Название Hayastan, как принято считать, появилось в VI веке до н.э., а то государство, что было до этого на том же месте раньше, называлось Ванским царством или Урарту. Почему армян хотят лишить права автохтонности на Армянском нагорье – в материале Армена Петросяна.
После распада Ванского царства, как известно Урарту исчезло, и практически сразу же на его месте появился привычный нам всем Hayastan, который так называется уже минимум две с половиной тысячи лет.
Притом у шумеров в 3 тыс. до н. э. на север от Междуречья размещалось государство с названием Аратта. Примечательно, что в переводе Библии Септуагинта в книге пророка Иеремии, царство Арарат, то есть Армения, упоминается именно как “царство Арате”.
Мало того, что Аратта явно напоминает Арарат, так есть и древние источники, где прямо дается название. Еще более интересная история связана с названием Хайаса. Оно было найдено не в результате раскопок из-под земли, а благодаря переводу библиотеки Хеттской империи.
В 1905 году в центральной Турции в 150 км от современной Анкары немецкий востоковед-ассириолог Гуго Винклер (1863 — 1913 гг.) обнаружил большое количество табличек в современной деревне Богазкёй на месте бывшей Хаттусы, столицы империи хеттов (самоназвание страны – Хатти).
Таблички были написаны аккадской клинописью, уже известной европейским ученым, но они были на неизвестном языке. Здесь есть важный момент: исследователи могли легко читать письмена хеттов, но они абсолютно не понимали их древний и давно вымерший язык.
Расшифровкой хеттского языка с 1915 г. занимался ставший впоследствии весьма известным, но тогда еще молодой чешский ассиролог Бедржих Грозный. Грозный транскрибировал текст клинописи латиницей и предположил, что хеттский язык был индоевропейским. И оказался прав.
Перевод он начал делать по аналогии со словами из других индоевропейских языков, когда какое-либо слово напоминало подобие в известных языках, то именно по подобию его смысл и устанавливался. Вскоре Грозный уже мог читать богатейшие царские архивы хеттской столицы.
В этих документах повествовалось о том, что во времена царства хеттов (около 1800—1180 годов до н. э.) на территории Армянского нагорья существовало государство – Хайаса. Причем, оно процветало на целое тысячелетие раньше Урарту.
Хайаса или Хайаса-Аззи (Хайаса-Ацци) упоминалось в хеттских клинописных текстах в период с XVI по XIII вв. до н. э.
В течение этого периода Хайаса иногда заключала с Хеттским царством мир и выплачивала хеттам дань, вступала в союз и даже поставляла войска, но иногда вступала с ним в военные конфликты. Например, Аннияс или Ананиа — царь Хайасы в 1340 — 1310-х годах до н. э., вел упорные войны с хеттами и наносил им поражение за поражением.
Большинство хеттологов помещают Хайасу в верховья реки Чорох и Евфрат, на территории Армянского нагорья. Однако точно неизвестны ее восточные границы. Естественно, что хетты писали о событиях на западных границах Хайасы, поскольку именно там она и граничила с Хеттской империей. Что происходило у соседей в восточных и далеких от них районах, хеттов мало интересовало.
Историки считают, что столицей Хайасы был город Куммаха (более поздний армянский Кеммах), находившийся в верховьях реки Евфрат, близ современного города Эрзинджан (арм. Ерзнка). Надо отметить, что это довольно уникальная ситуация, хетты фактически приводили название страны именно то, которое, по всей видимости, давали сами жители.
То есть хетты не стали применять чужие названия или экзонимы, а использовали самоназвание или эндоэтноним самих своих соседей. Такое редко бывает, обычно экзонимы и этнонимы стран явно отличаются, как например Дойчланд и Германия, Греция и Эллада, Джэпен и Hиппон и т.д.
Но тут оказывается парадоксальная ситуация. Получается, что до того как появилось государство Урарту, на том же месте было более древнее государство — Хайаса, часто упоминаемое хеттами. Но не обязательно быть армянином, чтобы знать, что современное и одновременно древнее название страны у самих армян — Хайастан или Айастан, причем идущее с момента исчезновения Урарту, то есть с VI века до н. э.
Как говорится, почувствуйте разницу: сначала в середине 2 тыс. до нашей эры Хайаса, потом Урарту, а после развала Урарту — Хайастан. Любой объективный историк, зная, как называют свою страну современные армяне, заметит очевидную схожесть с именем из хеттских архивов.
Поэтому вполне естественно, что в первой половине XX века некоторые европейские исследователи предположили, что в слове “Хайаса” основным является корень “hайа” (hayа), что соответствует самоназванию армян — “hай” (hay), а послелог “(а)са” ((а)sa) является хеттским суффиксом, который означает “страна”. Эту теорию одним из первых сформировал швейцарский ассириолог и первый хеттолог Эмиль Густав Форрер. Ее развил немецкий филолог Пауль Кречмер.
В 1933 году Венской академией наук была опубликована работа Кречмера “Национальное имя армян Хайк” (нем. “Der nationale Name der Armenier Haik”), где он приходит к выводу, что “употреблённое в Богазкёйских надписях имя Хайаса означает “Армения”.
Позже в Армении эту точку зрения поддержали Николай Адонц, Григорий Капанцян, Рафаэл Ишханян и другие историки. Геворк Джаукян по этому поводу писал: “Основным языком Хайасы был армянский и… армянский элемент имел главенствующую роль в хайасском государстве”. Казалось бы, все логично и всем понятно.
Но во второй половине XX века среди историков началась какая-то странная борьба, где под видом научной дискуссии стали предприниматься попытки оторвать Хайасу от истории Армении и этим соответственно лишить армян своего прошлого. Еще во времена позднего СССР в этом диспуте участвовали крупнейшие советские ученые.
Так в начале 1980-х годов известный историк-востоковед и лингвист д.и.н., профессор Игорь Михайлович Дьяконов (1915 — 1999 гг.) высказывал предположение, что самоназвание армян на грабаре Հայք (hay-kʿ), вероятно, происходит от урартского названия Мелитены, урартского Ḫāti.
В связи с этим знаменитый лингвист академик РАН Вячеслав Всеволодович Иванов (1929 — 2017 гг.), соавтор гипотезы Гамкрелидзе — Иванова (Армянская гипотеза происхождения праиндоевропейского языка) заявил об ошибочности всех построений И.М. Дьяконовa относительно происхождения этнонима hay и других вопросов этногенеза армян и поддержал правильность выводов Г. А. Капанцяна.
Дьяконов был сторонником той точки зрения, что предки армян пришли на Армянское нагорье с запада, то есть с европейской прародины. В 1968 году он опубликовал свое исследование этногенеза армян — книгу “Происхождение армянского народа”, в которой обосновывал миграционно-смешанную гипотезу армянского этногенеза. Вячеслав Иванов, выдвинувший совместно с Тамазом Гамкрелидзе свою гипотезу происхождения праиндоевропейского языка, отвергал предположения И. М. Дьяконовa по целому ряду вопросов этногенеза армян, как ошибочные.
Современные исследователи утверждают, что гипотеза И. М. Дьяконова о близости греческого и фригийского к фракийскому и армянскому, выдвинутая им еще в 1960-е годы, не нашла подтверждения в науке. К чести самого Дьяконовa надо сказать, что к концу жизни он сам признал ошибочность этих взглядов и высказался о локализации прародины протоиндоевропейцев в 6-м тыс. до н. э. в Малой Азии, оттуда они последовали в Балкано-Дунайский регион.
То есть пришел к выводу, что движение древних народов было в совершенно обратную сторону, не с запада на восток, а наоборот, с востока на запад. Но и сегодня есть еще западные историки, продолжающие отстаивать подобные уже отвергнутые многими учеными и признанные необоснованными взгляды. Споры продолжаются и о том, где находилась Аратта, а также об этническом составе Хайасы и Урарту и их роли в происхождении армян.
Как считает современный историк Армен Айвазян, отрицание связи армян с Хайасой политически мотивировано и имеет целью лишить армян права автохтонности на Армянском нагорье.
Кто стоит за таким отрицанием и кому оно выгодно, всем давно и хорошо известно. Но интересен другой вопрос: сколько еще времени будет продолжаться эта борьба, и когда, наконец, представители науки перестанут спорить об очевидном? Тем не менее, как армяне с юмором пересказали знаменитый афоризм римского историка Тита Ливия: “Истина может порой быть затемненной, но никогда не гаснет”. Так что любую борьбу она переживет и восторжествует.
