Главное препятствие для энергетического диалога России и ЕС – противоположные представления сторон об энергетической безопасности. В Москве утверждают, что энергобезопасности Европы угрожает Украина, через которую невозможно обеспечить надежный транзит газа.
Но в Брюсселе уверены, что простое строительство новых труб из старого источника безопасность ЕС никак не упрочит
Нефтегазовые аналитики, работающие в связке с Министерством энергетики, сегодня пытаются создать впечатление, что так называемый энергетический диалог Россия – ЕС идет полным ходом. На московских семинарах и конференциях они рассказывают об успехах российских переговорщиков в Брюсселе, где им удается убедить европейских коллег в ошибочном подходе к трактовке некоторых положений Третьего энергетического пакета и доказать, что положения эти противоречат ряду мест того же пакета.
Беда в том, что эти победоносные сражения за трактовку отдельных параграфов в европейских документах никак не связаны с аппаратом принятия решений на уровне Еврокомиссии и прочих регулирующих органов Евросоюза. Сейчас переговоры с российской стороной не выходят за рамки контактов на экспертном уровне и потому совершенно непродуктивны.
Европейские страны, в своих парламентах ратифицировавшие Третий пакет со всеми его недостатками в некоторых параграфах, отнюдь не намерены менять этот набор документов по существу. Это солидная основа для противодействия монополизму и гарантия свободной рыночной конкуренции на рынке энергоносителей. Попытки оспорить требования Третьего пакета в судах, предпринятые, например, «Газпромом», результата не дали.
На экспертном микроуровне, несмотря на активность российских экспертов, энергодиалог попросту не работает. Запущенный в 2001 году, этот переговорный процесс формально включает четыре тематические группы и консультативный совет по газу, однако и чиновники ЕС, и руководство российского Минэнерго уже несколько лет подряд делают заявления не о работе диалога, а о шансах на его возобновление.
На более высоком уровне, то есть там, где вместо поисков изъянов в документах принимают конкретные решения, диалога тоже не получается. Главное препятствие – диаметрально противоположные представления об энергетической безопасности.
В Москве утверждают, что энергобезопасности Европы угрожает Украина, через которую невозможно обеспечить надежный бесперебойный транзит газа из России. Поэтому, предлагают «Газпром» и Кремль, надо построить новые мощные газотранспортные системы через Балтику и Черное море, чтобы обойти украинскую территорию.
В Европе недоумевают. Позвольте, говорят там, украинцы ни разу не нарушили обязательства по транзиту газа. Это вы там в Москве демонстративно перекрывали задвижки в самый холодный период года в 2006 и 2009 годах, а в конце 2014 года резко сократили объем экспорта газа в Европу, и каждый раз это было политическое решение.
Поэтому в Брюсселе уверены, что угроза энергетической безопасности Европы не Украина, а непредсказуемость российских властей, которую они уже не раз демонстрировали.
Исходя из таких взглядов, Евросоюз идет на дополнительные расходы и принимает серьезные меры, чтобы сократить зависимость стран – членов ЕС от поставок газа политически мотивированным «Газпромом».
Начато строительство «Южного газового коридора» для получения газа через Турцию из новых источников: Азербайджана, а в будущем Ирана, Иракского Курдистана и, возможно, Туркмении.
Регулирующие органы ЕС приняли резолюции о поддержке и других маршрутов поставок газа – из стран Средиземноморья, а также о развитии сети терминалов для сжиженного природного газа. Строятся перемычки через границы, чтобы обеспечить переброску газа из страны в страну на тот случай, если в Москве опять решат перекрыть задвижки на трубопроводах.
Комплекс таких мер, как не без основания считают в ЕС, как раз нацелен на укрепление энергетической безопасности. А строительство новых труб из старого источника – малопредсказуемой и погрязшей в конфликтах с соседями России – безопасность Евросоюза никак не упрочит.
Следующий шаг, уже выходящий за рамки Третьего пакета, – формирование Европейского энергетического союза с едиными правилами торговли газом и электричеством, с системой координации действий в критических ситуациях перебоев в снабжении. Некоторые эксперты заговорили сейчас о новой модели газового рынка в Европе.
По их концепции, газотранспортная система внутри ЕС должна стать единой, а на входах импортного газа в эту систему надо создать единую прозрачную систему тарифов, не зависящих от договоренностей (или даже сговора) между поставщиками и отдельными странами или трейдерами. Идеи такого рода набирают популярность в Европе, но встречают протест в Москве.
Поднимаясь в анализе газового рынка с европейского на более высокий, глобальный уровень, можно заметить, что и здесь конструктивного диалога «Газпрома» с остальным миром не получается.
Ситуацию на мировом рынке газа в ближайшие годы будет определять газ сжиженный, который вывел этот энергоноситель в категорию обычного товара, вроде нефти, которым можно торговать по всему свету, не связывая контракты с наличием магистральных газопроводов.
Вплоть до 2022–2024 годов предложение СПГ будет намного превышать спрос, а затем настанет очередь новых проектов по его производству, и в битве между судами-газовозами и трубопроводами победу явно одерживают суда.
Европа неплохо приготовилась к замене трубопроводных поставок поставками СПГ: имеющиеся терминалы работают пока менее чем на 20% мощности. Их полной загрузке мешает неравномерное распределение терминалов по континенту и нехватка соединений национальных газотранспортных систем между странами.
И тот и другой недостаток постепенно устраняются, и дальнейшая конкуренция с трубопроводным газом выльется в форму ценовой войны. «Газпром», проворонивший наступление эпохи СПГ, уже сейчас вынужден прибегать к демпингу, чтобы не потерять позиции в Европе, но способность российского поставщика длительное время торговать газом себе в убыток остается под вопросом.
Сопротивляться натиску со стороны СПГ в «Газпроме» решили традиционным для этой компании методом. По международным конференциям стали сновать лекторы, которые пытаются убеждать аудиторию в том, что американский газ якобы проигрывает в Европе ценовое соперничество газу из России.
Смущают два момента: некоторая натянутость арифметических выкладок по себестоимости российского газа, а также игнорирование других поставщиков, кроме США. Даже если газ из Северной Америки пойдет в основном на другие рынки – например, в Бразилию или Японию, в Европу будут стремиться компании с Ближнего Востока, которым больше некуда будет девать излишки газа. Переизбыток, а следовательно, и низкие цены обеспечены европейскому газовому рынку на годы вперед.
Косная стратегия «Газпрома» и чиновников из российского правительства на всех трех уровнях взаимодействия с другими участниками энергетического рынка предопределила тупиковый характер этих отношений. Автор: Михаил Крутихин
