разломы, уходящие на десятки и сотни километров в глубь мантии земли, к резервуарам полужидких магматических масс. Магма текла через эти трещины на поверхность земли.

Потом на землю пришел первый человек. С тех далеких времен и доныне на Армянском нагорье действовало более шестисот вулканов. Заметьте: это только за сравнительно небольшой исторический срок обитания на Земле человека. Очаги этих вулканов предстают взору в виде ярко выраженных усеченных конусов с кратерными углублениями на вершинах. Особенно ярки и впечатляющи они на Гегамском, Варденисском и Сюникском нагорьях.

В районе Джермука сохранились ювелирные элементы течения лавового потока, а также лавопады, целый ряд лавопадов, поражающих воображение. Это указывает на очень недавнее время их извержения. Самые же древние вулканы на Земле – в Центральной Африке, там же, где произошло и зарождение человечества.

Самый молодой вулкан Армянского нагорья Тондурек (вы слышите в этом слове «тондыр»?) находится юго-западнее Арарата. Армянские летописцы свидетельствуют, что он действовал в 1441 году в течение 14 месяцев. И поныне Тондурек выделяет теплые газы и пары, а порой песок и пепел.

Самые же знаменитые вулканы Армянского нагорья – Арарат, Арагац, Ишхансар – имеют возраст 3,5 миллиона лет, по времени иx первого извержения. Несколько более древние вулканы Абул, Самсар, вулканы Кечутского, Памбакского и Варденисского хребтов имеют возраст 5–6 миллионов лет.

Здесь мы подходим к цели нашего повествования. Горные цепи Армении относятся к типу альпийских, то есть к очень молодым образованиям. Прошу читателя не обольщаться словами «очень молодым», ибо на языке геологов это означает миллионы лет.

Процессы горообразования в далеком геологическом прошлом протекали многократно. Горы возникали, затем рушились, на их месте вырастали другие. Основной рельеф тех горных цепей, которые мы видим сейчас, оформился 10–30 миллионов лет назад. Но нынешний рисунок их был создан позднее, в течение последних 10 миллионов лет.

Сегодня уверенно можно сказать, что 10 миллионов лет назад вся Армения представляла собой низкогорную (хотела написать — низкорослую) холмистую равнину, что тогда вся эта область находилась на уровне моря, то есть на 2000 метров ниже, чем сейчас. Поднятие всего нагорья происходило с различной скоростью: одни области поднимались быстрее, другие отставали в подъеме.

Этот процесс продолжается и поныне. В ходе новейших деформаций образовался целый ряд овальных прогибов земной коры, которые по мере погружения образовывали озера, постепенно заполнявшиеся вулканическим материалом. К такого рода прогибам относятся Араратская, Ширакская, Нахичеванская долины, а в Западной Армении — Мушская и Хнусская равнины. Многие вулканы возникли на ранее существовавших древних хребтах. Арарат и Арагац возникли на так называемых «столовых» хребтах, то есть на горах более древней формации с плоским, столообразным верхом.

Попытаемся себе это представить. Вот стоит очень старая гора, которой 10 миллионов лет. Ее высота 3000 метров. Вершина ее плоская, как стол. Таких гор с плоским верхом и сейчас много в Армении. Правда, они небольшие. А тут гигант в 3000 метров! Так вот, в одно прекрасное утро на этой плоской вершине рождается новый вулкан, юный и очень темпераментный.

Он бьет в небо пламенем и раскаленной лавой, вырастая по мере этого адского выброса, заливая склоны старой горы–пьедестала и поднимаясь на ее старых вековых плечах еще на 2000 метров. Конус наращивается, лава течет, обтекая склоны. Высота горы становится 5000 метров с лишним. Она вся залита новой раскаленной лавой. Что же теперь?

Теперь нужно, чтобы прошло время и вулкан потух, чтобы вершина и вся гора, постепенно остывая и затвердевая, покрылись снегом и чтобы пришедший через три с половиной миллиона лет к ее подножию человек назвал ее Араратом. Вот и все. И еще, чтобы человек любовался красотой открывшегося ему вида. Но это уже происходит последние 200 тысяч лет, то есть со времени поселения в этой долине первого кроманьонца.

Часть вторая

Арарат — судьбоносная гора в истории человечества, главный «объект», доминанта рельефа не только Армянского нагорья, но и всего Ближнего Востока. А Ближний, или, как раньше говорили, Передний, Восток — это, по понятиям с глубочайшей древности обитавшей здесь части человечества, означало Мир.

То есть мир оседлого, разумного человека. Дальше, за чертой Мира, как считали они, располагалась тьма. Тьма тоже была заселена, но кочевой, неразумной массой. Свет цивилизации туда не доходил. «О всем видавшем до края мира», — сказано о Гильгамеше в эпосе. Вот и Мандельштам в стихах об Армении:

Все утро дней на окраине мира
Ты простояла,глотая слезы.

Это понятие – Мир – позже повторили римляне в своем знаменитом «Граду и Миру». И Город (Рим), и Мир (Римская империя) были в их представлении единственными носителями разума. Ну да, все более древнее (намного, намного более древнее) к тому времени уже по большей части перестало существовать. И римляне почувствовали себя хозяевами Вселенной. Как все неофиты, они были спесивы.

Но первоначально Миром называли древнейшую, незапамятную цивилизованную ойкумену Переднего Востока (от Древнего Египта до восточных границ Персидской державы). И на севере этой ойкумены высилась Мировая гора – Арарат, потому и попавшая в Библию, что в нее попал и Мир. А как он мог в нее не попасть, если создатели Библии жили здесь же, внутри этого Мира. Более того, создателями многих мифов Ветхого Завета были все народы этого Мира, в том числе и впоследствии сошедшие с исторической арены народы. Да, творцами были все, в восточной же части Средиземноморья эти общие мифы, эпосы и предания привели в стройность, закрепили на письме в едином своде.

Но и дальше на восток от Мира шли территории, которые тоже считали себя Мирами (и не без основания): Китай, который считал свою цивилизацию самой запредельной (недаром ведь в названии Китая звучало слово Поднебесная), Тибет (наиболее таинственная и закрытая из всех земных цивилизаций) и Индия (ведическая цивилизация, тесно связанная с цивилизациями Переднего Востока).

Миры Ближнего Востока, Китая, Тибета и Индии, конечно, соприкасались с глубокой древности (все друг о друге знали, и все друг у друга черпали мудрые нововведения), но поскольку расстояния были гигантскими (это вам не игрушечные расстояния Европы) и труднопреодолимыми (высочайшие горные массивы Азии), то соприкосновения носили эпизодический, вспыхивающий характер, многое искажалось по дороге, многое приобретало новую окраску, порой не только невиданную, но и гениальную (преображение откровений).

Понятие Мир безусловно перешло в армянское «ашхар» (мир, страна или части страны как особые миры). Не напоминает ли это также и индийское «ашрам» (мир, территория замкнутой религиозной общины)? Все соотносится со всем. Мировая гора имеет отголосок и в том, как называли Армению в древности – Миджнашхар (Страна Миросрединная). Буквально – страна между Мирами (то есть, очевидно, между Востоком и Западом).

Так называли не одну только Армению: название «Мидия» в переводе с санскрита тоже означает «Средина земли». Срединная империя – так именовал себя и Древний Китай. Древние китайцы совершали путешествия к центру мира – на гору Куньлунь. Вообще, кажется, все древнейшие цивилизации считали себя срединой, то есть пупом земли, пупом мира. То же самое в Америке: Куско – это Пуп. Причем Пуп, центр не только земли, но и Вселенной. Не тот же ли смысл несет в себе и понятие Мировая гора? То есть некая точка не только между землями, но и между небом и землей.

В знаменитом библейском выражении Всемирный потоп тоже слышится это – Мир (то есть потоп, охвативший весь Мир). Вот и получается – Мировая гора, Всемирный потоп, Библейская гора, Всемирная гора (или гора всего Мира), Главная гора человечества (во всяком случае, древнего передневосточного человечества). У персов – Ког-и-Ну (Ноева гора).

Но стояла Мировая гора не в центре Мира, а несколько смещенно, на севере ойкумены. К сведению: желток в яйце тоже расположен не в центре яйца… И ядро желтка – тоже не в центре желтка… «Цафон» на ханаанейском языке означало «север», то же самое в угаритской мифологии обозначалось как «мировая гора» (Угарит – древний город-государство на финикийском побережье). Все это не случайно: высокие горы вообще занимали северную часть Ближнего Востока. Понятие «гора» всегда ассоциировалось с понятием «север» или «холод». Еще бы: чем выше в гору, тем холоднее. Вот и по-армянски «сар» («гора» и одновременно «холодный»), а также «саруйц» («лед»). А слова «сар» («гора») и «кар» («камень») в армянском языке, в общем, одно и то же. В Армении горы большей частью голые,

пустынные, безлесные. «Кар» – это не просто камень, а еще и скрытое понятие черепа, головы. Гора без растительности тоже имеет связь с черепом, головой.

Очень интересно и библейское выражение «горы Араратские». Уж не имеется ли здесь в виду, что Арарат – это двойная гора? Ведь это скорее горы, а не гора. Вот она стоит на севере переднеазиатского Мира – двуглавая гора с мягкими, округлыми очертаниями – Большой и Малый Арараты, связанные между собой седловиной. Стоят, словно взявшись за руки. «Между вершинами (двуглавием) – невероятных размеров седло» (Андрей Белый).

Как противовес мягким, округлым очертаниям Арарата – стоящая напротив него зубчатая, островерхая гора Арагац. Два начала – округлое и заостренное – перекликаются в Араратской долине. Как две звезды. Колючая, с когтистым, режущим лучом, и громадная алмазная звезда с мягкими, умиротворяющими очертаниями, наполняющая космос своим проникновенным и божественным светом.

Долина. Над ней гора. Библейская. И несколько других. Не библейских. Много солнца. Золотая чаша долины – широкая и просторная. Долина огромна. На все четыре стороны света. Вечная стоянка Господня. Место обитания Духа.

Казалось бы, роскошь подобного созерцания – почти чувственное богатство. Но незримая духовность этой горы очищает и приподнимает все. Можно ли сказать о глыбе базальта, посребренной льдами и снегами, что она духовна? Можно, если это Арарат. Сколько ни своди то, что открывается взору в Араратской долине, к материальному, заниженному, геологическому, каменному, оно все равно воспаряет.

И задает душе загадки. И терзает неразрешимостью, несказанностью. Всему виной облик горы и ее дистанционное стояние перед громадной долиной. Ведь даже Эверест высится среди частокола других высоких гор, других вершин Гималаев. Его вершина высока, но не одинока. К тому же остра, заострена. Не мягко округла, как у Арарата. Перед Эверестом не открывается пустынное обширное плато, долина, плоскогорье, что, конечно, только подчеркивало бы, акцентировало красоту, усиливало вид на главную гору человечества.

Но нет, Эверест стоит в сообществе еще нескольких высочайших вершин, в кольце гор, а Арарат один, его вершина – одна на весь Ближний Восток, его одиночество абсолютно. Гималаи – горы закрытые, сосредоточенные в себе, а Арарат – отдельно стоящий дух с распахнутым перед ним пространством. Принцип пустынности, свободы, воли, простора. Это дух, не дающийся в руки. Говорят, столь же божественная дистанционность (отдельность Бога) есть на земле еще только в Андах.

Главная гора человечества конечно же Эверест. Арарат вроде бы не главная… Но… Но в то же время вроде бы и главная… В библейском же смысле вообще первая.

Тут все неясно… Уж во всяком случае Арарат не вторая, а тем более не третья или четвертая гора человечества. Хотя и первенство Эвереста (Джомолунгмы) неоспоримо.

Выше Джомолунгмы только небо.
Выше неба только Бог.

(автор)

Можно быть выше Арарата. Невозможно быть совершеннее его. Духовнее его. Невозможно быть более приспособленным для мифа. «Благоговея богомольно перед святыней красоты» (А. Пушкин).

Так что Эверест – это как бы обставленный со всех сторон дух, дух в тесноте, а Арарат – дух просторный. Почему это так – на то есть Божий промысел.

Да, вечно волнующая гора, вечно действующая на воображение. Гора крылатая и окрыляющая. Вечно пробуждающая поэзию души, то есть высшую из поэзий. Гора магнетическая, магнитом притягивающая к себе, к своей несомненной иномирности, просветленности иной, инакой… Гора, чей облик так напоминает душу. Хотя души вроде бы никто не видел. А вот получается, что и видел… И это вы называете: Бог приходит на землю неузнанным?..

Душу напоминает и как бы отдельно парящая вершина, парящая голова духа (ведь подножие часто скрывают туманы). Что тоже, конечно, способствует ощущению духовности горы. Ассоциация с душой возникает и из-за божественной освещенности горы (это местность, где много света, причем он очень насыщен). Ассоциация с душой, а тем самым и с мудростью (ибо мудрость – дитя души, а не мозга).

Свет – это прежде всего белый цвет (луча, льда, снега). Цвет высоты. Высоты гор всегда светоносны. В толчее гор вершина горы (а тем более белая) – всегда носитель света. Взгляд, устремленный на вершины гор, тем самым устремлен и к свету. Свет. Божественное начало. Нимб. Белое одеяние ангелов – отзвук чистого, небесного, горнего, в том числе и белого снега вершин. Лик, озаренный светом (в том числе и светом душевным). Луч небесный, особенно прекрасный по утрам и в предгрозовую и послегрозовую пору. Небесное знамение – это всегда еще и световой эффект.

Арарат парит. Стоит на горизонте. Но и идет, как караван (все-таки две взявшиеся за руки горы). Как два горба верблюда, где один горб больше другого. И парящую вершину Большого Арарата часто осеняет одинокое облачко… Ощущение нимба, священного и светящегося чела готово. Впечатление божественности усиливается. «Мне удалось наблюдать служение облаков Арарату. …Я в себе выработал шестое – «араратское» – чувство – чувство притяжения горой» (Осип Мандельштам).

Эта картина – вершина Арарата с нимбом облака – казалось бы, такая отчетливая, в то же время сокровенна. Вот она стоит перед глазами, вот она почти осязаема, почти тактильна, эта эзотерия. И все-таки это эзотерия, сокровенное, глубинное. Луч падает, осеняя, прорисовывая гору на фоне плотной небесной сини. Прорисовывая нестерпимо, рельефно, чувственно, колдовски, несказанно.

Нелли Саакян


ПОХОЖИЕ ПУБЛИКАЦИИ


Оставьте ответ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.