В легендах о первых Гайкидах, очевидно, есть историческая информация, однако чтобы разглядеть и понять ее, следует отделить мифологические элементы11. Миф находится за пределами реальных пространства и времени. Это в особенности относится к космогоническим мифам, которые объясняют происхождение самих пространства и времени, их «творение». Но будучи эпизированным в качестве этногонического предания, миф приобретает пространственные и временные, а тем самым и исторические характеристики.
В предании о первых Гайкидах можно выделить несколько слоев:
- а) древнее индоевропейское мифологическое ядро;
- b) древневосточное влияние; с) греческое влияние;
- d) библейское влияние;
- е) поздняя адаптация.
Только после выделения этих элементов можно попытаться обнаружить исторический слой предания. Как было сказано выше, имена армянских патриархов являются индоевропейскими, а имена и образы их соперников — месопотамско-сирийскими.
Греческое влияние выявляется в некоторых именах и идентификациях: внук Гайка называется Кадмосом, Ной — Ксисутресом (это греческая форма шумерского имени Ноя Зиусудра), библейские Хам и Иафет идентифицированы как Титан и Япетос, Бел-Нимрод — как Кронос и т. п. Кроме того, Хоренаци широко использует труды греческих авто-ров. Например, ряд отрывков легенды об Ара и Шамирам приведены в со-ответствие с данными Ктесия, автора V–IV вв. до н. э., сохранившимися у Диодора и Евсевия.
Начало предания восходит к Библии, ср. библейскую генеалогию Гайка — потомок Иафета, сын Торгома (Фогармы), а также начало истории его семьи в Вавилоне и ее переселение после строительства вавилонской башни. Где бы армянская «прародина» ни была локализована в самых ранних мифах и исторических легендах армян, христианские авторы — Хоренаци, Себеос и их предшественник Мар Абас должны были завести ее в Вавилон, где, согласно Библии, произошло разделение языков, и хронологизировать начало истории армян эпохой, следующей за падением вавилонской башни.
Место первой остановки Гайка, Арарат Кордуены, во многих ран-них источниках (в том числе армянских) рассматривается как гора спасения Ноя12. Таким образом, прародитель армян Гайк, поселившийся у этой горы со своими тремя сыновьями, сопоставим с прародителем человечества Ноем и его тремя сыновьями. Не только Вавилон, но и район Арарата Кордуены является чрезвычайно мифологическим местом и не может однозначно считаться реальной исторической областью пребывания ранних армян. Кроме того, имя внука Гайка Кадмоса, эпонима этого района, не яв-ляется армянским: это эпоним древнего ассирийского/хурритского топонима Катмух/Кадмухи, приведенный в соответствие с греческим Кадмом (греч. Κάδμος) — видимо, Мар Абасом, источником Хоренаци и Себеоса.
Отец Гайка Торгом/Фогарма — библейская фигура. Он олицетворяет страну Бет-Тогарма в Каппадокии (древнеевр. Twgrmh, Tgrmh, Trgmh, греч. Θοργαμά, Θωργαμά, Θεργαμά), что соответствует ассир. Tegarama, хетт. Te/akarama, лув. Lakarama, более позднему Til- Garimmu (об этой стране см. RLA 2014/I–II: 43–44; в армянском контексте: Косян 1998). В армянской христианской традиции Tun T‘orgomay (Дом Фогармы), стал синонимом высокого стиля для названия «Армения». Многие исследователи приписывали историчность «торгомской» генеалогии Гайка, считая, что ранние армяне должны были поселиться в Каппадокии и только затем перейти на восток, в Армению. Так, по мнению Г. Саркисяна, последнего видного автора, придерживавшегося этой точки зрения, исторический переход предков армян с запада, то есть из Каппадокии, в христианской традиции был преобразован в переход из Вавилона в Армению (Саркисян 1992).
Однако связь Гайка и армян с библейским Торгомом/Фогармой — яв-ление позднее. В еврейской традиции, согласно самому раннему свидетельству (Иосиф Флавий Ant. Jud. I.5.1), Фогарма (Togrames, Tygrames) был родоначальником фригийцев, а не армян, которые считались потомками Ула, сына библейского Арама (см. ниже). В роли предка армян Фогарма впервые выступает у христианских авторов — Ипполита (III в.) и затем Евсевия (IV в.) (Adontz 1927: 190–191; Адонц 1972: 313). Оттуда эта генеалогия перешла в книги первых армянских авторов — Агатангелоса, Павстоса, Хоренаци (видимо, при посредничестве их источника Мар Абаса). Фогарма — отпрыск Гомера/Гамера, который олицетворяет Каппадо кию (Быт. X, 2–3; Хоренаци I, 5, 9; 12, ср. арм. Gamirk‘— Каппадокия).
Основанием для того, чтобы считать его отцом прародителя армян, может служить их соседство с Каппадокией. Следующим шагом было связывание происхождения армян с братом Фогармы Аскеназом (впервые в книге Корюна, V в.). Таким образом, происхождение Гайка от Фогармы — вторичное построение, созданное христианскими авторами на основе библейских родословных.
Выше были представлены мифологические источники исходной локализации и генеалогии Гайка. Однако сказанное не исключает, что часть этой информации может быть отражением некоторых ранних реалий13. Первоначальные локализации Гайка в Вавилоне и в районе горы Кордуены имеют в первую очередь мифологические и религиозные источники.
Как исторические могут рассматриваться сведения, которые не имеют объяснения в контексте древних мифов и библейских данных. Так, география обоснования и первых переселений армянских патриархов на территории Армении выглядит независимой от мифологических и религиозных влияний.
Какую мифологическую основу может иметь информация о перво-начальном расположении домена Гайка к северо-западу от озера Ван? Эта территория, Харк (Hark‘), в отличие, скажем, от Арарата Кордуены, была лишена мощной мифологической основы и ничем особенным в исторические периоды не отличалась. Однако в ее пределах на юге находится гора Немрут, то есть Нимврод, бывший активный вулкан, последние извержения которого произошли в 1352 и 1441 гг. Кратер Немрута является самым крупным в восточном полушарии (СТАСР III: 976). Этот огромный вулкан, должно быть, производил впечатление на древних людей. И если
Хоренаци Гайк переносит труп Бела с места сражения, чтобы похоронить его в Харке, то народные легенды локализуют на этой самой горе смерть Бела: Бел/Нимрод нападает на армянского царя (=Гайк) или восстает против бога, который и поражает его молнией (Ганаланян 1969: 72–73). История битвы Гайка и Бела, снабженная подобной концовкой, сравнима с мифом борьбы Зевса и Тифона, которая заканчивается захоронением Тифона в вулканическом кратере горы Этна (этот миф имеет несколько локализаций от Киликии до Сицилии, см. Fox 2008: 288–298; Петросян 2014в: 229–230).
Однако если локализация Гайка на горе Немрут была обусловлена только мифологическими факторами, то лучшим местом для этого была бы провинция Тарон к западу от горы Немрут и озера Ван — едва ли не самый значительный центр армянской мифологии, эпоса и фольклора с древ-нейших времен до недавнего времени. Здесь находились храм бога драконоборца Ваагна, монастырь Св. Карапета, преемника Ваагна, и к этой же территории были приурочены многие сюжеты древнеармянской эпической традиции. И если бы локализация домена Гайка была обусловлена не историческими причинами, то для этого имелись другие, мифологически и культурно гораздо более авторитетные регионы (например, город Ван, древняя столица Урарту, Верхняя Армения, центр поклонения армянским дохристианским богам, Айрарат, центральная область Армении и др.).
архаических мифах место убийства и захоронения противника бога локализуется в «центре мира», то есть там, где началось создание мира. Здесь еще раз отметим роль Харка и региона озера Ван в армянской истории. Битва между Гайком и Белом локализована к востоку от озера Ван, достаточно далеко от Харка. В народной традиции место этой битвы также не отличается ничем особенным и его локализация тоже может иметь историческую основу (например, там мог быть расположен какой-то ранний армянский центр). В этом контексте характерно, что древние топонимы очевидной армянской этимологией концентрированы к северу от озера Ван, например: Arṣania, Arṣiani, Alia, Ṭuaraṣiniei ḫubi (Petrosyan 2010).
Локализации и движения преемников Гайка более историчны. Так, поселение старшего сына Гайка Араманеака в Араратской долине Айраратской области могло иметь реальную историческую основу (то есть возможно, что древнейшие армяне перешли в Айрарат из Харка). В слу-чае обусловленности содержания повествований мифологическими факторами или иерархией провинций Гайк мог первоначально обосноваться
Айрарате и только затем перейти в другие регионы. Как бы то ни было, но после Гайка создание «армянской Вселенной», а затем и история страны были сосредоточены в Айрарате. Домен Гайка в Харке можно назвать «первичной Арменией». Настоящая Армения начинается с Араманеака и области Айрарат, где локализуется основная часть армянской космогонии (строительство столицы, заселение соседних областей и т. д.).
Следующим важным этапом является расширение границ Армении «во все стороны» во времена Арама (фактически, по данным Хоренаци, на юго-восток, юг и запад), в то время как доменом Арама остается Араратская долина в Айрарате. Отсюда должны были начинаться завоевательные кампании Арама. Последние легенды этногонического предания об Ара и Шамирам гораздо более историчны. Как было отмечено выше, Шамирам-Шаммурамат — историческая царица Ассирии в конце IX в. до н. э., мифологизированная в фольклоре древних народов региона. В армянской традиции древние события и факты, связанные с Урарту, например урартские клинописные надписи, строительство урартской столицы Вана / Тушпы (иначе называемой Šamiramakert, то есть «построенная Шамирам»), канала царя Минуа (называемого «ручей Шамирам» и др.) приписываются ей.
В этногоническом предании в качестве противников армян выступают правители Месопотамии. Миф по своей природе является вневременным и в нем могут быть смешаны реалии разных эпох. Таким образом, противостояние Гайка и Бела, Арама и Баршама (также Ниноса), Ара и Шамирам можно сравнить с доисторическими и раннеисторическими отношениями между Армянским нагорьем и Месопотамией.
Южные и юго-западные районы нагорья с доисторических времен находились в постоянной связи с Месопотамией. Позже юг нагорья был вообще включен в культурную сферу Месопотамии. В этом контексте достойны упоминания следующие события: вытеснение месопотамской урукской культуры с юга нагорья носителями местной куро-аракской раннебронзовой культуры в конце IV тыс. до н. э.; завоевания самообожествленного аккадского царя Нарамсина на юго-западе нагорья в конце III тыс. до н. э. и войны Ассирии народами нагорья в последние века II тыс. до н. э. и в урартский период. Имена противников Гайкидов также существенны.
Как сказано, имя Бела происходит от семитского b’l (‘господин’), являющегося эпитетом великих богов (Энлиля, Мардука), составной частью теонимов (Баал-Шамин, Малакбель и др.), а также независимым теонимом (Балу, Ваал/ Ваал). Имя Баршам — искаженная форма сирийского Баал-Шамина. Имя мужа Шамирам Нинос не является историческим и восходит к труду Ктесия — греческого автора V–IV вв. до н. э.
В отличие от имени Шамирам, это имя с типичным окончанием -os — греческое (мужем историче-ской Шаммурамат был Шамши-Адад V, а греческая форма Шамирам — Семирамис/Семирамида). Очевидно, что и образ Шамирам, в отличие от Ниноса, не восходит к греческому источнику и имеет местные корни. Нинос, как отмечает Хоренаци, иногда отождествлялся с Белом. Принимая во внимание вышесказанное о месопотамском теониме Бел, можно пред-положить, что выдуманный греческим автором Нинос неотделим от ме-сопотамских (шумерских) теонимов, включающих элемент nin-14.
Последние эпизоды предания о первых Гайкидах приближаются к реальной истории. Ассирийский царь Тиглатпаласар I (1114–1076 гг. до н. э.) рассказывает о своей победе над племенами мушку, урумайа и кашка/ апишлу, которые завоевали некоторые юго-западные районы Армянского нагорья. Имена Арама и его родственника Мшака иногда сравниваются этнонимами урумеев и мушков: эти герои считаются эпонимами соответствующих племен.
Образ Арама, как и Шамирам, включает в себя как мифологические, так и исторические составляющие. Его имя идентично имени первого известного царя Урарту Араму (с регулярным падением финального гласного в армянском). Согласно логике мифа Арам неизбежно должен включать в себя память об историческом одноименном царе (ок. 860–840 гг. до н. э.), а Шамирам — его младшая современница, ассирийская царица (ок. 811–806 гг. до н. э.). Это позволяет хронологизировать последний этап этногонического предания эпохой образования Урартского государства и его первых царей (вторая половина IX в. до н. э.).
Очевидно, что формирование Урарту стало новым этапом истории Армянского нагорья, развития и консолидации его населения. Но важно отметить, что армяне традиционно хронологизировали образование своего народа доурартской эпохой и только его последний этап — эпохой образования Урарту. Так следует интерпретировать легенду об Ара Прекрасном и Шамирам — последнюю фазу этногонической традиции, которой, со-гласно логике мифа, мифологический период заканчивается и начинается реальное время — настоящая история.
Отрывок из статьи: Петросян А. Этногоническое предание как источник по предыстории Армении
Читать также: Этногоническое предание как источник по предыстории Армении, Армянская мифология в этногенетических преданиях, Мифы Древней Армении – Этнография, Лингвистика – Древние энтонимы Армянского нагорья
