“…Cлова, которые считались заимствованными из персидского и других языков, содержались в армянском уже тысячу или даже полторы тысячи лет назад.”
В 1959 г. я приступил к расшифровке армянской клинописи, положив в основу принцип фонетических соответствий.
Здесь можно было исходить из того, что «урартский» язык не является армянским, и сравнивать «урартские» слова с древнеармянскими. Выявленные при этом соответствия свидетельствовали бы о заимствованиях, то есть о переходе слов из «урартского» языка в древнеармянский. Академик Гр.Капанцян, проанализировав труды ряда исследователей, насчитал тридцать два таких «урартизма». Можно было продолжить сопоставление лексического материала «урартского» и древнеармянского языков — в случае успеха наука получила бы еще сколько-то «урартизмов».
Таким образом тоже можно было бы прийти и к отрицанию «урартского» языка: если бы, скажем, число «урартизмов» в древнeармянском оказалось вдруг чрезмерно велико, составило бы, скажем, шестьдесят или восемьдесят процентов от всего известного числа «урартских» слов. Теория языкознания таких массовых заимствований не допускает, и в подобных случаях речь идет о тождественности языков, о диалектном родстве их и т.п.
Итак, путь этот был довольно прост и напрашивался сам собой. И ,однако, я не мог принять его, потому что все данные, связанные с концепцией Мовсеса Хоренаци о существовании древнейшей Армении в III-I тыс. до н.э., убеждали в том, что армянская клинопись должна была быть написана на армянском языке.
Я обратил внимание на следующее свидетельство лингвистов: «..пока…мы не в состоянии установить истинное произношение урартских знаков и вынуждены придавать им то же звуковое значение, какое они имели в ассирийском».
Сравнивать заведомо фонетически искаженную «урартскую» лексику сармянской не имело никакого смысла: ведь только случайность могла привести к лексическим параллелям. И вообще, стоило ли после этого удивляться малому числу «урартизмов»?..
Но если это так, рассуждал я, то следует признать, что армяне (или«урарты», как называли их ассирийцы), заимствовав у ассирийцев их клинописный кодекс, несколько изменили его, приспособив для выражения специфических фонем своей речи.
Значит, во-первых, ученые читают «урартскую» клинопись так, как если бы она была ассирийской, не учитывая тех изменений, которые внесли в нее при заимствовании «урарты». А во-вторых, они произносят слова заведомо искаженно, поскольку не могут знать, как именно их произносили «урарты». Возможно ли вообще определить, какие знаки ассирийской клинописи армяне («урарты») изменили при заимствовании? Да, возможно.
Вель сохранились термины, по которым бесспорно можно судить об изменении клинописных знаков при заимствовании, Я выбрал несколько терминов, соответствие которых не вызывало сомнения. Первым из них было название «Биайна», имеющее соответствие в армянском — «Ван».
В одной из записей этот термин записан так:
Kur
bi – a – na – [ – ]
(Kur— детерминатив названий местности; в квадратных скобках — грамматическое окончание).
В армянском этот термин звучит «Ван» (русская транскрипция), следовательно:
1) bi= «в»
2) а= ча»
3) na = «в»
Итак, у меня оказались три первых точных значения знаков в армянском клинописном кодексе: знак bi ассирийской клинописи армяне изменили на «в», а не был изменен, а знак na произносился как «н».
Следующий термин «Арцибини» имеет бесспорное соответствие в армянском «Арцив».
Я записал:
ar – si – bi – ni
ар – ц(и) – 6(и) – н(и)
4) аг = «ар»
5) si = «ци»
6) = 1) bi = «в (и»
7) ni = «н(и)»
Теперь в моем распоряжении оказалось уже шесть точных соответствий. Я принялся за восстановление значения других клинописных знаков, используя известные.
Взял слово «арше», что означает «отрок», Пишетcя оно так:
ar – Še:
Первый знак мне уже известен: 4) аг = «ар». Значение знака не известно, но можно думать, что оно не сильно изменено. И действительно, в армянском есть слово «арс» — родительный падеж от «айр» («муж») в древнеармянском (сравните: «Арс+ен = «Арсен»).
Следовательно, можно предположить, что знак Še = «с(е)», Посмотрим, правильно ли мое предположение, есть ли еще слова, где бы Še = «с(е)»?
Да, есть, например, слово:
Še = ri («отдельно» — старый перевод)
с(е) — р(и)
В древнеармянском «сер(и)» означает «начисто», «полностью». Если мы подставим это слово в контекст, то вместо, старого перевода:
«…что воины забрали, угнали они отдельно», получим новое, более точное по смыслу контекста, выражение:
«…что воины забрали, угнали они начисто» (то есть «подностью»).
Теперь мы можем записать еще одно соответствие:
8. Še = с(е)
Таким примерно путем, выявляя шаг за шагом изменения, которые претерпел ассирийский клинописный кодекс у армян, я довел число выверенных знаков до девяносто семи. То есть можно было уже точно сказать, подтверждая примерами, как звучали в древней Армении девяносто семь клинописных знаков, заимствованных у ассирийцев.
Ключ к расшифровке был найден, наступил второй этап работы. Если только установленные мной значения знаков верны, то, подставляя эти значения, я должен был получить слова, иные по звучанию, но не по смыслу. Иначе говоря, при прочтении я должен был получить армянские корни, смысл же не мог измениться: ведь тексты были проверены по билингвам.
Вместе с тем каждое расшифрованное слово служило проверкой. Если бы я ошибся хотя бы в одном знаке, то, повторившись несколько раз в различных словах, этот неправильно прочитанный знак привел бы к искажению корней, а стало быть, и текста.
Подставив найденные значения знаков в клинописные тексты, я получил 550 имен, географических названий и других слов с армянскими корнями.
Значения вновь найденных слов или повторяли прежние, или уточняли их, а это уже лучшее доказательство верности расшифровки.
Приведу в качестве иллюстрации отрывок текста: начало пятого столбца так называемой Хорохорской летописи — клинописи на Ванской скале, у дороги, ведущей в Хорхоруник (область в Армении).
“Следует учесть, что армянские корни в приводимом тексте на тысячу лет древнее известных нам по месроповским письменам. Корни эти древнее грабара (архаический грабар), и потому они подчас встречаются в диалектах, разумеется, в несколько искаженной форме.
В нашем прочтении (русская транскрипция):
«Аргистэ аге… сайтайеци, амроцэ ареци; айс и… аванэ атайеци, патарнерэ амастайеци, 3270 тарса, алк наскайеци, акл шен ери агайеци».
Старый перевод:
«Аргишти товорит: ..я отбросил; крепость я завоевал; на месте (?)..страну я разорил, города сжег, 3270 человек, одних я умертвил, других живыми увел».
Новый перевод:
«Аргист говорит: … я отбросил; крепости я нанес удар; эту… страну я съел (разорил), города низверг, 3270 (душ) взрослого населения, иных я умертвил, иных живыми захватил».
А теперь, пользуясь Толковым словарем армянского языка Ст. Малхасянца и «Армянским корневым словарем» Гр. Ачаряна, определим значения слов этого текста.
1) «Аргист — здесь корень ‹арги» — «солнце»; ср. «Галуст» (арм. имя);
2) «аге» — сохранилось в «аг+аг+ак» — «крик», в древности могло означать «говорить»;
3) «сайта+йеци» = «сайтак+ел» — «отбросить», «отклонить»;
4) «hар+еци» = «пар+ель — «наносить сильный удар»;
5) «ата+йеци» = ср. «ут+ел» = «есть», разорять»;
6) «патарнер» — «пат+ар» = «пат+арнул» — «окруженный стеной», то есть «город»;
7) «амастайеци» = «ам(а)+астал» — «низвергнуть»;
8. «тарса» = «тарс» — «в летах», «взрослое население»;
9) «алк» = «иной», «другой»:
10) «цаска+йеци» = «цаск» от «цасумн» — «сильный гнев»;
11) «шен+ерие = «шен+ери»; здесь «шен» — «живой»;
12) «ага+йеци» = ‹ага+ел» — «захватить», «похитить».
Как видим, все двенадцать слов приведенного отрывка имеют армянские корни.
А вот «метрика» Еревана, тоже отрывок из Хорхорской летописи, где говорится об основании в 782 т. до из. царем Аргистом крепости Ервуни.
В моем прочтении:
«Хайкин баршен, Аргистэ Минайи (вордин) аге, кагак Ервунин шенкастави Вана еркрин ужашен, гулан еркрнерэ найаhа (йеци), коранэ кол-кин(еци) айну, ари шенитари истин. Хзор арнашен цатави истин, 6600 ганашен айрцгави истин Хате (ев) Цопан еркрнериц».
Старый перевод:
«По велению бога халди Аргишти, сын Менуа, говорит: город Ирпуни я построил для могущества страны Биаинили (и) для усмирения (?) вражеской страны. Земля была пустынной (?), (и) ничего не было там (раньше) построено. Могучие дела я там совершил. 6 (?) тысяч 600 воинов стран Хате (и) Цупани я там поселил».
Новый перевод:
«Богу Хайку, повелителю, Аргист, сын Мина, говорит: город Ервуни я воздвиг (для) могущественной страны Ван, поверг в страх вражеские страны, землю их опустошил, не оставил строений там. Могучие подвиги совершил я там, 6600 воинов (в виде) народа поселил там (из) стран Хате (и) Цопан».
Так была расшифрована армянская клинопись. Она показала (и, думается, приведенные примеры убедительно свидетельствуют об этом), что самостоятельного «урартского» языка, отличного от армянского, не существовало, что клинописи написаны на языке древнейшей Армении.
Исследователям еще предстоит проследить пути развития грамматического строя армянского языка за более чем тысячелетний период — с VIII в. до н. э. до V в. В этом отношении ценнейшим материалом являются армянские диалекты, так как именно они хранят множество редчайших форм, некогда господствовавших в языке.
Расшифровка армянской клинописи завершила продолжавшиеся несколько десятилетий исследования в области арменистики, связанные с восстановлением учения Мовсеса Хоренаци о древнейшей Армении.
Расшифровка клинописи позволила, наконец, уточнить и вопрос заимствований в армянском языке. Было доказано, что слова, которые считались заимствованными в более позднюю эпоху из персидского и других языков, содержались в армянском уже тысячу или даже полторы тысячи лет назад.
Следовательно, они либо восходят к общему индоевропейскому праязыку, либо были заимствованы другими языками из армянского.
Источник Gayane Karapetyan в группе: Հայաստան Armenia Армения
