В сторону монастыря Аркакахин на Черной горе в Киликии шел человек, по решительной походке которого было видно, что сюда его привело какое-то дело. Здесь, в прославленной обители, жили лучшие ученые- монахи, у которых мечтал учиться каждый, кто решил посвятить себя науке. «Мир – сад, его ограда – власть. Власть – господствующая, закону подчиняющаяся.
Закон – увещевание, а увещевание – царь. Царь – пастух, а его помощник – войско. Войско – могущество, его интерес – сокровище. Сокровище – благо, которое отбирают у народа. Народ – слуга, держит его в повиновении истина, которая руководит миром», – вспомнились путнику чьи-то слова. Истины знания, истины науки – вот чего не хватало путнику.
Звали его Мхитаром, и пришел он с целью во что бы то ни стало поступить на учебу к кому-нибудь из знаменитых вардапетов-архимандритов. Удивившись образованности пришельца, монахи с радостью взяли его на учебу, даже не подозревая, что пришелец из Гандзака уже имеет степень архимандрита, а на Черную гору пришел за «вторым образованием». Так Мхитар стал учеником архимандрита Ованнеса Тавушеци и вторично получил степень вардапета.
…Слух о мудрости архимандрита, вернувшегося из Киликии в Карин, облетел округу. К мудрецу Мхитару, которому дали шутливое прозвище Гош из-за отсутствия растительности на лице, приходили учиться из самых отдаленных областей и провинций.
Мхитар пользовался огромным авторитетом как знаток международных, государственных, общественных и церковных законов, что в немалой степени способствовало решению главнокомандующего грузинской армией, армянского князя Закарэ Еркайнабазука (Долгорукого) назвать Мхитара своим духовником и советником.
И, несмотря на то, что герои басен архимандрита очень уж язвительно отзывались о власть имущих, всесильный князь души не чаял в Мхитаре и при решении принципиальных вопросов неизменно заявлял: «Раз мнение Мхитара мне известно, ваше меня не интересует».
До ХII века Армения не имела светского кодекса, и правовые вопросы решались в основном по устаревшим церковным законам и волею князей. С юных лет Гош задумывался над проблемой справедливости и свободы, над тем, что человек, некогда нарушив божественную идею равенства, привел самого себя к рабству и зависимости.
А еще Гош стыдился того, что его народ, некогда изумлявший соседние страны достижениями в области науки и культуры, ныне пребывал во мраке беззакония, пусть даже не по собственной вине, а вследствие бесчинств завоевателей. И вот немолодой уже философ и правовед, известный ученый, он решил предать бумаге свои сокровенные мысли: пусть они сохранятся в виде кодекса в назидание поколениям. А будут потомки соблюдать его или нет, это дело их чести и благоразумия.
Так появился знаменитый «Судебник», состоявший из двух частей – «Церковных канонов» и «Светских законов» (всего 254 статьи). «Дабы верующие под предлогом отсутствия у нас суда не обращались в суд иноверцев. Посему мы решили дать «Судебник» как памятку, дабы, имея его постоянно на руках, сами помнили и показывали иноверцам, что мы творим суд по письменному уставу, дабы умолкли их уста и не могли укорять нас», – раскрывает архимандрит одну из причин, побудивших его к столь серьезному, ответственному шагу.
Это объяснение не самое главное у Гоша. Куда болезненнее он относился к тому, что произвол, пристрастность, взяточничество светских и духовных властей век за веком разрушали государственные устои и доводили народ до отчаяния. Великий идеалист Гош строил свой «Судебник» на идее справедливости, полагая, что урегулирование отношений между богатыми и бедными, могущественными и незащищенными послужит укреплению государства.
Упорядочивая взаимоотношения между сословиями, Гош установил наказания и штрафы для тех господ, которые помыкают слугами. К примеру, штраф за возложение непосильного труда или за несоблюдение безопасности условий труда, допустим, за непроветривание зерновых ям, в которых работники регулярно умирали от удушья. А еще закон должен требовать, чтобы суд не оскорблял достоинства крестьянина или слуги, потому что тот прежде всего человек, творение Божье.
«Права человека? Допустим. Но права простолюдина!..» – недоумевали одни и усмехались другие. Такого в судебной практике еще не бывало. В обществе, где под влиянием завоевателей – сельджуков и монголов – бесчинства приближались к норме жизни, такой подход казался дикостью, и Мхитар порою чувствовал себя изгоем в собственной стране.
В основу труда Безбородого Утешителя (буквально – Мхитар Гош), как его прозвали за мудрость, легли прежде всего Священное Писание, в частности, Десять заповедей, данных Моисею Богом на горе Синай, а также византийские судебники, армянское каноническое право, каноны соседних народов, которые Гош тщательно обработал применительно к национальной действительности и соответственно духу времени.
Главнейшим достижением «Судебника» можно считать прежде всего то, что Гош ввел понятие греховности человека, рассматривая ослабление веры как причину, порождающую преступность. «Судебник» построен на принципах свободы воли: Мхитар не слишком верил в неизбежность поступков, предопределенных провидением, а потому придавал огромное значение социальному фактору. Действия человека, заявлял он, вызваны не столько его желаниями, сколько временем, средой и ситуацией.
Соглашаясь с практикой телесных наказаний, Гош требовал избегать жестокостей. Наказание, считал он, должно быть не экзекуцией, а методом воспитания. Рассуждая о смертной казни, Мхитар считал, что необходимо «в случае умышленного убийства христианина христианином взыскать с убийцы цену крови. Убийцу, хотя он по закону и достоин смерти, по отсечении ему руки оставить в живых для покаяния». Но в вопросе ересей Гош был тверд, как никто, и оставался сторонником крайних мер, поскольку они разрушают государственные устои.
Образцы первой редакции «Судебника» были разосланы в монастыри коренной Армении и Киликии – Ахпат, Гандзасар, Аркакахин… Неожиданно для всех и в первую очередь для самого архимандрита его труд стал размножаться в скрипториях, и слух об авторе нового закона прокатился по стране. Тогда Мхитару и пришла в голову идея создать школу, откуда выйдут молодые талантливые правоведы, недостаток в которых остро ощущался в стране.
Поскольку монастырь Гетик на берегу речки Агстев, где служил Гош, разрушило землетрясение, он выпросил у князей Закарянов место в ущелье реки Тандзут, чтобы основать новую обитель. В высокогорном селении неподалеку от озера Парзлич началось возведение монастырского комплекса Нор-Гетик (Новый Гетик) с главной церковью Св. Богородицы.
Обитель была достроена в 1196 г. при поддержке семьи князя Вахтанга, правившего княжеством Хачен – центральной провинцией Арцаха. Среди образовательных центров северной Армении Нор-Гетик как крупный духовный, культурный и образовательный центр выделился наряду с Санаином, Ахпатом, Агарцином, Авуц-Таром. Монастырь имел гимназию, семинарию, а впоследствии и университет. Здесь получили образование будущие видные деятели армянской науки и культуры Вардан Ванакан и Киракос Гандзакеци.
Труд Гоша был переведен на ряд языков, в том числе латынь, частично включен в грузинский судебник «Уложение царя Вахтанга VI». Позже само «Уложение» вошло в «Свод законов Российской империи», куда таким образом попали и законы Гоша. «Судебник» нашел практическое применение в армянских колониях ряда стран. Даже спустя три с половиной столетия после его создания польский король армянского происхождения Сигизмунд I постановил, чтобы обосновавшихся в его королевстве армян судили по «Судебнику» Гоша.
Законотворчество, которым Мхитар был увлечен всю жизнь, сказалось и на его художественных произведениях. С легкой руки Гоша в армянскую письменную литературу вошла басня, принесшая с собой дух фольклорного творчества и ознаменовавшая новый этап светской литературы. Народная басня существовала в Армении с античных времен, но в самостоятельный жанр она вылилась со времен Гоша, и он в данном смысле является ее основателем в нашей литературе.
На краю сельского кладбища рядом с монастырем Нор-Гетик, который после смерти Мхитара стали называть Гошаванк, стоит скромное, неприметное надгробие. Так было принято в те удивительные времена – великий человек оставлял после себя не пространную автобиографию, не пышный могильный памятник, а дело жизни…
Вторым после Гоша профессиональным баснописцем эпохи был уроженец киликийской провинции Тлук архимандрит Вардан Айгекци. Получив образование в монастыре Аркакахин, он стал странствующим проповедником. В 1198 г. Вардан участвовал в коронации Левона II, а в 1206 г. мы уже встречаем его в киликийском монастыре Айгек на Святой горе, где ему и пришла в голову мысль вводить обработанные народные басни и притчи в собственные проповеди.
Вскоре Вардану пришло в голову перерабатывать басенные сюжеты, которые он заимствовал из Эзопа и бестиариев. Пользуясь ими в нравоучительных целях, Вардан вводил в сюжет необходимые ему детали, дополняя их душеспасительными поучениями или морализациями, чтобы высмеивать пороки светских правителей и даже духовенства. В результате возник сборник «Басен архимандрита Вардана», которые впоследствии вошли в известную «Лисью книгу» («Ахвесагирк»), изданную в Амстердаме (1668) и давшую жизнь арабскому и грузинскому сборникам с тем же названием.
Армен Меружанян
