– Я сидел у изголовья отца и тихо гладил его по утомленному лбу. Я уже знал, что надежд нет, – повторяет в воздухе движение руки Серик Манукян, вспоминая один из дней 1978 года.
– «Не делай так, сынок. Пусть сломается рука турка, лишившего меня материнской ласки и любви. Твоя мама была мне и матерью, и женой», – слабым голосом сказал отец и закрыл глаза. В тот же день он бесшумно угас, – продолжил рассказ мой собеседник, добавив, что его отцу – Тадевосу Манукяну было 74 года.
– Он был сдержанным в эмоциях и крайне редко улыбался. Папа ничего нам не рассказывал о своей молодости. Все, кто его хорошо знал, говорили, что он видел, как турки убили его мать – мою бабушку Сирануш, и с того дня замкнулся в себе.
Акоб и Сирануш Манукяны были убиты турецкими военными в 1918 году в районе Карса. Позже, тех, кого оставили в живых, затолкали в поезд до Анатолии. Среди них был и один из двух сыновей Манукянов – Тадевос.
– Их везли туда, как рабов, для различного рода работ. В пути отцу подсказали спрыгнуть с поезда: другого шанса спастись не было. И он рискнул. Спрыгнув с движущегося поезда, он сильно ушибся, но все же остался жив.
Так, днями идя по железнодорожным путям, скитаясь из города в город, из села в село без еды и воды, добрался он до Баку. Что стало с его старшим братом Мушегом, он не знал. Мысли о нем лишь усиливали тревогу и безысходность, охватившие его душу.
Повстречавшиеся в Баку армянки, спасшиеся от резни, предложили Тадевосу повесить котомку через плечо и вместе с ними пуститься по улицам просить у местных жителей еду, чтобы не умереть с голоду.
– Однако мой отец был слишком горд, чтобы просить милостыню. В первый же день пребывания в Баку он направился в порт, где его взяли чернорабочим.
Скопив немного денег, юноша переехал в город Кюрдамир. Вскоре он устроился рабочим в винный завод. Заметив в нем трудолюбие и верность своему делу, владелец завода, азербайджанец по национальности, решил отправить Тадевоса в Москву заведовать винными погребами.
Но юноша отказался: не деньги и не должность интересовали его, а судьба старшего брата. Все свободное время он занимался его поисками. Однажды ему удалось выяснить, что Мушег жив и живет в городе Кировакане. Вскоре Тадевос начинает собираться в дорогу.
– Узнав о том, что отец уходит, владелец завода позвал его и дал ему на руки большую сумму денег, сказав, что это часть заработанных им денег, которая хранилась у него.
В Кировакане Тадевос действительно нашел брата, который на тот момент был уже директором совхоза.
– Отец предложил ему купить дом, но дядя был категорически против. Он был социалистом и боролся против частной собственности, о приобретении дома не могло быть и речи.
Тадевос вновь принимается за поиски работы. Спустя некоторое время в городе начинается строительство химзавода. Он устраивается на стройку, так и остается работать в заводе до конца своих дней.
В 1928 году Тадевос женится на Арменуи Габоян, и через год в семье рождается первенец Сергей, еще через 5 лет – Серик.
Наступившая вскоре Вторая мировая война не обошла и дом Манукяков: в 1942 году приходит страшное известие о смерти Мушега.
– Отец тяжело перенес эту новость. Геноцид отобрал у него родителей, а война-брата. Он все больше работал и все меньше говорил.
Сразу после окончания войны в семье рождается еще один мальчик – Серик.
В 1951 году Тадевоса Манукяна наряду с художником Мартиросом Сарьяном и представителями армянской интеллигенции включают в состав армянской делегации, направляющейся в Москву для принятия участие в конференции в защиту мира.
– У моего отца была очень сложная жизнь, но он сумел прожить ее достойно, – вздыхает Серик Манукян. Будучи уже сам немолодым, он, бережно перебирая фото отца, по- сыновьи жалеет его за выпавшие на его долю испытания.
С 1978 года прошло немало лет. Серик Манукян живет в Ереване и уже имеет трех внуков, однако последние слова отца еще звучат в нем, не находя отзвуков из внешнего мира.
Ани Афян
