Один из критиков как‐то сказал: “Сарьян писал не просто пейзажи Родины, а пейзажи спасённой Родины.”
В 1920 году, в год установления в Армении Советской власти, Мартиросу Сарьяну было 40 лет.
Это был уже сложившийся художник, который мог при желании жить в Париже, Риме, как это делали другие художники, или в Москве, где он имел прочное место в художественной жизни, где его почитали как одного из своеобразных и талантливых живописцев.
Но Сарьян оставил благополучие, признание и почёт и переехал из Москвы в Ереван – бывший центр губернии, где в воздухе ещё висел дым недавно прошедших битв.
Как-то, уже в советские годы, когда варпету было за 80, его спросили:
— Правда, что в то время вам пришлось носить ботинки разных пар обуви?
Мартирос Сергеевич, улыбнувшись, ответил:
— Правда. Было такое. Но в то время мы на одежду не смотрели. Мы были переполнены мечтами о будущем. Армянский народ включился в созидание новой жизни, и это наполняло нашу жизнь до предела. Мы были счастливы…
“Мы” — это академик архитектуры Александр Таманян, композитор Александр Спендиаров, поэт Егише Чаренц, историк Манандян, филолог Манук Абегян, лингвист Грачья Ачарян, писатели, артисты, режиссёры, художники. Все они без предисловий, не требуя никаких зарплат, премий, дворцов и чинов, в первые годы советской Армении вернулись на Родину поднимать, развивать, строить, творить…
P. S. Многие ли сегодня, успешные и не очень, готовы поступить также во имя одного – сохранения и укрепления Армении…
No Na Αριστοτέλης: φιλόσοφος – Aristoteles: philosophia
