Опубликовано: 8 Декабрь, 2018 в 0:01

Внутренняя и внешняя политика княжества Рубенидов 1080—1187 гг.

Внутренняя и внешняя политика княжества РубенидовСоздание в 1080—1198 годах армянского великого княжества Рубенидов и его укрепление происходило в ожесточенной борьбе против византийских императоров, арабских и сельджукских эмиров и крестоносцев. Антиохии.

При Рубене I (1080—1095)1 и Константине I (1095— 1100) власть армянских феодалов распространилась на большую часть Нагорной Киликии и отдельные районы Равнинной Киликии. При Константине произошел новый поход западных крестоносцев, которые первоначально благосклонно относились к армянскому княжеству, так как их интересы совпадали и оба они боролись против Византии и сельджуков.

При Торосе I (1100-1129)2 и Левоне I (1129—1137) армянское государство расширило свои границы на севере и особенно на юге, распространив свою власть и на ряд прибрежных районов Киликии. Это обстоятельство обострило отношения между армянским государством, с одной стороны, и византийцами, сельджуками и крестоносцами, с другой.

Первые Рубениды в течение полувека вели военную и дипломатическую борьбу одновременно с тремя противниками и соперниками—греками, тюрками и франками (крестоносцами)3. Греков они полностью разбили и изгнали из пределов Киликии; с тюрками они заключали договоры о ненападении, хотя обе стороны часто нарушали мир; с франками, или крестоносцами, они устанавливали родственные, семейные связи.

Рубенидам приходилось вести борьбу также и с теми армянскими феодалами, которые задолго до этого обосновались в Киликии в качестве служилых людей Византийской империи. Эти вассалы византийских императоров назначались в качестве начальников пограничных отрядов, укреплений и городов и получали от императоров земли и крепости за службу. Поэтому они вели тайную и открытую борьбу против Рубенидов за власть и только спустя целое столетие были вынуждены подчиниться Левону II.

Хотя Византии и удалось в 1137 г. временно вновь подчинить себе Киликию, однако при Торосе II (1145— 1169) независимость Киликии вновь была восстановлена. Армяне в 1152 г. разбили карательную армию византийцев.

Потерпела также неудачу коварная политика императора Комнина травли сельджуками и крестоносцами армян. Армяне разбили в 1153—1156 годах войска Иконийского султаната и Антиохийского графства крестоносцев, а затем в 1156—1157 гг. в союзе с этим графством разбили новую армию византийцев.

Во второй половине XII в. армянское княжество Рубенидов усилилось настолько, что другие армянские княжества вынуждены были подчиниться ему. Таким образом, в Киликии постепенно складывалась армянская раннефеодальная монархия и иерархическая феодальная система, возглавляемая Рубенидами.

Создав сильную, хорошо снаряженную регулярную армию, насчитывавшую 30000 воинов, Рубениды укрепляли границы страны от иноземных завоевателей, а внутри страны вели борьбу против центробежных феодальных сил.

При Млехе (1169—1175) произошли некоторые изменения во внешней политике армянского государства. Чтобы очистить морские рубежи страны от византийцев и крестоносцев, армянское государство стало сотрудничать с соседними мусульманскими государствами—султанатами и эмирствами, в первую очередь с султанатом Алеппо.

Млех проделал большую работу по укреплению центральной власти. Хотя он был убит в 1175 г. заговорщиками из среды крупных феодалов, однако начатое им дело укрепления центральной власти продолжил его племянник Рубен II (1175—1187). При Рубене II был ликвидирован последний опорный пункт византийцев в. Киликии, и вся страна объединена под властью Рубенидов.

К этому времени границы Киликийского армянского государства простирались от хребта Антитавр до Средиземного моря и от Селевкии до Черных гор. Еще при Млехе столица государства была перенесена из крепости Вахка на юг, в крупный экономический и политический центр страны—город Сис.

В последней четверти XII в. экономическое развитие Киликии, её политический вес на Ближнем Востоке, а также ее благоприятное международное положение (ослабление Византии и сельджуков-турок, усиление крестоносцев) подготовили почву для превращения армянского княжества в царство.

О прочности государства Рубенидов свидетельствует и тот факт, что в 1147 г. патриарший престол армянской церкви был перенесен из города Ани в крепость Ромклай на реке Евфрат, недалеко от восточной границы Киликии, а в 1293 г. —в город Сис, столицу страны, где он оставался до 1441 г. С конца XII в. устанавливается тесная связь между католикосами и армянскими царями, которые взяли духовенство под своё покровительство.

Следует отметить, что Рубенидам приходилось вести борьбу и со своими соперниками, армянскими князьями Ошинидами, владетелями Ламброна, вассалами Византии. Если в 80-ых годах XI в. в Киликии существовало три крупных армянских княжества: Рубенидов на севере, Ошинидов на северо-западе и Варажнуни на востоке страны, —то в 80-ых годах XII в. как в Горной, так и в Равнинной Киликии установилась верховная власть Рубенидов.

С приходом к власти Левона II (1187—1219) вековая борьба армян увенчалась успехом—армянское государство овладело побережьем Средиземного моря от Александретты до Селевкии и стало, таким образом, одним из сильных государств Ближнего Востока.

Этот факт вынуждены были признать как Византия, так и латинские княжества и другие государства, которые признали Левона II царем Киликии. Это признание было символически подтверждено тем, что византийский император Алексей III и германский император Генрих VI в 1196 и 1198 годах выслали Левону II царскую корону.

Таким образом, при Левоне II в 1198 г. армянское княжество было превращено в царство. Это обстоятельство было расценено современниками как восстановление армянской государственности. Именно поэтому киликийские цари титуловали себя «царями Армении».

Возрождение и укрепление армянской государственности в Киликии имели место в чрезвычайно сложной международной обстановке. Во второй половине XI и в. XII веке Ближний Восток стал ареной ожесточенной борьбы. Здесь появились новые захватчики в лице сельджукских орд с Востока и жадных авантюристов, именуемых «Крестоносцами» — с Запада.

Армянское великое княжество Рубенидов оказалось между двух огней. Кроме того, армянскому государству приходилось бороться за свое право на существование также с Византией, ослабленной и обессиленной в борьбе против арабов, сельджуков и крестоносцев, но еще способной причинить много зла армянскому народу. Вот в этой сложной обстановке и приходилось армянскому государству вырабатывать свою внешнюю политику, определять свое отношение к крестоносцам, сельджукам и византийцам.

Рассмотрим вкратце те взаимоотношения, которые возникли между армянами и ними.

а) Говоря о взаимоотношениях крестоносцев и армян, К. Маркс отметил, что Фридрих I Барбаросса «… приходит в христианскую Армению (Малая Армения), т. е. Киликию; армяне… провожают немецких крестоносцев через горы, не причинив им вреда»1. Указание К. Маркса относится к периоду III крестового похода конца XII в.

Оно показывает, что армяне, рискуя навлечь на себя вражду султана Египта, Сирии и Палестины—Саладина, разрешили крестоносцам проехать через свою страну. В общем такой же политики придерживалось армянское государство в течение целого столетия, т. е. в период первых трех крестовых походов.

Чем, объяснить подобную лояльность Рубенидов и предводителей крестоносцев друг к другу? Тем, что первоначально их интересы совпадали, так как они боролись против общих врагов—сельджуков и византийцев. Следует отметить, что, заручившись поддержкой Рубенидов, крестоносцы ликвидировали на своем пути не только сельджукские государства, но и армянские княжества, признававшие сюзеренитет султанов.

Так, например, предводитель крестоносцев Балдуин Буржский с помощью армян захватил Тарс, затем совершил поход в Сирию, злодейски убил куропалата Тороса и ликвидировал армянское княжество Эдессы (Урфы)2. Здесь же в 1098 г. крестоносцы образовали первое свое графство на Востоке3. Этот пример свидетельствует о коварстве и вероломстве крестоносцев в отношении армян.

Однако известно, что Рубениды и крестоносцы при Константине I и его преемниках сотрудничали, каждая сторона исходя из собственных соображений. Так, Константин I овладел землями мусульманских феодалов на Таврах и районом Мараша с крепостью Вахка, которую в 1098 г. он превратил в свою столицу.

Крепость Вахка находилась на склоне горы в северных Таврах. Этот район лежал на пути крестоносцев. Константин. I, подобно другим армянским князьям, не только разрешил крестоносцам проход через свои владения, но помогал им, кормил их голодную армию. За это крестоносцы присвоили ему титул графа (comte) и маркиза или барона1.

Это сотрудничество было закреплено и родственными связями: Константин I выдал свою дочь замуж за Жослена, графа Эдесского, а его брат Торос—свою дочь за Балдуина, брата предводителя армии крестоносцев.

Конечно, рыцари, которых манили к себе богатства Востока, утверждали брачно-семейные связи с армянскими феодалами, исходя из корыстных соображений. Что же касается армянских феодалов, то они рассчитывали с помощью западных крестоносцев укрепить свое самостоятельное государство.

В союзе с крестоносцами Рубениды продолжали борьбу также против Византии при Торосе I, Левоне I и Торосе II. Вместе с тем следует подчеркнуть, что крестоносцы предъявляли армянам повышенную требовательность взамен оказанных им небольших услуг, вовлекая их в свои авантюристические походы, что отрицательно сказывалось на экономике и безопасности Киликии.

Более того, Иерусалимское королевство и особенно Антиохийское княжество никогда не упускали удобной для себя возможности совершать походы на Киликию с целью захвата ее территории или подчинения ее себе. Так было, например, в 1135 г., когда Балдуин, князь Антиохии, захватил ряд городов и крепостей Киликии, вероломно взял в плен Левона I1.

В середине XII в. латинские государства на Ближнем Востоке переживают период упадка и, наоборот, Киликийская Армения постепенно крепнет. Второй крестовый поход, начавшийся в 1147 г. не принес победных лавров латинянам. Последние, как правило, не скрывали своего враждебного отношения к Киликии.

Так, например, несмотря на стремление Рубена II вступить в родственные и союзнические отношения с ними, граф Антиохии Боэмунд вероломно захватил его в плен, намереваясь даже полностью овладеть Киликией, но получил внушительный отпор. Слабость латинских государств была обусловлена феодальной раздробленностью и междоусобицей, соперничеством и враждой между ними.

Они не могли договориться между собой, чтобы объединить свои усилия против сельджуков. Третий крестовый поход восьмидесятых годов XII в. не принес успехов латинянам. Однако латинские государства просуществовали на Ближнем Востоке приблизительно до середины XIII в.2, а влияние римских пап продолжалось еще дольше.

Таким образом, хотя крестоносцы содействовали изгнанию византийцев и сельджуков из Киликии, однако помощь, оказанная ими Киликии, носила временный характер, между тем как приносимый ими вред был постоянным3.

Крестоносцы причиняли армянам больше вреда, чем приносили пользы. Они ликвидировали армянские княжества, находившиеся за пределами Киликии, всячески старались подчинить себе армян в сфере религии и культуры.

Но важнее всего было то, что «дружба» франков углубляла противоречия между армянским и мусульманскими государствами, изолировала армян в окружении магометан, превращая их в мишень нападок со стороны последних. Понятно, почему католикос Нерсес Шнорали клеймил крестоносцев как «неверных агарян», т. е. мусульман и «лжехристиан»1.

Чем же все-таки объяснить стремление армян установить дружественные отношения с франками, их западную «ориентацию»? Это следует объяснить экономическими и, особенно, политическими факторами.

Среди экономических факторов, имевших благоприятные последствия для развития Киликии, отметим перемещение магистрали международной торговли с Черного в Средиземное море, возвышение значения пути Багдад-Алеппо и умаление значения дороги от Трапезунта до Константинополя (Царьграда) — как результат завоевания крестоносцами и сельджуками северных районов Малой Азии.

Наряду с указанным и другими экономическими факторами, возможно, в еще большей мере приобретали значение политические соображения, сущность которых заключалась в том, что армяне связывали чаяния о возрождении своей государственности при помощи извне, со стороны «христиан».

Именно исходя из вышеизложенных соображений и в связи с крестовыми походами в армянской среде был придуман новый вариант армянской освободительной легенды2. В основе этой легенды лежит приписываемое католикосу Нерсесу Партеву (353—373) «видение», согласно которому Нерсес будто предал анафеме династию Аршакидов, «предвидел» завоевание Армении кочевниками и «пророчествовал» освобождение её с помощью «христианского царя».

Авторы этой легенды и их сторонники свои упования возлагали на греков и «греческого царя». Когда же надежды «грекофилов» не оправдались (из-за коварства Византии в отношении армян и ее поражения в борьбе против сельджуков и «франков»), усиливается «антигреческая» тенденция, и в новом варианте, названной выше легенды, в роли «освободителей армян» выступают «франки», западно-европейские христианские цари.

Идеологи армянских светских и духовных феодалов, выдумавшие свою освободительную легенду, одновременно ожидали от своих освободителей (греков, франков) признания их «равноправия», старательно подчеркивая суверенитет армянского государства и автокефалию армянской церкви, хотя и под эгидой римских пап.

Именно с этой целью и был составлен документ, известный как «Союзная грамота» или «Акт унии»1. Автор этого ложного документа неизвестен. Однако очевидно, что он изобретен армянскими униатами. Согласно этому документу, Григорий Просветитель (умерший в 325 г.) и Трдат III (298—330), первый христианский царь Великой Армении, будто бы ездили в Рим, где они, с одной стороны, император Константин и папа римский Сильвестр, с другой, заключили «договор любви и единства».

В этом договоре «зафиксировано» верховенство Сильвестра среди семи «столпов» (первосвященников) христианского мира, в списке которых числится и Григорий Просветитель, посвященный в католикосы якобы Сильвестром.

Армянский церковный престол поставлен в один ряд с Иерусалимским, Антиохийским и Александрийским престолами; католикосы должны были посвящаться епископами и по предложению армянских царей; католикос Армении посвящает грузинских и албанских католикосов; согласно его воле и по его избранию должны посвящаться также патриархи Иерусалима, Антиохии и Александрии. Далее, в этом документе сказано, что император Константин будто. короновал Трдата III и оказывал подобающие его сану почести. В нем также определено правовое положение сословий армянского общества,, отмечены привилегии феодалов и купцов и иммунитеты «иностранцев».

Как отмечает акад. А. Иоаннисян1, названный документ, сфабрикованный в период между III и IV крестовыми походами, «обосновал» и «санкционировал» требования и ожидания, связанные с «римской» (западной) ориентацией армян, а под именами Григорий, Трдат, Константин и Сильвестр его авторы имели в виду католикоса Григория VI Апирата (1194—1203), Левона II Рубенида (1187—1219), римского папу Иннокентия III (1198—1216) и «аламанского» (германского) императора. И действительно, католикос Григорий VI Апират в своем послании к Иннокентию III признал верховенство папы над собой.

Следует, далее, отметить, что «Союзная грамота» признавала привилегированное положение армянской церкви по отношению к другим восточным церквам, армян по отношению к другим христианским народам2.

Таким образом, ориентируясь на «запад» (на франков и папство), признавая ряд обрядов католической церкви, оказывая помощь крестоносцам, правящие круги Киликии надеялись получить взамен значительную и постоянную помощь римских пап и западных государств. •Отрицательные результаты ориентации армян на франков сказались в еще большей степени во второй период развития армянского государства, о чем речь впереди. Эта ориентация в значительной степени обусловила отношение армянского государства к сельджукским государствам.

б) Взаимоотношения князей Киликии и сельджукских султанов были, как правило, враждебными. Союз армян с византийцами и франками ставил их в число противников сельджуков, врагов Византии и латинских государств.

Но, кроме того, варварское отношение сельджуков к Армении, ее экономике и культуре усиливало сопротивление армянского народа этим новым завоевателям. Сельджуки не только грабили народы, но к приносили с собой на Ближний Восток отсталые экономические отношения, ликвидируя развитые феодальные отношения этого района. К такому выводу приводит изучение истории походов среднеазиатских номадов на запад, их появление в развитых в экономическом отношении странах1.

Взоры тюркских племен Средней Азии с давних времен были обращены к этим странам. Но они не имели доступа к ним, пока крепко стояла на ногах держава Сасанидов. Последние держали постоянную армию на восточных границах Ирана, который в многовековой борьбе с Тураном — страной тюркоязычных племен, сдерживал натиск кочевников.

Положение изменилось с образованием Арабского халифата. Арабы ввели в Среднюю Азию ислам, приобщив к магометанству население этого района, в том числе тюркские племена. Более того, халифы Аббасидской династии стали использовать выходцев из этих воинственных племен в качестве наемного войска, карательных отрядов против освободительного движения подвластных им народов. Дорога тюркам на Ближний Восток была, таким образом, проложена. Она шла из восточного Туркестана на запад.

Движение тюркских племен на запад возглавил Сельджук (или Сильджук), который во второй половине X века переехал из Алтая в западный Туркестан, принял ислам и, объединив в районе Бухары местных феодалов, положил начало новому султанату, известному истории как султанат Сельджукидов. Турки (тюрки), населявшие этот султанат, по имени его основателя стали; известны как турки-сельджуки или просто сельджуки.

Внук Сельджука Тогрул-бек во главе сельджукских орд после многолетней и упорной борьбы в 1039 г. захватил город Мерв и северную часть области Хорасана. Ни раздробленный Иран, ни ослабевший халифат не были в состоянии оказать серьезное сопротивление вторжению сельджуков.

Захватив Иран, сельджуки вначале предпринимали только разбойничьи походы в пределы империи, чтобы разведать способность ее к сопротивлению. Такой крупный поход они совершили в 1047 или в 1048 г. из Тавриза через Армению в направлении к Трапезунту. Пройдя огнем и мечом через Васпуракан и бассейн верхнего течения Арацани (восточный Евфрат), сельджуки получили отпор у Карина (Эрзерум), но причинили армянам этих районов тяжелые бедствия, описанные хронистами-очевидцами.

После короткого перемирия сельджуки и в последующие годы совершали опустошительные набеги на Армению, Грузию и Азербайджан. Эти набеги сопровождались избиением или уводом в плен тысяч мирных жителей, уничтожением очагов культуры. Поощренные безнаказанностью и не встречая должного отпора, сельджуки от спорадических набегов перешли к широкому наступлению против Византии и Халифата.

Тогрул-бек в 1055 г. объявил себя халифом, а территорию халифата—своим наследством. Придерживаясь суннитского направления ислама, сельджуки выступали в качестве его верных солдат. Они продемонстрировали большую религиозную непримиримость, чем сами арабы, по отношению к немусульманам, недружелюбно относились к другим магометанам—шиитам.

Преемники Тогрул-бека захватили Месопотамию, АравИЮ, Армению и другие страны. Альп-Арслан в 1071 г. нанес сокрушительный удар византийской армии у Маназкерта. (северо-западнее от Ванского озера), прорвал укрепленную оборонную линию империи и приступил к завоеванию Малой Азии. Его преемник—султан Мелик-шах отнял Сирию у султана Египта. После этого в течение долгого времени не прекращалась борьба между аббасидскими (сельджукскими) и фатимидскими (египетскими) халифами за землю и власть.

Походы сельджуков в Малую Азию привели этот район в хаотическое состояние. Армянские княжества, охранявшие вторую оборонную линию империи, вели ожесточенную и неравную борьбу против сельджукских орд. Последние делали попытки привлечь армянских князей на свою сторону и использовать их военную силу против Византии1.

Однако, армянские князья не могли согласиться с этим, так как видели, что приносит с собой иго сельджуков. Господство сельджуков не только приостанавливало экономическое развитие стран Ближнего Востока, но и отбрасывало их назад2. Движение сельджуков на запад нельзя уподобить обычному военному походу.

Оно явилось переселением среднеазиатских народов, искавших себе новые и удобные места для поселения. Поэтому оно носило форму колонизации, захвата чужих земель, истребления и угона или ассимиляции их автохтонного населения. Если сельджуки даже сохраняли своим подданным жизнь, то равно—толкали их на путь деградации.

Дело и том, что сельджуки вели кочевой образ жизни, занимались почти исключительно животноводством. Они уничтожали высокую культуру земледелия, внедряли свой пастушеский образ жизни, стараясь превратить завоеванные ими территории в сплошное пастбище.

Указанные обстоятельства заставляли армянских феодалов оказывать сопротивление сельджукам не ради Византии, но исходя из собственных интересов. Разочаровавшись в византийцах, а затем и латинянах, вначале некоторые армянские князья даже думали найти общий язык с сельджуками и под их эгидой сохранить свою национальную самостоятельность. Так поступил, например, князь Филарет Варажнуни, который для достижения этой цели в 1087 году даже принял ислам1.

Другим, более разительным примером была ориентация князя Млеха, который в 1169—1176 годах в борьбе с византийцами и крестоносцами прибегал к помощи сельджуков, откровенных врагов Византии и латинских государств. Однако это были отдельные случаи сотрудничества армянских княжеств с сельджукскими султанатами и эмирствами.

Как правило, сельджуки старались ослабить и даже ликвидировать армянское государство, считая христианскую Киликию плацдармом для латинян в их борьбе против исламских государств. Сопротивление армянского народа сельджукам играло положительную роль для цивилизации Ближнего Востока. Ценой огромных жертв армяне препятствовали быстрому продвижению сельджуков на запад и, что самое главное сумели, хоть только в Киликии, сохранить свою государственность.

С конца XI в. сельджуки были уже не в силах продолжать свой поход на запад с прежней силой. После смерти султана Мелик-шаха в 1092 г.2 начинается распад державы Сельджукидов. Она была разделена сперва на четыре части3 («верёвки», доли, уделы). Возникли четыре государства — 1. Аббасидский халифат, с центром в Иране. 2. Египетский халифат. 3. Румский4 султанат. 4. Комплекс сельджукских владений в районе Каспийского моря. Следует отметить, что при создании Румского (Иконийского) султаната сельджуки ликвидировали армянские княжества этой территории и захватили её крупные города: Кесарию, Мелитену, Себастию и Неокесарию, заселенные главным образом армянами.

Начиная с XII века Киликийская Армения оказалась зажатой между Египетским и Румским султанатами, с которыми она боролась то в союзе с латинянами, то в одиночку. С иранскими же и прикаспийскими сельджукскими государствами вели освободительную борьбу грузины и армяне.

в) О взаимоотношениях византийцев и армян выше горилось неоднократно. Многовековой опыт научил армян не верить лицемерным утверждениям византийских императоров о том, что они будто бы заботятся о судьбе христианских народов Ближнего Востока, где выступают в роли культуртрегеров. Византия всегда проводила по отношению к Великой Армении захватническую и великодержавную политику.

Менялись лишь формы проведения этой политики,—от увещеваний и уговоров до прямых угроз и карательных экспедиций,— но сущность этой политики оставалась одна и та же— захват Армении, ассимиляция армянского народа или, во всяком случае, подчинение себе армян, использование их для проведения в жизнь имперской политики.

После завоевания Армении, имперское правительство на восточных границах организовало четыре фемы (военных округа): 1. Месопотамию (по сути дела, юго-запад Армении) под командованием Григория Магистра, 2. Тарон, на востоке первой фемы, также, по преимуществу, под руководством полководцев из армян, 3. Васпуракан во главе с греческим военачальником и 4. Иберию (в составе Тайка, Ани и грузинских земель). Эти фемы должны были осуществлять «защиту» Армении и Грузии.

Для содержания византийского войска и ненасытного имперского двора население восточных пограничных районов, ранее освобожденное от налогов, было обложено податью в пользу казны. Более того, были обложены налогами даже мелкие князья восточных и северо-восточных районов. Обложив их налогами.

Константин IX «освободил» их от обязанностей содержать собственное войско. По его распоряжению были уволены с военной службы 50 тысяч воинов, грузин и армян1. Известно к каким катастрофическим последствиям привела эта «политика»: когда сельджуки вторглись в пределы империи Армения, Грузия и другие подвластные Византии территории подверглись опустошению.

Когда сельджуки в середине XI века огнем и мечом прошли по Армении, имперское правительство надеялось, что армяне, оказавшись в тяжелом положении, согласятся принять халкидонское вероучение, а армянская церковь вступит в «унию» с греческой церковью2. Именно в это время Константин X Дукас (1059—1067) проводил в отношении армян политику разнузданного религиозного гонения.

Как сообщают хронисты, император стремился к тому, чтобы ликвидировать армянский патриарший престол, конфисковать его имущество и обложить армянскую церковь налогами, подчинив её греческой церкви и тем самым лишить армянских католикосов их роли в судьбах потерявшей свою политическую самостоятельность страны3.

Подобную политику в отношении армянской церкви Византия проводила в течение многих веков, особенно в те периоды, когда армяне находились в бедственном положении и нуждались в помощи извне.

В течение всего первого периода существования армянского государства политика Византии по отношению к Киликийской Армении была открыто агрессивной. Все Комнины, от Алексея I (1081—1118) и до Алексея II (1180—1183), враждебно относились к великому княжеству Рубенидов. Они смотрели на Киликию как на неотъемлемую часть империи, на одну из её провинций.

Общее управление этой провинцией они поручали своему греческому наместнику, сидевшему в Тарсе. Управление же отдельными районами Киликии они предоставляли Рубенидам—на востоке и Ошинидам—на западе страны, присвоив им титул Севаста. Рубениды, Ошиниды и другие армянские князья Киликии были скорее вассалами императоров, чем обычными чиновниками, так как они пользовались автономией в управляемых ими районах1.

В то время как Ошиниды оставались грекофилами и ориентировались на византийцев, Рубениды, наоборот, убедившись в слабости последних, неспособности их защищать не только армян, но и самих себя, в 1080 г. объявили себя независимыми. В XII в. императоры делали отчаянные попытки восстановить прежние границы империи и с этой целью вели борьбу против сельджуков, латинян и армян2. При этом наряду с мероприятиями военного характера они прибегали также к испытанному средству—разжиганию розни между своими противниками.

Однако в борьбе с сельджуками и латинянами они добивались лишь переменных и временных успехов. Поэтому они особое внимание уделяли Киликии, исходя из её стратегически важного значения. Они смотрели на Рубенидов как на мятежников. Их приводило в ярость самое существование армянского великого княжества.

Натравливая Ошинидов и других верных им князей на Рубенидов, играя на противоречиях между армянским государством, с одной стороны, и Антиохией и сельджуками, с другой стороны, в течение длительного времени они прибегали также к прямой военной интервенции, чтобы ликвидировать армянскую государственность в Киликии, как они это сделали в Великой Армении. Император Иоанн II Комнин в 1136 г. в союзе с турками временно захватил Киликию, которая в то же время подвергалась опустошению со стороны сельджуков и латинян. Тот же император в 1142-1143 годах совершил новый поход на Киликию.

Армянам удалось ликвидировать последствия этого похода в 1145—1151 годах—они очистили почти всю страну от византийских гарнизонов. Византия предприняла третий поход в 1152 году, привлекая на свою сторону верных ей вассалов— Ошинидов, владетелей Паперона и Ламброна, и Натаельянов — господ Бардзрберда.

Однако, Рубениды наголову разбили византийских агрессоров. После этого Византия в 1153—1155 годах натравила на Киликию султана Иконии (Рума), который также был отброшен армянами с помощью крестоносцев. Не удалась также попытка императора спровоцировать войну между Антиохийским княжеством и Киликийской Арменией: Рубениды ценой ряда уступок заключили союз с Антиохией против Византии.

Очередной поход византийцев на Киликию имел место в 1156—1158 годах. Отказ крестоносцев продолжать войну на стороне армян и посредничество короля Иерусалима и графа (дука) Антиохии принудили Тороса II пойти на территориальные уступки и на признание верховенства императора. Однако заключенный мир был вскоре нарушен. Около 1165 года византийцы предприняли свой последний поход, но и на этот раз потерпели поражение. После этого они никогда больше не пытались вооруженной рукой подчинить себе армянское государство.

Преемники Тороса II полностью очистили Киликию от незваных гостей—византийцев на западе и крестоносцев на востоке страны. При этом они, в частности Млех, преодолели традиционную политику и прибегнули к союзу и дружбе с соседними султанатами и эмирствами, заинтересованными в изгнании византийцев и крестоносцев из Малой Азии.

В 1182 г. армяне заняли последний опорный пункт империи в Киликии—город Тарс и взяли в плен последнего наместника, или областеначальника, императора—Кир Исаака, и вся страна от Селевкии до Черных (Аманских) гор перешла под безраздельную власть Рубенидов. Вековая борьба против византийских захватчиков увенчалась победой киликийских армян.

Казалось, что теперь Византия оставит Киликию в покое. Однако этого не случилось. Потерпевшие неудачу в своей политике духовные и светские власти империи продолжали упорно настаивать на объединении церквей, по сути дела на подчинении армянской церкви византийской.

Сношения по этому поводу между императорами и патриархами Византии, с одной стороны, и великими князьями и царями Киликии и армянскими католикосами, с другой стороны, продолжались в течение многих десятилетий и свидетельствовали в общем о непримиримости сторон. Византийские императоры хотели, чтобы католикосы «выбирались» (по сути дела, назначались) с согласия императоров, как это имело место в Византии.

Такую цель преследовал призыв византийцев об унии. Часть армянского духовенства (главным образом киликийцы) высказывалась за унию. В частности, католикос Нерсес Шнорали, архиепископ Нерсес Ламбронаци и другие согласны были пойти на уступки и осуществить унию церквей. Однако императорами руководили не эти идеалы, а ассимиляторские цели. Именно поэтому подавляющее большинство армянского духовенства было против унии.

Созванный в Ромклае собор армянских епископов в 1179 году 17 голосами против 15 по сути дела отверг предложение императора Мануила и патриарха Михаила об унии1, хотя и пошел на некоторые уступки, которые не имели существенного значения и не могли послужить основой для объединения церквей2.

Впоследствии переговоры об унии были прерваны, так как императоры проводили по всей империи политику насильственного превращения армян в халкидонское вероучение. Эти обстоятельства вынудили армян Киликии искать «поддержки» у римских пап, которые, в свою очередь, старались привить католицизм армянам, внося в их среду раздоры.

Усиление влияния латинян, в частности римских пап, на Востоке заставляет византийских императоров и патриархов изменить свое отношение к армянам, преследуя прежние великодержавные цели. Они с завистью смотрели на сближение Левона II и германских императоров. Император Алексей III Ангелос (1195—1203) обратился к Левону II, предлагая унию церквей, а в 1196 г. послал ему царскую корону1.

По этому поводу Киракос Гандзакеци сообщает, что греческий император, услышав, что «франки» (т. е. германский император и римский папа) преподнесли Левону корону, сам также прислал ему корону и сказал: «не надевай себе на голову корону римлян, а (надевай) нашу (корону), ибо ты ближе нам, чем Риму»2. Это обстоятельство свидетельствует о стремлении Византии привлечь Киликию хотя бы. к сфере имперской политики. Однако эта политика императоров препятствующая возрождению армянской государственности потерпела провал.

Прежде чем перейти ко второму периоду истории Киликийского армянского государства, следует остановиться на вопросе о внутренней его политике.

Армянское государство на всем протяжении своего существования, в форме великого княжества и царства, представляло собой аппарат господствующего класса феодалов, и, подобно всякому феодальному государству, осуществляло функцию подавления сопротивления крестьянства и всех трудящихся. Оно управляло обществом, исходя из интересов светских и духовных феодалов и купцов. Его внешняя политика определялась интересами именно этих слоев общества, являясь, как правило, отражением его внутренней политики.

Великое княжество Рубенидов наряду с выполнением указанной основной функции, осуществляло также ряд мероприятий, имевших своей целью централизовать управление страной и поднять уровень её экономики.

Для централизации управления страной, Рубениды в течение почти ста лет вели борьбу с центробежными силами. Завоевывая отдельные части страны и включая их в состав своих владений, они не только освобождали страну из-под власти сельджуков и византийцев, но и одновременно заставляли армянских князей, вассалов Византии, подчиняться центральному армянскому правительству.

С этой точки зрения прогрессивное значение имели войны, которые Рубениды вели против Ошинидов и Натаельянов. Владения Ошинидов находились в районе города Тарса там, где византийцы держались долго, до 1182 г.,. а владения Натаельянов—в районе Бардзрберда.

Освобождая эти районы из-под власти византийцев, Рубениды постепенно привели к покорности и их армянских вассалов. Во второй половине XII века названные княжества вынуждены были признать над собой сюзеренитет Рубенидов, а в конце века Ошиниды вступили с ними даже в родственные связи и впоследствии стали занимать важные должности в центральном аппарате государства.

Другой важнейшей задачей, стоявшей перед государством Рубенидов, был, как отмечается выше, подъём экономики страны. В этой связи следует в первую очередь отметить градостроительство, осуществлявшееся государством или под его надзором. Рубениды отстраивали завоеванные ими города и крепости. Первоначально престольными городами были Бардзрберд, Коромзол, Копитар и Вахка, которые представляли собой скорее крепости, нежели города в точном смысле этого слова.

Постоянно Рубениды искали для престола более крупный и удобный центр. В разные времена таким центром служили города Аназарба, Мсис (Маместия) и Тарс. Но при Млехе столица была перенесена из крепости Вахка в город Сис, который был перестроен и превращен в важнейший политический, экономический и культурный центр страны.

Придавая большое значение внутренней и внешней торговле, Рубениды проявляли особую заботу о строительстве дорог, мостов и рынков, содействовали развитию ремесла. Для регулирования денежного обращения, Млех вместе со своим союзником Нур-Эд-дином, алеппским эмиром, чеканил монеты. Получая много выгод от транзитной и внешней торговли, Рубениды проявляли большой интерес к созданию удобных речных и морских портов, развивали мореплавание. Деятельность армянского государства в названных сферах получила особый размах во второй период его существования.

Заканчивая краткий очерк внешней и внутренней политики армянского государства за первый период его существования, следует отметить, что хронисты средних и последующих веков дают сравнительно скудные сведения о событиях и лицах этого времени. Они более подробно освещают второй период истории Киликийской Армении, начиная с правления Левона II.

Отрывок из истории килликийского армянского государства и права XI-XIV ВВ

Читать также: Киликия — Внутренняя и внешняя политика — 1187-1375 гг.



ПОХОЖИЕ ПУБЛИКАЦИИ



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.