Недавно в запасниках Третьяковской галереи был найден так называемый альбом «Рисунки русских художников в Риме», или «Альбом камергера П.И. Кривцова», датированный 1843 годом. На одном из его листов акварель Михаила Ивановича Скотти – «Айвазовский у Папы Римского». Что же послужило сюжетом для этой зарисовки?
В июле 1840 года 23-летний Иван Айвазовский и его товарищ по пейзажному классу Императорской академии художеств Василий Штернберг из Санкт-Петербурга отправились в Рим: русская академия посылала своих лучших воспитанников совершенствоваться в Италию.
По дороге они останавливались в Венеции и Флоренции. В Венеции друзья познакомились с прозаиком и драматургом Н.В. Гоголем, автором комедии «Ревизор». Незаметно прошли осень и зима в чужих краях. Айвазовский написал тринадцать больших картин и такое количество миниатюр, что сам потерял им счет.
На художественной выставке 1841 года в Риме его «Неаполитанская ночь», «Буря» и «Хаос» наделали столько шуму и привлекли к себе такое всеобщее внимание, что Айвазовский сразу стал знаменит. О нем заговорили газеты. В кафе «Греко», куда он обычно приходил обедать с Гоголем, зачастили римляне, чтобы поглазеть на знаменитого русского художника.
В основу картины «Хаос» положен библейский сюжет о сотворении мира: художник изобразил Дух Божий в виде света, пробивающегося сквозь мрачные тучи. Этот образ так впечатлил Папу Римского Григория XVI, что он захотел приобрести полотно для картинной галереи Ватикана.
Сметливый художник отказался от оплаты, просто подарив «Хаос. Сотворение мира» понтифику. Папа в знак особого благоволения пожаловал живописцу Золотую медаль. Успех превосходит все ожидания Айвазовского. Но главное – это эффект подарка в мире живописи – имя мариниста прогремело на всю Европу.
На квартире у Гоголя друзья за ужином чествовали Айвазовского. Николай Васильевич обнял молодого художника и воскликнул: «Исполать (честь и слава. – М. и Г.М.) тебе, Ваня! Пришел ты, маленький человек, с берегов далекой Невы в Рим и сразу поднял хаос в Ватикане». Каламбур Гоголя вызвал дружный смех.
Однако восхищение понтифика «Хаосом» встретило бурю негодования среди кардиналов. Они считали, что картина Айвазовского отражает дьявольскую силу, намеренно спрятанную художником в темных облаках. Шум поднялся такой, что Ватикану пришлось собирать специальный совет, который бы сравнил все Священные Писания и подтвердил наличие демонизма в работе.
Подвергнув полотно тщательному осмотру на предмет присутствия демонов и не получив ожидаемого результата, совет кардиналов признал картину русского художника чистой и светлой. Так «Хаос» остался в Ватикане, став экспонатом картинной галереи.
Сегодня эту картину можно увидеть в Музее конгрегации мхитаристов (армян-католиков) на острове Святого Лазаря в Венеции. Всемирно известное полотно в 1901 году было передано в дар Папой Римским Львом XIII в честь 200-летия конгрегации.
На полотне «Хаос» отображено бескрайнее бушующее море во время шторма, которое здесь играет роль актера второго плана. На первое место выходит небо, а точнее, рассветное небо. Именно в тот момент, когда мир возрождается из тьмы, в просвете облаков появляется освещенная лучами восходящего солнца фигура Создателя.
Центр картины занимает темное грозовое облако. Не надо обладать богатым воображением, чтобы увидеть в этой черной массе летящую на расправленных крыльях фигуру, которая стремится поглотить зарождающийся Свет… Но это уже невозможно. Дорожка света уже «прорезала» бурные волны, а разведенные в стороны руки Создателя уже начали их разглаживать, превращая необузданную стихию в ласковое, спокойное и доброе море.
Бытие (Ветхий Завет, первая книга Моисея) начинается с таких фраз: «Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою. И сказал Бог: да будет свет. И стал свет. И увидел Бог свет, что он хорош, и отделил Бог свет от тьмы. И назвал Бог свет днем, а тьму ночью». Своей картиной Иван Айвазовский как нельзя точно передал слова из заветной книги.
Писал маринист эту картину на одном дыхании. Обычно, если он не заканчивал какую-то свою работу, то сразу уничтожал ее. Вот в таком вдохновенном порыве и родилась картина, получившая название «Хаос. Сотворение мира».
Альбом «Рисунки русских художников в Риме» (Государственная Третьяковская галерея) – плод коллективного творчества архитектора Н.Л. Бенуа, художников В.И. Штернберга и М.И. Скотти – был преподнесен камергеру П.И. Кривцову, назначенному российским правительством в 1840 году «начальником над русскими художниками в Риме», по случаю его отъезда в Петербург. В альбоме нашли свое место бытовые сценки, интерьеры мастерских, а также шаржированные портреты представителей русской колонии.
В акварели «Айвазовский у Папы Римского» М.И. Скотти представил сцену в Ватикане: пять «избранных творцов» принимают благословение понтифика. Кто же эти счастливцы?Русский живописец немецкого происхождения Иосиф Габерцеттель, портретист «царства польского» Ксаверий Каневский, архитекторы Александр Кудинов и Иван Черник, стипендиат Черноморского казачьего войска.
У папского трона – Иван Айвазовский (с черной бородкой и гладкими волосами, зачесанными на пробор), указующий на полотно в роскошной резной раме, стоящее на мольберте, подарок мариниста понтифику – «Хаос. Сотворение мира».
Что же известно об авторе рисунка «Айвазовский у Папы Римского»?
«Михаил Иванович Скотти был родом римлянин, – вспоминал его коллега по преподаванию в Московском училище живописи и ваяния Н.В. Берг, – но очутился в России довольно рано и стал по языку и некоторым ухваткам совершенно русским человеком. Впрочем, хорошо говорил и по-итальянски. В сущности, он был все-таки итальянец, а не русский. Он был … красивый стройный парень высокого роста с хорошими приемами, несколько замкнутый в себе».
На самом деле М.И. Скотти «был родом» петербуржец. В католической церкви Святой Екатерины, великомученицы и девы Северной столицы, сохранилась запись: «Тысяча восемьсот четырнадцатого года октября двадцатого дня я иезуитского ордена священник Игнатий Петробони окрестил младенца именем Михайла Ангела Петра Карла, родившегося в семнадцатый день сего же месяца, сына господина Иоанна Скотти и госпожи Алоизии Тарди, законных супругов».
Итальянец Иоанн (Иван) Скотти приехал в Россию в конце екатерининского царствования. Выгодные заказы обеспечивали семье живописца-декоратора безбедное житье. С раннего детства «ангел Мишенька» рос в радостной и творческой художественной атмосфере.
Однако внезапная смерть отца, а затем и матери сразу изменили его жизнь. Приняв российское подданство в 1831 году, Михаил был вынужден заботиться о себе и младшем брате. Большую помощь ему оказал профессор исторического класса Академии художеств А.Е. Егоров, в доме которого Скотти долгое время жил.
После окончания Академии художеств в 1835 году (к слову, И.К. Айвазовский учился в академии в 1833 – 1839 гг.) зарабатывал на жизнь и творчество писанием портретов известных вельмож. В 1838 году он на средства богатого покровителя И.Д. Шепелева отправился в Италию, где создал свои лучшие картины, связанные с бытом и нравами итальянцев.
В январе 1844 года М.И. Скотти возвратился в Петербург. Получив выгодный заказ написать иконы для посольской церкви в Константинополе, в конце года он отправился в «Царьград». В Турции из-под кисти художника вышли картины, представляющие колоритную восточную жизнь: «Кафе в Константинополе», «Сцена у фонтана», «В гареме».
Академия художеств в ноябре 1845 года присвоила ему звание академика «по известным трудам по исторической и акварельной живописи». До весны 1849 года жил в Петербурге, расписывал церкви. С мая 1849 года преподавал в Московском училище живописи и ваяния. В 1857 году уехал в Италию. В 1859 году последний раз посетил Москву.
Среди лучших картин живописца – «Минин и Пожарский», «Итальянка с розаном в руке» и «Три разговаривающих неаполитанца». Многие акварели М.И. Скотти находятся в альбомах особ императорской фамилии.
Художник М.И. Скотти, итальянец по происхождению, русский патриот, в 1861 году нашел упокоение в земле Франции.
Марина и Гамлет Мирзоян noev-kovcheg.ru
