Адмирал Гарри Гаррис, командующий Тихоокеанским флотом США заявил в среду, что Америка готова противостоять Китаю в Южно-Китайском море, если тот продолжит “свои незаконные морские претензии”.
Заявление военного такого ранга — само по себе не шутка. Тихоокеанский флот — крупнейшая и наиболее мощная группировка вооружённых сил США, включающая в себя три оперативных флота (3-й, 5-й и 7-й), 5 дивизий атомных ракетных подводных лодок (38 единиц) и 2 экспедиционных корпуса морской пехоты (общей численностью свыше 100 тысяч человек).
Это заявление становится еще более значимым, если учесть, что оно прозвучало сразу после недвусмысленного оскорбления, фактически нанесённого Китаю избранным президентом США Дональдом Трампом.
Трамп переговорил по телефону с президентом Тайваня (который Китай считает своей территорией), а в ответ на возмущение Пекина заявил, что не понимает, почему США должны придерживаться политики “одного Китая”, если им не удаётся договориться с Поднебесной по другим вопросам.
“Другие вопросы” — это перенос промышленных предприятий американских компаний из Китая на территорию США, а также требование укрепить китайский юань по отношению к доллару.
Трамп пытается не просто выполнить своё предвыборное обещание и заставить американский капитал инвестировать в свою страну. Реализация его планов на китайском направлении — не только создание в США тысяч рабочих мест, которых лишится Китай. Трамп пытается вернуть Америке статус “мастерской мира”.
Поэтому требование возвращения американской промышленности на родную землю сопровождается требованием укрепления юаня к доллару. Ведь произведённую продукцию надо ещё продать. Слабый доллар создаёт благоприятные условия для национальных производителей-экспортёров.
Почти ультиматум
Китай выразил “серьезную озабоченность” заявлениями Трампа о Тайване
Совокупность заявлений избранного президента США и командующего Тихоокеанским флотом звучит как предъявленный Китаю ультиматум. Либо Пекин “добровольно” отдаёт США промышленность и рынки, либо текущий уровень военной конфронтации (и без того высокий) будет доведён Америкой до предела.
Очерчены и пункты, вокруг которых намечается противостояние. США будут требовать ликвидации построенных Китаем военных баз в Южно-Китайском море (на искусственных островах). Вашингтон также усилит свою поддержку тайваньских политиков, выступающих за независимость острова и увеличит военно-техническую помощь Тайваню. Аналогичным образом США поддержат все страны региона, с которыми у Пекина есть территориальные споры, а это Вьетнам, Филиппины, Малайзия и тот же Тайвань.
В общем, Трамп оказался для Китая тем же, чем Клинтон грозила обернуться для России — президентом, готовым ради достижения своих политических целей заменить дипломатические переговоры военным шантажом, доводя его до той тонкой грани, когда начало военных действий может оказаться спонтанным, вызванным любой случайностью.
Кто с кем больше дружит
При этом Китай является союзником (пусть и неформальным) России. Пекин совсем недавно поддержал позицию Москвы в по Сирии в Совете Безопасности (СБ) ООН. В последние годы проводятся всё более масштабные совместные учения как сухопутных войск, так и военных флотов России и КНР.
Главное же заключается в том, что без Китая рассыпается концепция Большой Евразии, положенная в основу международной политики Москвы последнего десятилетия. Более того, эта концепция разрушается и в том случае, если Китай будет лишён промышленной мощи и возможностей международной торговли.
Если главным поставщиком промышленных товаров в Европу вместо Китая станут США, то и торговые пути пойдут в обход России, и экономически (и военно-политически) ЕС вновь переориентируется на Америку.
Даже проекты Трансатлантического торгово-инвестиционного партнёрства и Транстихоокеанского торгового партнёрства, на сегодня дезавуированные Трампом, могут вновь оказаться актуальными.
В общем, всё, что глобалисты проиграли в прямом столкновении с Россией, Трамп может отыграть при помощи манёвра, просто перенеся главный удар с России (которую свалить не удалось) на Китай, чья военная мощь представляется значительно слабее российской.
Если Китай отвергнет ультиматум Трампа (а вероятность этого близка к 100%), он будет рассчитывать на российскую поддержку. При этом Трамп явно готов к серьёзным уступкам Москве в Сирии и в Европе. Почему бы не уступить сегодня, если собираешься отыграть это завтра (после победы над Китаем)?
Создать треугольник
Договариваться с Вашингтоном на Западе и одновременно поддерживать его оппонента на Востоке будет непросто. Американцы, в соответствии со своей дипломатической традицией, постараются увязать все проблемы в один пакет и обусловить договорённости по Сирии, Украине и ЕС нейтральной позицией России в противостоянии США с Китаем.
Такое решение для России неприемлемо, поскольку если победят США, то Москва проиграет все добытые за полтора десятилетия позиции. Если же Пекин в одиночку выиграет у США, он резко усилится, но другом России уже не будет. Наоборот, попытается за её счёт компенсировать потери от противостояния с США.
Единственным доступным России вариантом Восточной стратегии является организация трёхсторонних (Москва-Пекин-Вашингтон) переговоров. Понятно, что партнёры будут не в восторге от попытки России вклиниться в их спор с плохо скрытой посреднической миссией.
Однако Москва может в данном случае поступить вполне по-американски. Поскольку военная опасность в Тихом океане непосредственно угрожает и границам России, логично выступить с предложением демилитаризации региона. Поскольку же сразу такой сложный вопрос решить нельзя, ограничиться приданием развёрнутым силам флотов чётко выраженной оборонительной конфигурации.
Главные силы Тихоокеанского флота РФ и так находятся у родных берегов. Баз за пределами Владивостока, Курил и Камчатки Россия не имеет. Для эффективной обороны своего побережья Китаю надо контролировать акваторию прибрежных морей, для чего и строятся базы.
Следовательно, можно договориться об отказе от строительства новых и замораживании недостроенных (если таковые будут к концу переговоров). США же, для повышения мер доверия, необходимо отозвать оперативные флоты к родным берегам. Передовые базы на Гавайях и Аляске служат достаточной гарантией безопасности материковой территории Америки.
Время работает на Россию
Понятно, что достижение договорённости на подобных условиях практически нереально. Но соглашение не является для нас принципиальным. Подойдут и просто бесконечные переговоры.
Ситуация в Сирии, на Украине, а затем и в ЕС развивается так, что время работает на Россию. При такой динамике и векторе развития событий вопрос заключается не в том, перейдут ли они под опеку Москвы, а в том, насколько целыми перейдут. Чем дольше США заняты на Востоке, тем больше у России времени и возможностей оформить наиболее благоприятный для себя формат перехода.
Больше всех надо спешить Трампу, который должен предъявить избирателям промежуточный результат уже в 2019 году. Китаю также необходимо как можно быстрее развязать себе руки. Региональный кризис связывает все его ресурсы и не позволяет проводить активную политику на других направлениях.
Для России же затяжка переговоров на Востоке позволяет развязать себе руки на Западе, после чего сконцентрировать все освободившиеся ресурсы на восточном направлении.
Кроме того, сам факт согласия США на обсуждение сокращения военного присутствия в регионе усилит позиции Москвы в территориальном споре с Токио. Японии придётся учитывать, что вопрос о выводе американских баз с её территории, который она сейчас пытается использовать для торговли вокруг Южных Курил, может решиться без её участия — в прямых переговорах России и США.
По сути, России на Дальнем Востоке сегодня нужен своеобразный местный “минский процесс” — переговоры ради переговоров — игра на выигрыш времени. Просто потому, что любые резкие действия ухудшают позицию, а затягивание времени расширяет пространство возможных решений. Ростислав Ищенко
