В мае 1942-го потерпела поражение Восточно-Крымская – Керченско-Феодосийская группировка советских войск, которую в конце декабря 1941 года высадили в этом районе для освобождения Крымского полуострова от фашистов.
Одной из причин поражения стали прогерманские действия ВВС и ВМС Турции в Центральном и Восточном секторах Черного моря.
Недавно открытые архивные документы, в том числе германские и турецкие, показывают, что именно в ходе решающих боёв за Керченский плацдарм турецкие разведывательные самолеты и корабли так часто совершали провокационные действия, особенно на Крымском направлении, что в руководстве СССР пришли к выводу:
Анкара провоцирует Москву на соответствующую ответную реакцию, чтобы дать Турции реальный повод вступить в войну на стороне Германии и, таким образом, блокировать советские ВВС и ВМС в Закавказском Причерноморье.
Число нарушений турецкой стороной советской зоны в Черном море в апреле-мае 1942-го выросло более чем вдвое в сравнении с январем-мартом того же года. А в период завершающих боев на Керченском плацдарме – во второй половине мая – число таких нарушений значительно возросло.
Причем, в первую очередь, – к югу, юго-востоку от Крыма и невдалеке от военно-морских баз в Поти, Сухуми и Батуми. Естественно, эта ситуация негативно сказалась и на обороноспособности Севастополя, и на его поддержке с Большой Земли.
Активно работала против СССР турецкая разведка, снабжая ценными сведениями Третий рейх и совершая диверсии на Кавказе и в Средней Азии. Бывший сотрудник британской военно-морской разведки Д. Маклахлан отмечал: «Одним из лучших источников разведывательной информации о России в то время была Турция» (см. «Истоки», М., 17.11. 2010 г.).
Германское посольство имело все основания в конце мая 1942 года сообщить в Берлин, что «…возросшие опасения Кремля по поводу турецкого вторжения сыграли свою роль в том, что Москва отказалась от попыток спасти свою восточнокрымскую армию и провести новые десанты на юге и юго-востоке Крыма».
Именно турецкие действия в апреле-мае не позволили направить подкрепления в Восточный Крым из портов Туапсе, Сухуми, Поти и Батуми. Вдобавок, пришлось усилить патрулирование закавказского, то есть примыкающего к Турции, сектора черноморской акватории СССР.
Такая линия поведения Анкары была составной частью ее внешней политики. Турция не только потворствовала фашистской агрессии против нашей страны, но и, прежде всего, добивалась дестабилизации всего Кавказа, чтобы в последующем поделить его с Германией.
Однако успешные операции советских войск летом-осенью 1942 г. вблизи Дзауджикау (в 50-х – 80-х гг. – Орджоникидзе), Махачкалы, Грозного, Туапсе и Сочи не позволили немцам прорваться к Каспию и в Закавказье. Вследствие чего Турция вынуждена была воздержаться от нападения на СССР.
Тем не менее, власти Турции активно стимулировали великодержавно-пантюркистские настроения, более того, открыто насаждали русофобию и даже – расизм. С осени 1941-го они разрешили деятельность различных пантюркистских организаций (наиболее крупные – «Бозкурт» и «Чинаралтыу»), открыто призывавших к войне с СССР. Протесты советской стороны игнорировались.
В конце августа 1942 года министр иностранных дел Назым Менеменджоглу заявил германскому послу в Анкаре (бывшему канцлеру Германии) фон Папену:
«Турция как прежде, так и теперь самым решительным образом заинтересована в возможно более полном поражении России». А турецкий премьер Шюкрю Сараджоглу тому же послу говорил куда более откровенно:
«Уничтожение России явится подвигом фюрера, равный которому может быть совершён раз в столетие. Оно является также извечной мечтой турецкого народа. Русская проблема может быть решена Германией, но только если будет уничтожена, по меньшей мере, половина всех живущих в России русских» (см., например, «Действия Турции против СССР в годы Великой отечественной войны», НКИД-НКГБ СССР (ДСП), 1946 г.; «Истоки», М., 17.11.2010 г.).
По данным российского историка Анны Цуркан, ещё перед Второй мировой войной нацистская Германия и Турция развернули активную подрывную работу на Северном Кавказе и в Закавказье. А весной 1942 года при пособничестве Берлина и Анкары из эмигрантов и попавших в плен представителей народов Северного Кавказа был создан так называемый «Комитет Чечено-Горской национал-социалистической партии».
Согласно тому же источнику, в этом регионе в 1942-1944 гг. действовал германско-турецкий диверсионный батальон «Бергман», с которым тесно сотрудничала и черкесско-чеченская диаспора Турции.
Кроме того, вопреки протестам со стороны СССР турки, в нарушение нейтрального статуса Проливов, позволяли проходить в Германию и Италию танкерам с румынской нефтью. Захват немцами Крыма и их продвижение на Кавказе пробудили реваншистские мечты в турецких правящих кругах. К границе с СССР выдвинулось до 45 турецких дивизий.
Германия, в свою очередь, усиленно подталкивала Турцию к вступлению в войну, обещая ей Крым, Аджарию, Азербайджан. Северный Кавказ, добавим, планировалось объявить «Горско-Чеченской федерацией» или «конфедерацией» под совместным протекторатом Германии и Турции. Что касается Крыма, то все крупные его порты намечалось разделить между Германией и Италией, «остальное» отдавалось под протекторат Турции.
В мемуарах «Битва за Кавказ» А.А. Гречко, министра обороны СССР в 1967-1976 гг., сказано: «Летом 1942 г. турецкий генеральный штаб считал вступление Турции в войну с СССР почти неизбежным».
Действительно, наряду с военными приготовлениями Турции у границ СССР во многих турецких СМИ с осени 1941-го публиковались географические карты будущего государства, так называемой Великой Турции. С комментариями, что «граница Турции проходит далеко за горами Кавказа и за Каспийским морем», и «Волга – это река, в которой веками наши предки поили своих коней».
Подобные измышления печатались из номера в номер. Более того, по данным советского посольства в Турции, в газетных киосках только Стамбула в 1942 году продавалось свыше 40 откровенно профашистских газет и журналов. Причем, почти все турецкие газеты (113) и журналы (227) одобряли фашистскую агрессию против СССР и вели целенаправленную антисоветскую пропаганду.
Явно враждебным является и тот факт, что по приглашению командования вермахта в конце сентября – начале октября 1941 года на Восточном фронте побывала делегация сухопутных и бронетанковых войск Турции во главе с начальником национальной военной академии генералом Али Фаудом Эрденом.
По некоторым сведениям, она вручила многочисленные подарки германским частям, в том числе, и продовольственные. После возвращения делегации в Анкару многие турецкие СМИ, ссылаясь на Эрдена и других участников поездки, сообщили, что «дни Советского Союза сочтены». Они призвали к «скорейшему оказанию военной помощи Германии и её союзникам».
Антисоветская политика Турции зашла так далеко, что турецкий генштаб уже к весне 1942-го подготовил план вторжения в СССР через Иран в направлении на Баку. А в начале октября 1942 года – в разгар битвы под Сталинградом – Турция официально согласилась поставлять военной промышленности Германии крайне дефицитный стратегический материал – хром и его сплавы. Эти поставки продолжались вплоть до конца ноября 1944 года.
Берлин отвечал адекватно. Весной 1943 году Третий рейх, к примеру, предоставил Турции кредит в 100 млн. рейхсмарок на приобретение германских военных материалов. В том же году был заключен торговый договор на 62 млн. турецких лир.
Турция продолжала поставлять Германии большое количество остродефицитных хрома, меди, свинца, хлопка, мясопродуктов, шерсти, кукурузы, табака, другого сырья.
В июне 1943 года по приглашению вермахта турецкая военная миссия опять побывала на Восточном фронте, вблизи Курской дуги. Правда, на сей раз без подарков. То была последняя поездка турецких военных на Восточный фронт (см. «Истоки», М., 17.11. 2010 г.).
Полковник Николай Ляхтеров, в те годы резидент советской разведки в Турции, 19 января 1942 г. докладывал в Москву:
«…По данным турецкого источника «Замея», немцы в Анкаре через завербованных выходцев из Кавказа передали в г. Карс (приграничный с Грузией и Арменией. – А.Ч.) большую партию взрывчатых веществ. Цель — организация диверсионных актов на пути транспортировки военных грузов союзников через Иран в СССР».
В январе-феврале 1942-го он сообщал в Центр, что «германская военная разведка беспрепятственно проводит в Анкаре и других турецких городах активные антисоветские мероприятия, направленные на подрыв авторитета СССР и дальнейшее обострение советско-турецких отношений». Ляхтеров неоднократно сообщал о деталях и изменениях в планах турецкого вторжения в СССР и Иран (см., например, «Исследовательский портал – Южный следопыт»).
Впрочем, и Великобритания, даже будучи союзником СССР, вела себя иезуитски, прямо или косвенно подыгрывая антисоветской политике Турции. Так, в 1941-1943 гг. британские дипломаты в СССР давали понять, что изменить позицию Турции могло бы согласие СССР на аренду турками порта Батуми, а ещё лучше – на передачу Турции всей Аджарии, что предусматривалось ещё Брест-Литовским договором РСФСР (1918 г.) с Германией, Турцией и Австро-Венгрией.
Запад в отношении Советского Союза вообще вёл двурушническую политику. Так, по данным советской разведки, в 1942 году под руководством германского посла фон Папена в Турции начались сепаратные переговоры Германии с Великобританией и США.
В их ходе стороны согласились, в частности, проработать схему раздела СССР, в том числе Закавказья и Северного Кавказа, в связи с возможной капитуляцией Советского Союза.
В начале мая 1942 года источник советской разведки информировал о попытках Турции выступить посредником при заключении сепаратного мира между Лондоном и Берлином. По данным этого источника, британскому послу в Анкаре сообщили, что СССР, якобы, «собирается заключить новый Брестский мир с Германией, бросив Англию на произвол судьбы… Англии нужно опередить русских и первой заключить мир с Германией, предоставив СССР самому решать свою судьбу». В противном случае положение Англии и Турции «будет обоюдно плачевным».
В феврале 1943 года гитлеровский эмиссар князь М. Гогенлоэ впервые встретился в Швейцарии с небезызвестным А. Даллесом. Обсуждались вопросы будущего Европы и СССР.
Во время этой и последующих встреч, а также в ходе контактов эмиссаров Вашингтона и Лондона с представителями Германии в Турции, Испании, Португалии, Ватикане, Швеции и Ирландии обговаривались, например, проекты объединения и общей деятельности существовавших в Германии, США и Великобритании антисоветских эмигрантских группировок на Кавказе, в Прибалтике, Поволжье и Средней Азии (подробнее см.
«О тех, кто предал Францию», М., 1942; Л. Безыменский, «Германские генералы с Гитлером и без него», М., 1961; «За кулисами радио «Свобода», М., 1974; Л. Живкова, «Англо-турецкий союз», София, 1973; «Фальсификаторы истории: справка», М., 1948; Жорж Бомье, «От Гитлера до Трумэна», М., 1951; Александр Верт, «Россия в войне 1941-1945 годов», М., 1967; «Битва за Кавказ (1942-1943)», Владикавказ, 2002).
Небезынтересна в этой связи и публикация «Вечернего Минска» от 1 июля 1997 года. В ней цитируется сообщение советского агента от 12 мая 1942 года:
«…В Англию на шведском гражданском самолете инкогнито прилетел один из руководящих сотрудников германского посольства в Стокгольме. Он заявил, что прибыл по поручению фон Папена, посла Германии в Турции, со следующими, в частности, предложениями: «Германия совместно с Англией договорится с СССР; судьба Кавказа, Поволжья и Средней Азии будет определена в ходе отдельных переговоров с возможным участием Турции».
Приводится в публикации и характерная выдержка из телеграммы посла прогерманского (Вишистского) правительства Петэна в Швейцарии в петэновский МИД от 11 июля 1942 года: «Крупные английские и американские банки отправили в Швейцарию своих представителей, которые уже имели несколько секретных встреч с представителями германских банков. Обсуждены вопросы послевоенного финансирования Германии и устройства Европы, включая бывшие европейские и кавказские территории терпящего поражение СССР».
Сегодня очень похоже, что политика Турции 70-летней давности в отношении России и соседних с ней регионов едва ли претерпела изменения.
Меняются лишь формы и публичные акценты этой политики, суть, примерно, остается та же. В Стамбуле, кстати, один из крупнейших стадионов страны называется именем бывшего турецкого премьера Шюкрю Сараджоглу, который в 1942 году говорил послу Третьего рейха: «Как турок, я страстно желаю уничтожения России». Аналогии напрашиваются, однако…
Алексей Чичкин
