На южном берегу озера Ван находится монастырь – Нарекский, каких было много в Х веке в Армении. Он стоит на холме; вокруг, за его стенами сбегают вниз дома одноименной деревни.
Живописная картина открывается с холма: внизу плещутся воды легендарного Ванского моря (именно морем называли армяне это одно из самых глубоководных в мире озер), чуть поодаль виднеется остров Ахтамар с великолепным Ахтамарским монастырем, на горизонте убегают вдаль горные гряды края Рштуник.
Это земля царства Васпуракан, библейская земля, полная красот и героических свершений, – колыбель армянской истории, она знаменита еще и тем, что здесь жил и творил один из величайших сынов армянского народа – Григор Нарекаци, поэт, богослов, философ.
Нарекаци наш первый великий поэт, достояние армянского народа, с которым он входит в мировую культуру. Наше – все, как сказал про Пушкина Аполлон Григорьев. Его имя можно поставить в ряд с именами Данте, Шекспира, Гете.
Гениальное творение Нарекаци «Книга скорбных песнопений» – вселенная души человеческой, эмоционально открыта каждому, в то же время сложна и не разгадана по сей день. Многие поколения толковали ее, но все же истинное познание и понимание «Книги скорбных песнопений» еще впереди.
Время Нарекаци – Х век, один из самых счастливых в истории армянского народа. В героической борьбе отстояв свободу, сбросив иго арабского халифата, Армения переживала социально-экономический подъем и небывалый культурный расцвет. После пяти веков порабощения Византией и Персией, пережив нашествие арабов, она вышла окрепшей, не потерявшей свою самобытность и способность к национально-культурному возрождению.
Расцвет не был случаен, ибо в самые тяжелые годы, в самых невероятных условиях билась живая мысль в трудах историков, рукопись за рукописью писавших летописи жизни народа, философов, математиков, создавались духовные песнопения, литургии.
В последующие века армянская культура обогатилась такими светлыми именами, как: знаменитый армянский философ Давид Анахт (VI в.); Мовсес Каганкатваци, «История страны агванов» (VII в.); Себеос, «История» (VII в.); Иоанн Мамоконян, «История Тарона» (VII в.); крупнейший ученый, натурфилософ Анания Ширакаци (VII в.), труды которого – «Космография и календарь», «География» и многие другие – являются источником разнообразной информации не только для армянского народа, но и для многих других народов ареала.
Литература, как наиболее чуткий камертон изменений в общественном и художественном сознании, ответила новым расцветом, наиболее ярким проявлением которого явилось творчество Григора Нарекаци.
Сведения о жизни Григора Нарекаци к нам дошли из рукописи, которая хранится в Матенадаране под номером 1568. Это древнейшая из сохранившихся рукописей «Книги скорбных песнопений», датированная 1172 годом. Она изысканно украшена тонкой вязью орнамента, миниатюрами, здесь представлены также несколько изображений Нарекаци, на первом из которых есть надпись: «Монах Григор Философ».
Родился Григор Нарекаци в семье именитых родителей, предположительно до 951 года, потому что именно в этом году Хосров Андзеваци после смерти жены, оставившей ему сыновей – Саака, Ованнеса и младшего Григора, был рукоположен в епископы (понятно, что ни тогда, ни сейчас в армянской церкви не было женатых епископов).
С малых лет Григор вместе со своим старшим братом Ованнесом был отдан на воспитание дяде с материнской стороны – Анании Нарекаци, который был настоятелем монастыря, человеком, прославленным своей мудростью и святостью, крупнейшим ученым своего времени. «Великий философ…, – пишет о нем Степанос Таронеци.
– Он написал также книги против тондракийской секты и других ересей». Григор рос, как писали в Синаскарии, «святостью и мудростью воспитываясь при вардапете Анании, настоятеле Нарекского монастыря». Влияние Анании Нарекаци и отца Хосрова, неординарных личностей, выдающихся богословов и литераторов, несомненно, было велико, да и сам одаренный юноша тянулся к наукам, рано начал писать стихи. Монастыри были центрами образования и науки. Монастырь стал домом для Григора, а собственная душа – целым миром.
Закончив образование, Григор постригся в монахи, затем принял сан священника. Первый его труд, благодаря которому его имя становится известным, это «Толкование «Песни песней», написанное по поручению правителя края Гургена Арцруни. В монастыре, благодаря своим ночным бдениям, он звался «неусыпным», и при получении сана его нарекли Григором Бдящим.
Слава Нарекаци, как праведного, доброго, святого человека, распространилась далеко за пределами монастыря.
Григор Нарекаци оставил довольно большое литературное наследство: гандзы (гимны в честь богов и святых), песни (таги) и мегеди (более двадцати); Послание против секты тондракийцев; «Толкование «Песни песней», которое написано в 977 году по велению Гургена, царя Васпуракана; «История апаранского креста, Панегирик св.кресту и Панегирик св. Богородице», которые написаны по просьбе Степаноса, епископа Мокского, после 989 года; «Панегирик св.апостолам», «Панегирик св. Иакову, епископу Низибинскому»; и наконец, «Книга скорбных песнопений» – самое крупное произведение поэта. Писал Нарекаци, судя по сохранившимся памятным датам, три года – с 1001 по 1003. Закончив свое произведение, через некоторое время он скончался.
«Книга» лишена каких-либо внешних реалий, отсылок к конкретным ситуациям, тем более – сюжета. О чем же она, о чем мог говорить поэт наедине с собой? Какие темы, образы, идеи смог воплотить на протяжении 95 глав? О себе и всех, о человеческих пороках, грехах, страстях, заблуждениях, о необходимости стать лучше, чище, совершенней.
Это книга молитв, покаянных молитв. Жанр плачей и покаяний – один из распространенных в средневековье, но отличие «Книги» от средневековых произведений в том, что это художественное поэтическое произведение, целостное по строению, объединенное идеей, развитием темы и кульминацией.
Поэт глубоко осознавал значимость сотворенного им произведения и то, какие задачи перед собой он ставил. В послесловии к «Книге» он пишет, что «заложил основы, соорудил, воздвиг на них и сочинил эту полезную книгу, соединив созвездие глав в единое дивное творение». Идея единства вела автора от начала до конца, позволив довести это большое, по сути бессюжетное произведение до заключительного аккорда – катарсиса.
Он выстраивает его подобно храму – снизу, от самых низменных земных, греховных сторон человеческой природы, ввысь – к очищению, «обожению», светлой ликующей вере, устремленной в небо, к Богу. Поэт нуждается во вдохновении, его дар слова – от Бога: «Ты вдохновил меня писать эти (песни)».
В Песне на Вознесение поэт говорит: «Удостоимся стать лирой св. Троицы, настроенной для духовных звучаний». Он осознает себя поэтом, неоднократно говорит, что он «последний из сочинителей и младший средь наставников», он называет свое творение дивным, понимая его силу воздействия и ценность для современников. Как Гораций и Пушкин, Нарекаци переживет себя в своем нерукотворном памятнике.
А для меня пусть будет
этот мой завет
Памятником, высеченным,
нерушимым,
Который вместо меня,
злосчастного, смертного,
Стенания плачевного
звучанием непрестанным
Без умолку будет вопить.
Нарекаци – истинный христианин, он не только смиренен, подобен всем – нет, как пастырь, он берет на себя грехи всех, он хуже всех, поэтому готов пострадать за всех, чтоб суметь преодолеть свою земную природу: «Я во всем и грехи всех во мне». Мировая культура основана на общих онтологических темах, а библейские мотивы пронизывают все культурное пространство христианских народов. Поэтому творчество армянского инока, уединенно творящего в своей келье, может перекликаться с «Исповедью» Аврелия Августина, проповедями и речами Иоанна Златоуста, с духовными и нравственными поисками героев Достоевского.
Образ Христа и его деяния являются центральными в содержании поэмы. Христианский Бог не подавляет, не порабощает, он не говорит: «Не будешь исполнять мои заповеди, уничтожу тебя по седьмое колено». Его любовь и милость, его жизнь позволяют понять, где Добро, где Зло, преобразиться. Люди «коль и согрешат – все ж они Твои», – говорит Нарекаци.
По сравнению с предыдущими историографическими, философскими, богословскими произведениям «Книга скорбных песнопений» Нарекаци, его таги и шараканы являются полноценными художественными произведениями авторской письменной литературы, где слово существует не для того, чтобы описать или повествовать, а обретает самоценное художественное значение.
Самая главная отличительная особенность «Книги», на наш взгляд, ставящая ее в разряд выдающихся явлений в истории мировой литературы, это то, что в центре поэмы не событие, не рассказ, не фабула, а жизнь души, живой, страдающей, ищущей, сомневающейся человеческой души – явление редкое, если не уникальное, в художественной литературе средних веков.
Еще в X веке поэт и философ Григор Нарекаци переместил в душу человеческую весь ад и рай, все самое низменное и возвышенное. Самопознание Нарекаци равносильно самоубийству, но через нравственный остракизм возможно возрождение, обретение нового, или истинного, естества.
Соединением друг с другом
Этих двух славных и возрождающих благодатей – «Могу» и «Хочу» – да уничтожены будут уныние и отчаяние рода грешников… (Гл.86)
Мучительные попытки понять природу человека, его естество, глубинные мотивы поведения и подсознания стоят огромных духовных жертв.
«Исцеление покрывает
и большие проступки», мол,
Тем самым всещедрой
милостью, вселенной в тебя, Светозарный образ твой,
запечатленный /у меня/ в душе, Обретя опять, укреплюсь я,
искупив грехи…
(Гл.27)
В «Книге скорбных песнопений» Нарекаци сквозь бесконечные жалобы и стенания, перечисления грехов проступает глубокое осмысление учения Христа, философская трактовка проблем души и мира.
Современно звучат слова:
И вот, если человек не станет
себя обманывать
и притворяться
И лицемерно делать вид,
что не колеблется,
Но через познание
самого себя.
Почувствует
общечеловечность
своего естества,
Поймет, что он земнородный
и сохранит в себе меру
/совести/,
Тогда очевидным станет
для него,
Что перечислил я
не напрасно
Описанные виды
прегрешений.
(Гл.55)
«Познание самого себя» – это принципиально новый уровень мышления, для которого характерно вычленение себя из всеобщего, фатального, это – зеркало, обращенное вовнутрь. Требование осмысленного отношения к себе и к миру проходит через всю поэму.
Человеческой душе, осознавшей добро и зло, личности, способной на нравственные усилия, отводится главенствующее место в миропонимании Нарекаци.
Если в начале повествования Нарекаци сетовал на неразумность человека, то приближаясь к завершению своего словесного храма, он говорит:
Мы зрелым разумом
постигли вечность
неизменную твою,
Что ты есть все и во всем…
(Гл.93)
Тип личности, который вырабатывается веками, детерминирован всем историческим опытом народа, нравственно-ценностными установками, и в формировании нравственно-психологического облика армянина-христианина слово Нарекаци сыграло не последнюю роль.
Бурастан Зулумян, кандидат филологических наук
