На рубеже 1989-1990 годов в Закавказье была развязана самая настоящая межнациональная война, которая уже со всей очевидностью заставила вспомнить о кровавых событиях 1905-1906 и 1918-1920 гг.
В конце декабря 1989-го в Азербайджанской ССР состоялись массовые беспорядки практически на всем протяжении советско-иранской границы.
Многотысячные толпы вышли к пограничной полосе на протяжении многих сотен километров госграницы, разрушая контрольные препятствия, заборы, колючую проволоку, громя инженерно-пограничные сооружения.
Пограничные части были парализованы практически на всем протяжении советско-иранской границы, исключая лишь 42-километровый участок госграницы в Мегринском районе Армянской ССР.
Вслед за этим, сразу после новогодних праздников резко обострилась ситуация в Нагорном Карабахе – в Шаумянском и Ханларском районах, ставших после депортации всех армянских сел северной части края последним оплотом карабахских армян вне границ НКАО.
Отряды Народного фронта Азербайджана, вооруженные стрелковым, в том числе и автоматическим оружием, совершили нападение на окраинные армянские села этой части Нагорного Карабаха, но были с потерями отбиты.
Столкновения с применением ствольной артиллерии и противоградовых ракетных установок «Алазань» произошли и в Араратской долине – на границе Армянской ССР с Нахичеванской АССР. В дело пришлось вмешаться внутренним войскам, и даже армии.
Указом Горбачева было введено чрезвычайное положение в Нагорном Карабахе и ряде прилегающих районов. Но не в Баку, где с 13 января начались массовые погромы и резня еще остававшихся в городе армянских жителей, которые по своей жестокости и продолжительности превзошли резню в Сумгаите.
Погромы продолжались целую неделю при полном бездействии внутренних войск и многочисленных частей Бакинского гарнизона Советской армии.
В ночь на 20 января 1990 года в столицу Азербайджанской ССР, захлебнувшуюся в крови погромов и беспределе насильников были введены части Советской армии, встретившие ожесточенное сопротивление вооруженных отрядов НФА и прочей «демократической оппозиции».
Войска вошли не для того, чтобы защитить уничтожаемое армянское меньшинство и начавших ощущать на себе последствия безнаказанности погромщиков славянское население Баку.
Но для того, чтобы восстановить номинальную власть республиканского коммунистического руководства, которую последнее фактически добровольно сдало.
«Укомплектовать в Баку «орду жаждущих крови» националистов, или хотя бы роту не менее трудно, чем сколотить местную команду по хоккею на льду» Максуд Ибрагимбеков, азербайджанский писатель, журнал «Дружба народов», 1989, N 11
«Год назад, в декабре 1988-го, я слышал такие же требования, видел «подкрепляющие» их лозунги: «Смерть армянам!», «Слава героям Сумгаита!». Сейчас они сработали. Число убитых на прошлой неделе в Баку армян уже превысило список сумгаитских жертв. Эта новая трагедия – прямое следствие того, что попытались, по сути дела, замолчать первую». Андрей Пральников, «Московские новости», 21 января 1990 года
Отрывок из книги Арсена Мелик-Шахназарова: “Нагорный Карабах: факты против лжи”
