Итак, мы завершаем цикл бесед об армянских топонимах. Естественно, рамки газетных статей не позволяют, да и не предполагают развернутого исследования и расширенного повествования.
Все, чего мы добивались этим циклом, — надеюсь, не очень скучным, — познакомить наших читателей со своей обширной Родиной, с теми многочисленными живыми ее названиями, которые, зародившись во тьме веков, до сих пор сопровождают нас, очерчивая нашу историю и географию, определяя наше мышление и самосознание, указывая рамки наших требований.
Самым большим авторским желанием является стремление освободить читателя от десятилетиями вбивавшихся в нас условностей и клише, от ложных и приниженных оценок своей истории, от синдрома “маленькой” нации, выживающей на последнем “клочке” своей земли…
Да, история немало постаралась, избрав нас предметом множества ударов и катастроф, а сто лет назад практически уничтожив как нацию, так и страну, — и в первую очередь по причине нашего собственного неадекватного мышления.
Как выразился однажды гениальный Сос Саркисян, вот уже несколько тысяч лет армяне имеют прекрасную страну, но никак не могут построить в ней государства!.. Однако не стоит отчаиваться. Сегодня мы сильны, как никогда. И станем еще более сильны, если адекватно оценим свое прошлое, настоящее и будущее.
Наряду с исследованиями археологов, генетиков, лингвистов и историков, богатейшая сокровищница армянских топонимов Армении и сопредельных стран неопровержимо доказывает – Армения уже в 7-5 тысячелетиях до Рождества Христова. была вполне оформившейся страной со своей четкой территорией, древнейшим и самобытным народом, со своей собственной моделью развития.
Армянская цивилизация стала той благодатной почвой, на которой стали развиваться культуры Междуречья, – те самые, что до недавнего времени считались древнейшими на Земле.
Междуречье, Египет, Персия, Фригия, Понт, Верхняя страна Грузия, Ахванк, Дагестан, Ассирия – вот неполный список стран, на которые на протяжении многих веков оказывала свое цивилизационное и культурное влияние Великая Армения, и это неопровержимо доказывается лингво-топонимическими исследованиями и параллелями.
Великой Армения была не только на всех (!) известных человечеству картах всех времен и народов, – Великой наша страна была по сути.
И продолжает оставаться таковой, ибо только Великая страна могла в течение почти десяти тысяч лет сохранять неизменно свой этно-географический облик, в течение почти двух тысяч лет – свою веру, и все это под мощными ударами и давлением со всех сторон.
Только Великая страна и великая нация могли, несмотря на многовековое забвение и предвзятость “ученых”, сохранить в своем древнейшем языке следы “давно ушедших дней” и имена многих канувших в лету народов – с тем, чтобы сохранить их для всего человечества…
И наконец, только Великая нация и Великая страна могли возродиться после таких катастроф, которые напрочь сметали с лица земли признанных “гигантов” вроде Ассирии и Вавилона, Рима и Византии. Да еще при этом одержать блестящие победы над многажды превосходящими врагами – превосходящими, повторюсь, лишь в количестве своем. Однако нас занесло…
Как бы то ни было, факты – упрямая вещь. Несмотря на все скептические и высокомерные взгляды, “доводы” и “теории”, остается фактом то, что сегодня наша территория на 12 тысяч квадратных километров больше, нежели была в конце 20-го века.
Фактом остается то, что армянский язык является древнейшим из живых ныне языков, стоящим ближе всех к праиндоевропейскому начальному языку, а также сохранившим множество понятий и переводов из мертвых ныне языков.
Фактом остается то, что на огромной территории – от Константинополиса до Багдада и от Дорбанда до Иерусалима – имеется множество армянских названий и топообразующих корней, а глубина цивилизационного влияния измеряется, кроме всего прочего, глубиной и количеством топообразующих составляющих в общем словарном запасе языка.
Все многообразие географических названий и понятий оставалось бы лишь набором слов без географической карты – этого одного из первых и величайших творений человеческой мысли.
Как справедливо отмечал А.Куприн, появившись уже на заре цивилизаций, карта продолжает исправно служить людям как для познания, так и для преобразования окружающего мира.
А как мы сможем убедиться в наших последующих беседах, такое преобразование может служить не только благим и прогрессивным целям. Любой завоеватель, тем паче стоящий на более низкой ступени развития, нежели завоеванный, не имеющий ни истории, ни традиций, ни хоть сколько-нибудь цивилизованного самосознания, естественно, желает изменить суть (а значит – и карту) завоеванной страны, присвоить и исказить ее историю и географию.
Тем более важно знать карту собственной, пусть пока и оккупированной страны, с тем, чтобы не допустить ее искажения. Ведь карта является одним из важнейших источников человеческого знания.
По словам того же Куприна, “никакое описание не может заменить карту, ибо не обладает ее точностью передачи информации, наглядностью и пространственностью”. Поскольку карта, помимо своей информативности, является еще и своего рода произведением искусства, первым графическим изобразительным средством, то вполне закономерно и естественно, что первые по времени, созданные человеком карты находят там же, где и первые по времени письмена и рисунки – в наскальных изображениях древних людей.
Всюду на земле, где зарождались первые цивилизации, найдено множество петроглифических памятников, среди которых карты занимают далеко не последнее место. Достаточно вспомнить карты звездного неба из петроглифических коллекций Мецамора, Ухтасара и Севсара, датируемые 5 — 3 тысячелетиями до Рождества Христова.
Поскольку древнейших оседлых людей, каковыми являлись армяне, в первую очередь занимают погодные явления и сезоны года, имеющие решающее значение для земледелия, вполне естественно, что первые из созданных ими карт относились не к земле, а к небу – той сфере, где происходят эти явления, и где движение звезд определяет очередность земледельческих мероприятий.
Наши петроглифические карты относятся к числу первых созданных человечеством карт – факт, во многом определивший последующие открытия армян (в том числе научно общепризнанное определение и наименование созвездий, происшедшее, по мнению многих астрономов, именно в Армении, на Армянском нагорье).
Начиная с древнейшего – петроглифического периода картографии, армяне (как, впрочем, и во всех других сферах человеческой деятельности) находились в центре событий.
Подарив миру одну из древнейших наскальных карт, Армения с тех пор и до наших дней постоянно присутствует на картах как своих, так и других картографов Старого Света, параллельно с чем армяне постоянно присутствуют в сфере картографии, как всегда, проявляя нестандартные подходы и глубокую, если можно так выразиться, “научность” в своих картографических произведениях.
Одной из первых известных человечеству географических карт является хранящаяся ныне в Британском музее в Лондоне карта мира из Вавилона, исполненная на глиняной дощечке и датируемая 5-м веком до Рождества Христова. Среди семи стран, изображенных на этой карте мира, – Армения, Вавилон, Ассирия…
Естественно, Армения присутствует также на всех известных на сегодняшний день картах античных авторов – карте мира Геродота (5-й век до Рождества Христова.), карте мира “Орбис террарум” Эратосфена (3-й век до Рождества Христова.), Равеннской карте мира неизвестного автора, карте Макробиуса (4-й век до Рождества Христова.), и уж, конечно, на знаменитых картах Птолемея и Пейтингеровой карте – римского дорожного итинерария.
Так же естественно, что уже в начале 7-го века в Армении жил и творил ученый-энциклопедист, географ, астроном и картограф Ананиа Ширакаци, оставивший нам поистине бесценный географический шедевр – “Ашхарацуйц” (буквально – “Указатель мира”), где приведены сведения по географии как Армении, так и всего известного на то время мира. К сожалению, не сохранились, но по многочисленным свидетельствам – были им созданы также карта Великой Армении и глобус.
Восстановлением последнего, кроме всего прочего, занимался в середине 20-го века виднейший историко-географ С.Т.Еремян. Глобус Ширакаци, созданный им в 7-м (!) веке, почти за тысячу лет до Меркатора, – это ли не свидетельство полета армянской научной мысли, который бессильны были остановить консервативные взгляды и ложный авторитет “больших” ученых!.. И эти сведения – еще не конец, а только начало выявления подлинной роли армянской науки в зарождении и развитии географии.
Григор Бегларян
