25 лет прошло с одного из самых трагических дней национально-освободительного движения армянского народа: 12-13 июня 1992 года был сдан Шаумянский (Шаумяновский) район.
Население десятков армянских сел было насильственно депортировано, 40 тысяч мирных жителей стали беженцами, тысячи были взяты в заложники, судьба около 500 из них остается неизвестной до сих пор.
Падение Шаумянского района стало продолжением начавшейся 30 апреля 1991 года операции “Кольцо”, когда был захвачен Геташенский подрайон, и фактически завершило оккупацию Северного Арцаха. Столь же несомненно, что этот вопрос сохраняет свою актуальность и сегодня – в контексте как переговорного процесса, так и будущего Армении.
Шаумян пал в результате беспрецедентного по масштабам наступления азербайджанских войск, задействовавших фактически весь военный потенциал и активно поддерживаемых подразделениями бывшей 4-й Советской армии. С помощью бронетехники, установок “Град”, орудий и военной авиации Баку удалось захватить весь Шаумян, часть Мартакертского и Аскеранского районов.
Было разрушено и сожжено множество сел, десятки тысяч сельчан вынужденно покинули родные очаги и в тяжелейших условиях бежали. В итоге к августу 92-го 40% территории Арцаха оказались оккупированными азербайджанскими войсками, над республикой нависла серьезная угроза.
И хотя отряд Шагена Мегряна еще 9 месяцев после сдачи района вел партизанскую борьбу, “северные ворота Арцаха”, как называют Шаумян и Геташен, до сих пор остаются на вражеской территории.
Эта страница истории Карабахской войны во многом покрыта завесой загадочности и таит в себе множество неизвестных деталей. Шаумян пал спустя всего месяц после победного мая – освобождения Шуши и прорыва блокады Арцаха, когда силами самобороны была решена важнейшая стратегическая задача: обеспечение прямой сухопутной связи между двумя частями Армении.
Многие тогда констатировали коренной перелом в ходе войны, однако падение Шаумяна стало холодным душем, ознаменовав собой начало самого тяжелого и кровопролитного периода в военном противостоянии.
Некоторые детали проводимой властями РА во главе с Левоном Тер-Петросяном политики свидетельствуют и о том, что это был период фактического предательства ключевых интересов армянского народа, последствия которого удалось предотвратить лишь ценой немыслимых жертв, мужества и силы духа всего армянства. Предотвратить вопреки намерениям и планам верхушки АОД и лично Тер-Петросяна.
Вот лишь факты, в мае – начале июня 1992 года, когда после исторических побед армянского народа Баку оказался в ситуации нокдауна, Турция впервые громогласно заявила о цене дипломатическим отношениям с РА, а именно: “вывод войск с оккупированных территорий Азербайджана”.
Сразу после этого внезапно последовали крупные военные поражения армянских сил: один за другим пали Чайлу и Матагис, Кармираван и Левонарх, Шаумян и Мартакерт, а в августе – Арцвашен уже на территории РА. Нет никаких сомнений, что все эти поражения с налетом загадочности стали звеньями одной цепи. 29 июня состоялось знаменитое телевыступление Левона Тер-Петросяна, в ходе которого он, засучив рукава, заявил:
“Я уверен как ученый, политический деятель и президент республики, имеющий мандат народа, что война не будет иметь никаких хороших последствий для Армении”.
Спустя несколько дней после этого под контроль противника перешли еще несколько крупных армянских сел, в том числе Атерк. 4 июля пал Мартакерт. В августе первый президент, которого его соратники любят называть “президентом-победителем”, вновь обратился к народу с призывом к капитуляции, повторив:
“Я уверен как ученый, политический деятель и президент республики, имеющий мандат народа, что война не будет иметь никаких хороших последствий для Армении. Итог войны будет тот же, что и в 1920 году, когда Армения была государством в 60 тыс. кв. км.
Тогда была серьезная возможность на этой территории создать и сохранить независимую государственность, если бы власти проводили гибкую политику, если бы они не обманывались лживыми заверениями – такими как документы Севрского договора, если бы они не доверились США, Англии, Франции, а пытались решить свои вопросы непосредственно с Турцией”.
В этот ряд необходимо добавить еще одно заявление Тер-Петросяна, сделанное несколькими месяцами ранее, 5 марта 1992 года, в знаменитом интервью “Комсомольской правде”, где он впервые публично озвучил свою позицию по сдаче Карабаха: “…статус автономии в составе Азербайджана полностью удовлетворил бы все стороны, ведь при этом Карабах остается в составе Азербайджана, территориальная целостность республики сохраняется, а карабахцы в свою очередь имеют гарантированную жизнедеятельность. Вот наша позиция”.
Эту свою “позицию”, реализации которой помешали исключительные воля и мужество армянского народа, он подтвердил и в феврале 2008 года, и совсем недавно, в ходе агитации перед апрельскими выборами. Неизменность позиции сдачи Арцаха Азербайджану и стратегии сохранения границ бывших советских республик неоднократно подтверждали и продолжают пропагандировать и соратники ЛТП.
Трагические события лета 1992 года, безусловно, еще ждут своего изучения и оценки. С другой стороны, подробности недавней истории продолжают непосредственным образом оказывать существенное влияние на сегодняшнюю внешнюю политику Армении, в которой судьбе Северного Арцаха никогда не уделялось и по сей день не уделяется должного внимания, а судьба десятков тысяч беженцев вообще исключена из контента переговорного процесса.
Правда, армянская дипломатия изредка вспоминает об оккупированных Шаумяне, Геташене и части Мартакертского района, но это не носит характера последовательной и решительной политики. Что позволяет сопредседателям не рассматривать эти во многом конъюнктурные в плане внутренней ситуации заявления всерьез, а Азербайджану – проводить агрессивную и наступательную политику в вопросе как территорий, так и беженцев.
Столь же невостребованным остается и тема уничтожения армянского культурного наследия в этих районах – в условиях, когда президент Азербайджана постоянно и нагло врет о “разрушении мусульманских памятников” в Арцахе.
Сегодня, когда в армянском обществе под воздействием четырехдневной апрельской войны, на фоне непрекращающихся на самом высоком уровне посягательств Азербайджана на всю территорию Армении идет процесс осмысления новых реалий и необходимости новой военно-политической стратегии, вопрос оккупированных армянских территорий во всем комплексе проблемы должен стать важной компонентой переговорного процесса.
Об этом говорится давно, но именно в создавшихся условиях очевидного геополитического передела, столь же очевидных новых международных реалий в вопросе самоопределения народов и регионов вопросу Шаумяна и в целом – Северного Арцаха необходимо придать новое звучание и новое содержание.
Самое же главное – этого требует изменившееся после апреля самосознание армянского народа в сторону перехода от оборонительной тактики к наступательной, а значит – важнейшая проблема национальной безопасности и будущего нашей государственности.
