Если сравнивать с форвардами и даже вратарями, лавров и ярких воспоминаний благодарных болельщиков футбольным защитникам достается немного меньше. И это очень несправедливо.
Причины понятны – нападающий всегда на виду, о бомбардирах и говорить нечего, вратарь – это, как говорится, половина команды, а защитник, выполняющий тяжелую и неблагодарную работу, не особенно заметен и нечасто бывает оценен по достоинству.
О них вспоминают, когда команда пропускает гол, но, тем не менее, и защитники становятся легендами.
Цифры, перед которыми стоит снять шляпу
Вся команда звездного «Арарата» стала легендарной, каждый игрок без исключения, какую бы позицию в игре он не занимал. Вот скажите, разве можно забыть фантастические проходы Норайра Месропяна по левому краю к воротам соперника?
Проходы, которые его коллеги-защитники из других команд далеко не всегда были способны остановить, Месропян сделал огромное количество голевых передач Маркарову, Казаряну, Андреасяну и другим ереванским форвардам, да и сам забивал немало – для крайнего защитника, конечно.
Цифрами, статистикой своих достижений могут похвастаться все араратовцы. Но сухая арифметика в случае Месропяна потрясает – 14 лет выступлений в одной команде, 389 матчей, но и это еще не всё:
Месропян провел 84 игры подряд (это без малого три чемпионата Союза), причем без замен. Он вообще терпеть не мог, когда его заменяли – злился, выходил из себя, обижался – и всего матчей, сыгранных от свистка до свистка, у него набралось 124.
Норайр Месропян играл со сломанной челюстью, с серьезной травмой ноги, но – играл. Тогда не было баснословных медицинских страховок нынешних футболистов, тогда играли на собственный страх и риск, но судьба милостива к смелым и самозабвенным: Месропян редко выбывал из строя надолго.
И еще об одной цифре, о единичке, хочется сказать. Футболист, защитник, игравший в первенстве и Кубке СССР, в международных матчах за сборную и еврокубках, за 14 лет футбольной карьеры умудрился заработать лишь одну желтую карточку. Это фантастический показатель.
И все слова о «таланте от Бога» и «настоящем спортсмене» оказываются затасканными и неспособными передать всю фееричность этого одинокого «горчичника».
«Часто бывало, что я играл, будучи травмированным.
После игры с больной ногой мне пришлось однажды три месяца проходить в гипсе. Бывало, что я играл и с серьезной травмой лица, но никогда не давал слабину. Не люблю, когда меня заменяют. Вот так, без замены, я провел 124 встречи.
Еще я любил подключаться к атакам. На левом фланге «Арарата» играли я, Аркадий Андреасян и Николай Казарян, и мы втроем проводили замечательные атаки.
За всю свою карьеру я ни разу не получал красной карточки. Это рекорд для защитника.
А желтую карточку получил лишь однажды, и не за грубую игру, а за жесткую борьбу. Я отбирал мячи за счет своей техники», – вот так, без лишней скромности и зная себе цену, говорит о тех незабываемых днях Месропян, «наш Норик», как его называли трибуны.
Месропян на поле и вне его
Да, конечно, футболисты тех времен, будучи официально любителями, всё же вряд ли могли бы показывать выдающиеся результаты, если бы работали на полную катушку, скажем, на заводе. Но захватывающие дух истории о баснословных гонорарах и всяческих поблажках «по жизни» на самом деле были далеки от реальности. Опять слово Норайру Месропяну.
«То, что мы – игроки «Арарата», давало нам много преимуществ, особенно во время учебы. Помню, в сельскохозяйственном институте были вступительные экзамены, а я только-только вернулся с игры.
Экзаменационная комиссия мне очень помогла: разрешила списывать. А я списал и сразу вышел, за что на меня немного рассердились: «Все сразу поймут, что ты списал, мог бы немного подождать, прежде чем выходить». Преподаватели на самом деле очень мне помогали, за что я им крайне благодарен.
А если, случалось, нарушали правила дорожного движения, милиционеры, останавливая нас, отдавали честь и отпускали с добрыми словами, и никогда не фиксировали нарушений.
Нас очень любил народ. Когда я возвращался после матча, встречали всеми соседями.
А если игра была проиграна, я обычно старался незаметно проскользнуть в квартиру, чтобы меня никто не увидел. Мой отец был страстным болельщиком и самым моим главным критиком.
Спортсмены обычно не очень любят говорить о денежных премиях, но я буду откровенен: в нашем случае премии зависели от наполненности стадиона. В случае 70 тысяч зрителей, то есть практически полного «Раздана», мы получали около 100-150 рублей.
Больше этого мы никогда не получали. Самая маленькая премия была 30-40 рублей. Но, конечно, мы отдельно получали и зарплату».
Да и какие деньги могут сравниться с тем безграничным счастьем и никогда прежде не испытанным чувством гордости, которое эти ребята нам дарили? Разве можно измерить деньгами 1973 год, победу над «Баварией»?
«Любой футболист выходит на поле ради победы. Но когда мы вышли на газон стадиона «Раздан» и увидели, что на трибунах собралось неимоверное количество народа, то поняли, что игра имеет огромное значение для всей Армении, а для нас она, возможно, главная в жизни. Ведь в составе «Баварии» на поле вышли шесть действующих чемпионов мира во главе с Францем Беккенбауэром и Гердом Мюллером.
И, представьте себе, после поражения со счетом 0:2 в первом матче «Арарат» ни в чем не уступал именитому сопернику в ответной игре. А когда Аркадий Андреасян забил мяч в ворота немецкой команды, мы реально поверили в успех.
Время показало, что мы одержали историческую победу. Я безмерно счастлив, что был одним из тех, кто смело сражался против легендарной команды из Мюнхена и добился победы», – говорит Месропян.
Совершенно точно, что для подобных эмоций нет единицы измерения.
Рубен Гюльмисарян
