Алеппо, Кобани, Берлин: история повторяется. Воспоминание о геноциде армян 1915 года.
Когда два года назад я впервые посетил Берлин, у меня была четкая цель. Я направился в Шарлоттенбург на улицу Гарденберга. Мои друзья совершенно не могли этого понять. Что, ради всего святого, ты ищешь на улице Гарденберга, когда в городе есть столько всего посмотреть?
Для каждого из какой-нибудь далекой страны, который учеником представлял в театральной постановке событие, разыгрывающееся на берлинской улице, конечно, было естественным отыскать это место. Там Согомон Тейлирян, уцелевший во время геноцида армян, и который всё потерял — свою семью, родину — 15 марта 1921 года убил Талаата Пашу.
Паша был лидером младотурков и заказчиком геноцида, он жил в Германии в эмиграции.
Мы нашли улицу и дом, и я сделал фото. Так связалась улица Гарденберга, место политического убийства, через пространство и время с другими местами, от Армении до Берлина. И через Алеппо, Стамбул, Кобани, Карабах обратно в Берлин.
После геноцида армян в 1915 году мои бабушка и дедушка, которые были родом из Сиверека, нашли прибежище в Алеппо. Затем они переехали в Кобани, город на границе с Турцией, где семья из сирот и вдов могла лучше жить. Десятки лет спустя в Кобани родился мой отец. Пятьдесят лет назад там было две школы, две церкви, имелись культурные, молодежные и спортивные организации.
Кобани снова пережил гнусное преступление – как 100 лет назад
Кто бы мог тогда себе представить, что это спокойное пограничное местечко однажды окажется в центре внимания международной общественности, как яблоко раздора между курдами и «Исламским государством», самым большим злом нашего времени?
Кто бы предполагал, что этот маленький город, в котором преимущественно жили уцелевшие во время геноцида армяне, сто лет спустя переживёт похожие зверства? Прошло сто лет, но мы так малому научились.
Десять лет назад мой отец посетил Кобани в последний раз. Место рождения своего отца, старую родину – Сиверек, он никогда не видел. Мои прародители владели там виноградниками.
Фамилия нашей семьи происходит от армянского слова, означающего «виноградник». В 2010 году по дороге из Алеппо в Ереван, я провел один день в Сивереке. Я бродил вокруг виноградников и пытался найти признаки потерянной цивилизации. Я отчаянно искал следы своих предков.
Когда смотришь на последствия геноцида и разрушений своими собственными глазами, тогда слова об «общей боли» звучат ещё циничней, как это часто пропагандируется турецкой стороной. Посещение Сиверека мне мало помогло. Наш современный урбанистический стиль жизни не имеет больше ничего общего с деревенской жизнью армян до большой Катастрофы 1915 года.
Поэты, архитекторы, юристы стыли основной опорой армянской идентичности
В Стамбуле я нашел больше следов армянской идентичности. Когда гуляешь по улицам Бейоглу или вдоль пролива Босфор, ощущаешь присутствие многих писателей, поэтов, архитекторов, юристов или журналистов, которые творили некогда в жизни столицы Османской империи и позже стали опорой армянской идентичности и культуры во всем мире.
Воспоминание о геноциде часто обозначается как годовщина «24-го апреля». В тот день 1915 года армянские деятели искусства и интеллигенция сотнями были арестованы и сведены в могилу. Когда 24-го апреля 2011 года я был в Стамбуле, для того, чтобы рассказать о годовщине геноцида, в турецкой армии товарищем по службе был убит армянский призывник.
Официально говорилось, что он погиб в результате «грубого хулиганства». Имя турецкого солдата держалось в тайне. Личность убийцы, между тем, известна, но он до сих пор остался безнаказанным – так же как и убийцы турецко-армянского журналиста Гранта Динка, который посреди бела дня был убит в Стамбуле перед зданием редакции. Прошло сто лет, но так мало изменилось.
Прошло сто лет, и эти беспокойные территории всё ещё не нашли покоя. Алеппо, который после Первой мировой войны принял тысячи оставшихся в живых армян, находится сейчас в центре военных событий. Сирия принимала раньше беженцев из Палестины, Ливана, Ирака и многих других областей.
Но сегодня она сама является страной, из которой пребывает большинство беженцев. Некоторые из них сейчас в Германии. Едва ли можно придумать, как тяжело приходится потомкам столь великих людей, самим теперь переживать нужду и вынужденное переселение, самим быть в бегах.
Когда говорят о сирийском кошмарном сне, тогда нужно вспомнить также и о героических поступках. На протяжении прошлых лет так много сирийцев боролось за своё достоинство, они защищали свою свободу, противились экстремизму и несли ужасные потери.
В качестве наиболее сильного примера я бы хотел упомянуть борьбу курдов за Кобани. Как сильно напоминала она о драме армян сто лет назад на той же самой земле между Сасуном и Муса-Дагом, также сильно о борьбе армян за самоопределение в Карабахе после распада Советского Союза.
Здесь история могла бы развиваться иначе. Здесь лежат корни столь многих актуальных проблем: в культуре безнаказанности после геноцида. Какой страной была бы сегодня Турция, если бы Талаат Паша был представлен в Турции перед судом и наказан, вместо того, чтобы армяне в Берлине, на улице Гарденберга, самостоятельно должны были творить правду?
Наблюдали ли бы мы также по всей Турции его памятники, были бы названы в его честь школы и улицы? Было бы турецкое общество менее нетерпимым? Имелись бы тогда также почитатели Талаата Паши и других уголовных преступников? И был бы комитет, который от его имени ездил бы по Европе, для того чтобы лгать повсюду о геноциде армян?
Прошло сто лет, но мы всё ещё боремся за правду, справедливость и свободу. Какой бы мрачной не казалась ситуация сегодня, силы мира и справедливости сильнее, чем когда-либо, и они находят союзников во всем мире.
Арут Экманян
Перевод с английского: Рюдигер Шапер.
Арут Экманян живёт в Армении, юрист, журналист и вещает, среди прочего, из Турции и Сирии. В субботу, 7 марта, в театре им. Максима Горького он произнесет вступительную речь к ряду «В апреле идет снег – Страсти Христовы и Пасха» к столетию геноцида армян. В 16.30 на площади перед зданием будет представлена видеоинсталляция «Аврора» Атома Эгояна.
Вечером отметит «Муса Даг – дни сопротивления» премьеру, постановка берлинского режиссера Ганса-Вернера Кросингера. Кино снято по мотивам книги Франца Верфеля «Сорок дней Муса Дага».
Постановка Кросингера «History Tilt» от 15 марта 1921 года стоит в программе с 12 по 15 марта. До Пасхи театр им. Горького будет задействован во многих мероприятиях, связанных с геноцидом армян. При этом речь пойдет также об ответственности Германского рейха и ситуации в Турции сегодня.
© Источник: www.tagesspiegel.de
© Перевод: Сюзанна Алексанян — Armenian Global Community
