Традиции царской охоты в Армении

Правивший в IV веке царь Хосров II остался в истории как основатель города Двина и инициатор посадки леса, названного его именем. Когда-то лес Хосровакерт был огорожен каменной стеной и условно разбит на два участка, один из которых, насаженный князем Ваче Мамиконяном, тянулся вдоль берега Аракса и сжимал полукольцом города Двин и Арташат.

Раскинувшийся севернее Хосровакерта второй лесной массив начинался от ущелья реки Азат в Гарни, имел 15 км длины и 10 км ширины и тянулся до царского дворца Тикнуни под Двином. Этот участок леса назывался Тачар-майри – «Священный лес», или «Сосновый храм». Со временем оба лесных массива естественным образом соединились и составили огромный ботанический музей, который в ХХ веке был объявлен государственным заповедником.

Объектами промысла в лесах Армении были олень, серна, лань, коза, барс, кабан, волк, медведь, лисица, куница, заяц, куропатка, перепел, фазан, утка. Близ охотничьих угодий обычно располагались военные лагеря, поскольку лес создавал лучшую возможность обеспечить армию мясной пищей.

Охота была не только забавой, но и неплохой возможностью для солдат продемонстрировать то, чему их обучили командиры. Успеть схватить лук и сбить летящую птицу, догнать стремительно несущегося оленя и на всем скаку пронзить его копьем, сразить мечом рассвирепевшего вепря или барса – все это закаляло воинов, будило в них воинственность и дух соперничества.

Поистине царской забавой считалась охота на львов, водившихся в армянской части Междуречья. И не просто охота, а самая опасная – ночная, с факелами. Загонщики выгоняли львов из логовищ, жгли в плавнях костры, не подпуская животных к местам их постоянной охоты. Изголодавшиеся львы сутками бродили в поисках добычи, готовые к смертельной схватке, и это подогревало азарт охотников.

Другим знаменитым охотничьим угодьем считался тянувшийся вдоль реки Ахурян лес Цнундоц – лес Бытия (Genesis), где жрецы предсказывали события и судьбы по таинственному шелесту листвы платанов.

Этот лес также обнесли стеной и запустили сюда «быстрых оленей, ланей, онагров и вепрей, которые, размножаясь, наполнили рощу для царской забавы во время охоты».

Поскольку лес считался священным, то здесь могли охотиться только члены «священного» царствующего дома.

Однако излюбленным местом царской охоты были южные склоны Масиса. Представьте, в эпоху раннего средневековья араратские склоны были покрыты лесами. Упоительна была царская охота, но и не менее опасна. В непроницаемой лесной чаще за венценосным охотником зорко наблюдал не только затаившийся зверь, но и скакавший в двух шагах соперник.

Есть ли более удобное, чем густой лес, место осуществления заговора? Именно на охоте персидский князь Анак, подосланный царем Шапухом, убил армянского царя Хосрова I. На охоте же велением царя Аршака II был убит его родной племянник Гнел, в котором венценосный дядя видел кандидата на трон.

Вот, к примеру, стоило владевшему Таронской областью князю Слкуни взбунтоваться против принявшего христианство царя Трдата III и возглавить движение за реставрацию языческого культа в Армении, как к нему под видом миролюбивого посредника был подослан князь Мамгун. Сладкими речами, посулами и обещаниями наладить отношения с царем Мамгун расположил к себе мятежника, после чего радушный хозяин изъявил желание развлечь дорогого гостя охотой – вполне логичное завершение трудного переговорного процесса.

В самом разгаре охоты Мамгун заметил, как люди Слкуни рассеялись по лесу. Нельзя было терять ни минуты. Улучив момент, он оказался за спиной князя и выпустил в него стрелу. Пока телохранители Мамгуна отбивались от набросившихся на них воинов, князь сумел вырваться из кольца и ускакал к дожидавшемуся его отряду, во главе которого ворвался в княжеский замок и истребил всех мужчин опального рода. За оказанную услугу князь получил в наследственное владение имения мятежника, а его род получил право именоваться Мамгонян (Мамиконян).

Охотники-профессионалы соблюдали умеренность, помня народную примету: «Если перебьешь слишком много дичи, счастье уйдет из дома». А вот владевший Шираком и Аршаруником князь Нерсес Камсаракан как-то на охоте встретил огромное стадо диких ослов – онагров. Схватив копье, князь помчался им наперерез. Он вошел в такой азарт, что остановился лишь после того, как заколол 360 животных.

Диких ослов, этих быстроногих животных, в Армении, как и других странах региона, добывали испокон века, правда, не ради мяса, а главным образом ради шкур и не с копьями или луками. Онагров ловили с помощью арканов или сетей. Участники охоты обычно загоняли онагров в ближние низины, заранее обложенные сетями.

Животные на всем скаку запутывались в сетях, беспомощно падали на землю, а ликующие охотники со свистом и улюлюканьем настигали их. Существовала традиция дарить невесте собственноручно добытую отборную онагровую шкуру как доказательство своей ловкости и охотничьей сноровки.

Простой люд охотился ради прокорма семьи. Если в охоте участвовало несколько человек, добыча делилась поровну, а голова и шкура животного доставались подстрелившему. По неписаному закону охотничьей добычей полагалось делиться с любым встречным, а дома раздать часть дичи близким знакомым и соседям. Поэтому, возвращаясь домой, охотники старались обходить большие дороги.

А поскольку существовала и примета скрывать убитую дичь, чтобы ее не сглазили, то охотники возвращались в селения с наступлением темноты. Особенно дурной приметой считалась встреча с насмешником, а потому, завидев «не того» человека, охотник спешил свернуть с дороги.

Армен Меружанян