Зангезур – Битва за право оставаться армянами-1918-1921 гг.

Битва за Зангезур в 1918-1921 гг в истории известна как «Գոյամարտ» -Борьба за существование. И на самом деле это была битва за право на существование, за землю, за право оставаться армянами.

Сисиан в битве за Зангезур являлся решающим звеном. В истории для вражеских поползновений он считался одним из самых сложных. 1918 -1921 годы также не являлись исключением из этого правила.

В Сисиане было много рядовых солдат, офицеров, которые служили в царской армии и имели опыт кадровых военных. Сила Сисиана была также в дисциплине и в наличии команды.

Было также еще одно обстоятельство. Жители Сисиана неоднократно встречались в боях с турко-татарами и знали, что они коварны, и куда может завести их подлость.

Сисианцы были неотделимы от своего оружия, имели его и воевали.

Еще от боев 1905-1906 гг здесь осталась традиция покупать оружие, для чего можно было пожертвовать всем, а сама привычка держать оружие считалась святым делом.

Пожалуй, именно это было причиной того, что в каких-либо  столкновениях  в этом регионе не было больших  человеческих потерь. Вместе с сисианцами воевали Кери (Քեռի, իսկական անունը՝ Արշակ Գաւաֆեան), Дро, Андраник, Закар Тер-Газарян (Զաքար Տեր-Ղազարյան), Погос Тер-Давтян, про которого Симон Врацян писал, как об “обожаемом народом герое”. Сисианцы, вспоминая о Погосе Тер-Давтяне, называли его “поручик  Давитян”.

Погос Тер-Давтян родился в Капане в селе Верин Хотанан (Վերի Խոտանան), был кадровым офицером царской армии. Он появился в Зангезуре в самый решающий момент борьбы, автором которой, согласно его телохранителю и преданному солдату  Арто Баляну(Արտո  Բալյան) из села Брнакот сисианского района, был бакинский комиссар Степан Шаумян (Ստեփան Շահումյան).

Реальным фактом является то, что когда Андраник вошел в Брнакот (Բռնակոթ), Погос организовал там учения для только что сформированных отрядов. Андраник, удостоверившись, что Погос лучше всех выполняет свою работу, поцеловал его в лоб, что было одним из единичных подобных случаев в жизни полководца.

В апреле 1920 года Азербайджан стал советским. Этому последовали бои в Арцахе, в результате чего в течение двух месяцев армян там не осталось. Находящийся в Арцахе Дро удалился оттуда 24 мая в результате давления. Воодушевленный успехом Азербайджан вознамерился Зангезур также сделать советским.

4 июля 32-ая Красная дивизия перешла реку Забух (Զաբուղ) и с легкостью оккупировала  приграничные села Тех (Տեղ), Хндзореск (Խնձորեսկ), Карашен (Քարաշեն). Армянские силы были вынуждены отступить в Горис.

В ночь на 5 июля Красная армия вошла в Горис, и Зангезур был объявлен советским. Вместе с красными в Горис вернулись сбежавшие из региона в Азербайджан коммунисты. Горис встретил их неплохо, но было и немало недовольных их возвращением.

Ранее находившийся в Горисе Нжде ушел в рудники Капана, а Дро двинулся в сторону Сисиана. Он еще был в дороге и не доехал до Сисиана, как в придорожных селах против него вспыхнул бунт.

Трудно однозначно утверждать, что сисианские большевики имели серьезные антиармянские настроения, так как в Брнакоте Драстамата Канаяна встретили хорошо.

Наверное, это объяснялось тем, что, здесь помнили бои 1905-1906 гг, которые вели  Кери-Аршак Гавафян (Քեռի, իսկական անունը՝ Արշակ Գաւաֆեան ) и совсем еще молодой Дро.

Благодаря их усилиям население этого района спаслось от татарской резни, и здесь Дро приобрел свою славу.  Тем не менее, легкая сдача Гориса, Татева и ряд сел Сисиана обеспокоили Нжде.

Наряду с планируемым походом в Зангезур, в июле 1920 года в Баку стала создаваться так называемая “исламская армия” под командованием прибывшего из Москвы в Баку Халил паши.

В состав этой армии вошли турецкие солдаты, которые оказались в Закавказье еще в начале XX века и по разным причинам осевшие там. Они в реальности представляли  собой дикий сброд, который стал напастью для всего Зангезура, в особенности для Сисиана.

Этот сброд именовал себя “Дикой дивизией”. Они должны были сопровождать Халила пашу по дороге Зангезур-Нахиджеван, чтобы в сохранности довезти до места назначения его груз. Этот груз, как известно, представлял собой те самые 500 кг золота, которые Россия передала Турции для “помощи турецкой революции”.

“Золото”должно было пересечь дорогу Горис-Сисиан и по Бичанагскому (Сисианскому) (Բիչանագի լեռնանցք)  горному хребту  войти в Нахиджеван.

Все те, кто руководили советизацией Закавказья в эти годы, в том числе нарком по иностранным делам Чичерин, были очень обеспокоены вхождением особенно “дикой дивизии”в армяно населенные районы Зангезура.

Военные командиры  были специально предупреждены о том, чтобы исключить участие турецкой дивизии в случае боев в особенности в армяно населенных  селах Сисиана, и всячески избегать столкновений с местными.

Получив информацию о “золотом” грузе, Дро начал  атаку с Даралагяза (Դարալագյազ), захватил село Базарчай (Բազարչայ ), вошел в Ангехакот(Անգեղակոթ) и захватил  200, 6 килограммов золота.

Вторую часть золота коммунисты Ангехакота вынули из перевозившей его повозки и спрятали в стоге сена вне села. Уже позже золото было возвращено красным и отвезено в Турцию. Пока в Сисиане шли бои, турецко-мусаватистские силы успели советизировать Нахиджеван.

Вот  так в июле 1920 года считающиеся “спорными” территории Карабаха и Нахиджевана были советизированы, а Зангезур, казалось, должен был вот-вот сдаться. Армяне съежились на клочке земли, имя которому было Зангезур, и по которому должен быть нанесен последний удар.

Летом в течение 70 дней Зангезур переходил из рук в руки, друг друга противостояли нация и друзья, не понимая почему, и когда это прекратится. В горисской тюрьме были замучены Ваан Хурени (Վահան Խուրենի) и Аршак Ширинян (Արշակ Շիրինյան), расстреляны Захар Тер-Газарян(Զախար Տեր-Ղազարյան) и Микаэл Агамян (Միքայել Աղամյան), организаторы самообороны Дарпаса(Դարբաս)и Дзорер (Ձորեր) братья Гаспар и Давид Тер-Мкртчяны (Գասպար և Դավիթ Տեր-Մկրտչյաններ).

Дро приехал из Сисиана, но опоздал. Он направил телеграмму в Тифлис Кирову об увиденном красном терроре и об остальных безобразиях.

В октябре-ноябре 1920 года бои еще более ужесточились. Красная армия вошла в Сисиан одновременно с турецким полком. Чем больше они приближались к границе с Нахиджеваном, тем более мерзкими становились их действия. В селах Гориса начались ужасающий разбой и грабеж.

Сисиан, однако, остался на своих позициях. Ужасные вести, полученные из соседних сел, стали поводом для создания новых вооруженных отрядов. Во главе вооруженной борьбы в Сисиане стал Погос Тер-Давтян. Разрушив до основания село Яйджи (Յայջի), турки напали на Уйц (Уз), чтобы захватить его и двинуться в сторону Сисиана.

Охваченные ужасом от событий в Яйджи, крестьяне хотели бежать оттуда. Погос Тер-Давтян пресек это и встал рядом с ними. В Сисиан пришла новая помощь в виде вооруженного отряда из Чикменда (Большой Веди) (Մեծ Վեդիի  Չիքմենդ գյուղ), нашедшего пристанище в Горисе. Таким образом, быстрый поход Красной армии был сорван.

Наступил ноябрь, и в Сисиане начиналась одна из тех страшных зим, от которых страдал народ. Но на этот раз народ был доволен, потому что враг застрял в снегу и метели. Бои были страшными, в особенности рядом с селом Уйц (Уз).

Новые крестьянские отряды совместно с всадниками ( взяли турецкий полк в кольцо, и турки задыхались от холода и тумана и от внезапных атак. Турки отступили, оставив на поле боя более сотни убитых.

Во время яростного боя был тяжело ранен в голову любимый командир сисианцев Погос Тер-Давтян. Пуля попала ему в правую бровь и пробила кость. Солдаты перенесли его в областной медпункт, где после двухнедельной борьбы со смертью, он скончался.

20 ноября в день его смерти  брнакотские солдаты  Погоса Тер-Давтяна отправились в путь к селу Верин Хотанан (Վերին Խոտանան). Они прошли около 60 километров, неся на своих плечах тело своего командира.

Бой в Уйце (Узе) продолжался еще более яростно. Погибшего Погоса Тер-Давтяна прямо на месте заменил сисианский крестьянин из Базарчая Саргис Пилипосян (Սարգիս Փիլիպոսյան). Новый командир с исполинской внешностью, дерзостью и бесстрашием стал самым хорошим образцом подражания для всех.

Саргису Пилипосяну в этом бою  оказал большую помощь отряд из села Шагата(Շաղատ), которым командовал Закар Зограбян (Զաքար Զոհրաբյան). Бежавшим из Сисиана туркам удалось, благодаря туману, ускользнуть и направиться к дороге Агуди-Горис (Աղուդի-Գորիս). Сисианцы через лед и снег поднялись на горные склоны (Ուչ թափայի լանջեր), откуда обрушили шквальный огонь на врага. Турки, понесшие крупные потери во второй раз за день, отступили в Яйджи (Յայջի).

Выдвинувшийся из Капана Нжде освободил Горис и двинулся на Сисиан. По дороге он выступил перед крестьянами Брнакота (Բռնակոթ), Шагата (Շաղատ), Мазры (Մազրա), затем добрался до Ангехакота (Անգեղակոթ). И по сей день брнакотцы рассказывают, что  Нжде обратился к народу с висячего балкона дома Закарянов в центре села. С балкона свисал роскошный ковер, который сейчас находится в музее Сисиана.

Зангезур был полностью освобожден от красных. Но  жизнь здесь полностью переменилась, после того, как  в Армении был установлен советский строй. Вместо Погоса Тер-Давтяна Нжде назначил капитана Торосяна и направил сисианцам воззвание.

“С сегодняшнего дня осиротевшую военную часть Погоса сдаю штабс-капитану Торосяну, которому уже приказано прибыть в Сисиан. Я полон надежд, что вы, храбрейшие сисианцы, станете опорой для вашего нового командира”.

Тяжелую жизнь прожил  не только командир Погос Тер-Давтян, который прожил всего лишь 40 лет, оставаясь без семьи, но и камень на его могиле. В советские времена, чтобы уберечь и могилу, и надгробие, камень два раза прятали, затем ставили на место. Разве можно было тогда говорить о героях национально-освободительной борьбы Зангезура.

Цовинар Петросян vorotan.am – сайт не доступен