Замысел меликов Карабаха — основать у себя на родине независимое армянское княжество — не был нов. Еще в 1701 году они послали к Петру Великому своего представителя — индийского армянина Исраела Ори — сопровождаемого вардапетом Минасом и несколькими другими людьми.
Они предстали перед царем в Смоленске. Целью этого посольства было убедить царя принять армян под свое покровительство. В этом случае армяне могли бы начать собственными силами войну с персами, сбросить мусульманское иго и принять покровительство русского христианского государства.
Для спасения своей родины, заявил Ори, армяне имеют наготове 17000 воинов в районе Шемахи, 60000 — в Карабахе, а в 17 персидских провинциях Армении можно собрать еще более 100000 человек. И если войско царя прибудет в эти края, то армяне берут на себя обязательство содержать его на собственные средства.
Как человек, хорошо знакомый с Востоком, Ори показал царю карту Армении, ознакомил его с древней армянской историей и ее царями и разъяснил те выгоды, которые приобрел бы царь, приняв Армению под свое покровительство. Ори сообщил, что он уже обратился к главам европейских и иных государств и получил согласие австрийского императора и кюрфюрста Баварии объединить свои силы с русскими для восстановления Армении.
Орлиный взор великого государя мгновенно уловил те огромные выгоды, которые он мог приобрести, получив в свои руки искусный в торговле и одновременно воинственный народ, с которым был знаком еще с юношеских лет. Для осуществления его завоевательной политики на Востоке, его дальновидных планов по установлению торговых отношений между Россией и Индией необходимы были умелые посредники и хорошие проводники — и подобных деятелей он увидел в армянах. Поэтому он весьма любезно принял предложение армянских посланников и обещал всяческую помощь армянам в осуществлении их замыслов.
Но у Петра не было времени начать решительные действия на востоке, так как он был занят войной со шведами, которая в это время особенно обострилась. Кроме того, он считал необходимым лучше ознакомиться с современным положением и политической ситуацией в Персии. С этой целью Петр Великий образовал посольство, главой которого был назначен тот же Исраел Ори, и послал его в Персию (1707) к шаху Султан Хосейну.
Соратник Ори — вардапет Минас — остался в России и продолжил переговоры между «армянским собранием» Гандзасарского монастыря и царским двором.
Ори направился в Персию через Армению, прошел Шемаху, Карабах, Нахичеван, чтобы на месте ознакомиться с подготовкой армян, поощрить их и настроить против персов в пользу России.
Несмотря на то, что миссия Ори прикрывалась невинным именем посольства папы римского, который не имел на востоке каких-либо интересов, правитель Шемахи Гусейн-хан Мусабекян еще до прибытия Ори в столицу Персии сообщил шаху, что Ори собирается основать армянское государство, уничтожить власть персов и т. д. Получив эти сведения, шах так разгневался, что даже решил вообще не принимать «папское» посольство. Но Ори с необычайной дипломатической ловкостью развеял сомнения шаха и был удостоен великолепного приема в Исфахане.
Этот Гусейн-хан — армянин из дома Мусабекянов, родом из Агулиса. Один из его братьев — Мехмет-Кули-хан был персидским наместником в Ереване. Последний, когда заподозрил, что католикос Аствацатур ведет тайные переговоры с грузинскими царями и хочет объединиться с ними для освобождения Армении от персидского господства, наложил огромный штраф на Эчмиадзинский монастырь.
Ори оставался в Исфахане несколько лет. За это время ему удалось выполнить различные поручения царя, собрать требуемые сведения и тайно переслать их в Россию своему другу вардапету Минасу, который в свою очередь доставлял их царю.
С успехом выполнив порученную ему миссию, Ори вернулся в Россию, привезя с собой подарки шаха Петру Великому на 200 000 рублей.
Царь был так доволен службой Ори, что обещал дать ему 40000 солдат для освобождения его родины, а привезенные из Персии дары повелел употребить на военные нужды. Но Ори с благородным великодушием отказался от подарков царя, заявив, что армяне нуждаются лишь в его милосердии, а войско у них имеется.
Но вскоре мелики Карабаха лишились помощи этого энергичного патриота, так как Ори, выполняя поручение царя, заболел в пути и у мер в Астрахани, унеся с собой в могилу (1711) все свои мечты об освобождении родины.
После смерти Ори дело его продолжил вардапет Минас. Он не уехал из России и выполнял роль посредника между царем и «армянским собранием» Гандзасарского монастыря, в котором собирались на совет мелики Карабаха.
Этот энергичный вардапет, хотя и был к тому времени назначен архиепископом армян в России, больше занимался политическими делами, чем церковными. Он имел своих тайных агентов во всех более или менее значительных местах Персии, которые отовсюду сообщали ему сведения. Некоторые из этих агентов удостоились особой милости государя.
Одним из них был армянин по имени Навасард, которого, когда царь пожелал вознаградить его за оказанные услуги, обнаружили умершим в Персии. После него не осталось даже наследников. Нашли лишь одного армянина, по имени Лазарь, служившего у покойного и осведомленного в его делах.
Царь велел призвать Лазаря и пожаловал ему чин генерала. Это тот самый генерал Лазарь Христофоров, который, став командиром отдельного Армянского эскадрона, сыграл довольно видную роль в персидских походах Петра Великого.
В это время в Персии был низложен шах Султан Хосейн, афганцы захватили персидскую столицу, османы овладели приграничными персидскими провинциями. Государство Сефевидов находилось в состоянии полного распада. Но русские, вместо того, чтобы обратить внимание на Армению, завоевывали персидские провинции на побережье Каспийского моря.
Мелики вновь обратились к русскому двору. Их посланцы — священники тэр Антоний, тэр Петрос, Челебикехва и Симон Попов — беспрестанно прибывали в Россию, и послания армянских меликов, католикосов Есаи и Нерсеса через вардапета Минаса представлялись царю.
Ответы Петра Великого неизменно содержали в себе милостивые обещания, он советовал им подождать, обнадеживая, что все чаяния осуществятся. Эти переговоры длились несколько лет. И поскольку Грузия в это время находилась в том же положении, что и Армения (там также властвовали османы), то и грузины, подобно армянам, обращались к царю с той же просьбой.
Наконец, армяне получили ответ: объединить свои силы с грузинскими и ждать, пока царь во главе русского войска лично прибудет осматривать вновь завоеванные персидские земли. Тогда армяне и грузины, соединившись с русским войском, могут начать восстание.
Мелики Карабаха в этот момент обратились к грузинскому царю Георгию Шахнавазу с просьбой прислать искусного и опытного военачальника для руководства армянским войском. Царь остановил свой выбор на армянском князе Давид-беке, который в это время служил в Грузии. Давид-бек прибыл в Карабах (1722) и собрал 60-тысячное войско, во главе которого поставил мелика Аван-хана (мелика Егана) и Авана Мирзу (Авана-юзбаши), а сам с главными силами направился в Чавндур Капанской области, где была родина князя.
В ответ на это османы начали спешно захватывать сопредельные персидские провинции и заняли все пространство от Еревана до Тавриза, намереваясь препятствовать успешному продвижению великого царя.
Ожидая прибытия Петра Великого в Дербент, грузины и армяне расположили свои войска около города Гандзак. Грузинским войском командовал второй наследник Георгия Шахнаваза Вахтанг, а армянским — Давид-бек.
Но все эти великолепные приготовления со стороны как армян, так и грузин, оказались тщетными, ибо внезапно была получена весть о том, что царь из Дербента возвратился в Астрахань, а оттуда в Россию.
Причину неожиданного возвращения царя объясняли тем, что буря на Каспийском море уничтожила большую часть его кораблей, везших провиант для армии, и царь опасался, что после высадки на сушу, в Армению, войско будет голодать. Но верно лишь то, что он из Астрахани послал несколько батальонов, которые под началом полковника Шипова и генерала Матюшкина вступили на южное побережье Каспийского моря и заняли персидские провинции Гилян, Мазандаран, Астрабад и Баку.
Войска армян и грузин, огорченные, обманутые в своих ожиданиях, возвратились на свои места. Вахтанг отправился в Тифлис, где его ожидали ужасные события, а Давид-бек — в Сюник.
