В февральские дни 2014 года, когда в Киеве на майдане Незалежности праздновали победу над президентом Виктором Януковичем и его окружением, большинство участников сопротивления были уверены в том, что перед ними открывается новая светлая жизнь. Закопченный от дыма пожарищ Дом профсоюзов стал символом “сгоревшего” режима. А на новогодней елке в центре площади, ставшей своеобразным билбордом “Революции достоинства”, висел портрет узницы режима Юлии Тимошенко.
© РИА Новости. Стрингер
Участники акции протеста в Киеве, приуроченной к третьей годовщине событий на Майдане (площади Независимости) в 2014 году
Спустя три года радикалы снова вышли на улицу. Узница того режима Юлия Тимошенко, заседая в парламенте, требует отставки нынешнего премьер-министра и называет власть преступной и коррумпированной. А население, за три года обнищавшее под управлением победителей, не верит ни нынешней власти, ни оппозиции. И это стало парадоксальным залогом существования власти.
Что это было
Три года назад, 21 февраля 2014 года, под давлением стран Запада и при непосредственном участии руководителей дипломатических ведомств Евросоюза и России президент Украины Виктор Янукович подписал Соглашение об урегулировании кризиса на Украине. Документ предусматривал, в частности, возврат к конституции редакции 2004 года, то есть к парламентско-президентской республике, формирование правительства национального единства, проведение досрочных президентских выборов (в декабре 2014 года), отказ от дальнейшего применения насилия в отношении протестующих, расследование недавних на тот момент актов насилия.
Со стороны протестующих под соглашением поставили свои подписи Арсений Яценюк, Александр Турчинов, Виталий Кличко и Олег Тягнибок.
Свидетелями, также подписавшими соглашение, стали министры иностранных дел Германии и Польши — Франк-Вальтер Штайнмайер, Радослав Сикорский и руководитель департамента континентальной Европы Министерства иностранных дел Французской Республики Эрик Фурнье. А специальный представитель президента РФ Владимир Лукин отказался подписывать соглашение от имени России.
Однако радикалы на Майдане не признали соглашение и отказались его выполнять. Тогдашний лидер “Правого сектора” * Дмитрий Ярош объявил 21 февраля 2014 года, что Соглашение является “очередным замыливанием глаз”, и обвинил подписантов в том, что они не определили четкие обязательства относительно отставки президента и роспуска Верховной рады.
В декабре 2015 года мы обсуждали с Виктором Януковичем события февраля 2014-го. Он рассказал, что, по информации СБУ и МВД Украины, которую ему доложили поздним вечером 21 февраля, к утру следующего дня радикальные вооруженные группировки (от трех до пяти тысяч человек) в составе штурмовых отрядов должны были захватить резиденцию главы государства Межигорье и убить Януковича и членов его семьи. Операторы, включенные в передовые штурмовые группы, по словам Януковича, должны были документально засвидетельствовать смерть главы государства.
Янукович опасался, что штурм его резиденции обернется кровавой бойней, поскольку охрана главы государства (около тысячи человек) имела огнестрельное оружие, которое они были обязаны применять в этой ситуации. Во избежание кровопролития, как утверждает Янукович, он и принял решение выехать из Киева на восток страны.
Таким образом, именно 21 февраля 2014 года стал ключевым днем Евромайдана.
Среди тех, кто участвовал в тогдашних событиях, было немало моих близких друзей и просто хороших знакомых. Они облачались в самодельную защитную экипировку, надевали горнолыжные каски и заступали на оборону Майдана от правоохранителей. Бизнесмены, актеры, врачи и инженеры, учителя и журналисты — как и большинство защитников Майдана, они не были радикалами, не стреляли в правоохранителей и искреннее верили в правоту идей, которые провозглашали лидеры тогдашней оппозиции.
Что стало
С тех пор прошло три года. Президентом Украины стал Петр Порошенко, секретарем Совета по национальной безопасности и обороне — Александр Турчинов, Виталий Кличко — мэром Киева, Арсений Яценюк два года был премьером, а сейчас руководит партией “Народный фронт”.
За это время Украина подписала соглашение с ЕС об ассоциации, но так и не получила безвизового режима. С 1 января 2016 года Украина вошла в зону свободной торговли (ЗСТ) с Евросюзом. Однако, по мнению бывшего первого заместителя главы администрации президента Украины Петра Порошенко и одного из “агробаронов” страны Юрия Косюка, зона свободной торговли с Евросоюзом — это “обман украинцев”.
Внешний государственный долг Украины приблизился к годовому ВВП, при этом за три года ВВП страны упал на 17%.
В сравнении с 2013 годом похищения людей на Украине выросли на 264%, угоны автотранспорта — на 100%, убийства — на 67%, разбои — на 46%.
В десятки раз выросли коммунальные платежи, особенно счета за свет, газ и тепло.
Но есть и другие перемены. Согласно недавно поданным декларациям, практически все командиры сотен Майдана, ставшие потом депутатами Верховной рады, за три года всеобщего обнищания населения стали долларовыми миллионерами и владельцами внушительных объектов недвижимости. До Майдана многие из них были безработными или перебивались случайными заработками (например, нынешний депутат парламента Владимир Парасюк снимал видео на свадьбах).
Порошенко за три года увеличил свое состояние и в несколько раз расширил сеть торговых предприятий своей компании “Рошен”. Александр Турчинов стал владельцем внушительного загородного поместья, номинальным владельцем которого является его теща. Генеральный прокурор Юрий Луценко (до Майдана выпущенный из заключения за растрату государственных средств) — владелец десятка столичных квартир, принадлежащих его жене.
Теперь у радикалов на руках много неучтенного оружия. Они получили опыт боевых действий в зоне антитеррористической операции. Их не поддерживает основная часть населения.
Сегодня, 21 февраля 2017 года, радикалы снова вышли на улицы Киева и снова стоят на Майдане. И вновь им противостоят шесть тысяч правоохранителей. Требования протестующих почти дословно совпадают с теми же, что были три года назад: они выступают против коррупции, против олигархов, за досрочные президентские и парламентские выборы. Только на этот раз и президент и парламент другие.
Мои друзья, выходивший на Майдан в 2013-2014 году, теперь туда не пойдут. Они не пойдут ни свергать Порошенко, ни защищать его. Они не верят ни нынешней оппозиции, которая была когда-то властью, ни нынешней власти, которая зимой 2014 года была оппозицией.
Итоги революции и парадокс неверия
У нынешней власти есть четкое понимание, как защищаться от уличных протестантов. Потому что она и была организатором протестов и вдохновителем сопротивления три года назад.
За три года Украина потеряла значительную часть своей территории: Крым после референдума перешел в состав России. Со значительной частью Донбасса — затяжной вооруженный конфликт.
Однако нынешняя власть приспособилась к ситуации гражданской войны на востоке и даже извлекает из этого выгоду. Все огрехи в социальной и экономической политике власть списывает на сопротивление “российской агрессии”. А контрабанда через линию гражданской войны стала весьма внушительной статьей дохода команды Петра Порошенко.
Население деморализовано, оно не верит ни власти, ни оппозиции. Рейтинги всех политических партий находятся на беспрецедентно низком уровне и едва превышают 12-15 процентов опрошенных.
Население массово не пойдет на новый Майдан, организованный радикалами, потому что не верит, что следующая власть будет лучше нынешней.
И надо честно признать: у власти, не имеющей доверия большинства населения, есть некий запас прочности. Как раз потому, что население подавлено и уже никому не верит.
Захар Виноградов
*(террористическая организация, запрещенная на территории РФ)
