Образование – это война интеллектов; выигравший эту войну подчиняет себе других и заставляет работать на себя. Выигравший определяет другим, кто есть враг, а кто есть друг, каков правильный способ действий и что надо делать с тем или иным народом.
Исполнители этих идей запускаются на завоевания, а вслед за завоевателями идут миссионеры, которые создают школы для закрепления успеха первых. Колонизация народа не может состояться, пока не колонизован его дух, пока он не закован в строгие рамки чужеродных школьных и вузовских программ.
Можно создавать множество методик выращивания талантливых и способных детей, но не успеют они повзрослеть, как этнический фильтр общества навсегда перераспределит их по нишам, функционирование в которых подчас не требует и среднего образования.
Так, множество потенциально талантливых и даже гениальных людей растрачивают свой ум на пустые и несложные дела, с горечью констатируя ничтожность и банальность даже нобелевских лауреатов, получающих эти награды исключительно в виду определенных этнических факторов.
Но значительно вреднее то, что творчество этих псевдоученых выдвигается в качестве образца мышления для других, заносится в проскрипты науки и тем самым воздвигается мощный заслон на пути самобытности и оригинальности иного способа рассмотрения вещей.
Тем самым представители других народов однозначно и навечно лишаются возможности мыслить «правильно» и даже учить этому своих детей.
Это в полной мере относится и к армянам диаспоры, не раз убеждавшимся в резком различии естественных наклонностей ребенка и искусственно навязываемых школьных или вузовских требований к «правильному» мышлению.
Например, школьные и вузовские методики ориентируют учащихся на поспешное и формальное обобщение высказываний в духе аристотелевой логики, хотя жизнь ежедневно доказывает пагубность и ложность каких-либо обобщений вообще.
Непонятно также, почему армяне должны мыслить так, как греки, пусть даже как лучший из них. Каждый народ видит мир по-своему, по-разному его классифицирует, пробивает в нем разные пути и утверждает свои ценности.
Однако, в свете сегодняшней глобализации не исключено, что вскоре мировое образование превратится в инкубатор зомбированных людей-роботов, способных к выполнению тщательно отлаженных и узконаправленных программ.
Во всяком случае, опыт преподавания в одном из престижных американских университетов привел автора к такому выводу.
Особенно абсурдно то, что этим программам в области социально-экономического или гуманитарного образования обучают представителей самых разных народов, от африканцев до китайцев, имеющих свое видение вещей, свой исторический опыт и свое культурное и национальное предназначение.
И вот за то, что их отчуждают от своей культурной и национальной миссии, за то, что они ослабляют свой народ, готовясь к решению задач совсем другого народа, подчас противостоящего своему, эти горе-студенты еще и платят огромные деньги, в среднем около 100 тыс. долл. за весь срок обучения.
Плохо знакомый с положением в образовании российский народ, в том числе и армяне, продолжает отправлять своих детей в Америку или Европу на радость бизнесменам, опасающимся конкуренции со стороны иных национальных программ образования.
Но что такое национальная программа образования? Неужели возможна национальная наука, какой некогда была советская?
Здесь надо перейти от общих рассуждений к армянской специфике. Знание и познание иерархично и объективно: то, что кажется правильным на одном уровне исторического развития, оказывается неточным или поверхностным с другого, более глубокого, включающего в себя опыт, отсутствующий у других.
А каждый народ либо строит общество под себя, под свои нравы и представления, либо живет в нем как в арендованном холодном и чужом сарае, мечтая о своем доме.
Но более невыносимым оказывается то, что свои споры с женой или детьми он должен разрешать в соответствии с законами, судебными процедурами и представлениями о справедливости другого народа, подчас стоящего на совсем иных уровнях исторического развития и придерживающегося полярных правил.
Что позволено Юпитеру, не позволено быку. Думаю, что эта поговорка понятна всем армянам диаспоры. Наш исторический опыт, в том числе негативный, сделал нас сверх-тревожными, за версту чующими опасность и предпринимающими нужные меры тогда, когда другие еще спят.
Но предположим те, кто спит, советуют нам на правах наднациональных преподавателей и профессоров не беспокоиться, и смеются над нашими страхами. Если мы последуем им, то когда придет опасность, они будут по-прежнему в безопасности, но нам уже будет поздно думать о спасении.
То же самое в образовании. Очень мягко говоря, мы усыпляем своих детей, своих студентов, обучая их способам мышления и реагирования, присущим другим народам.
Одновременно мы лишаем себя будущего, ибо кто же будет беречь нас от опасностей, если наши юристы, экономисты, социологи, культурологи, философы и другие представители гуманитарных профессий будут всецело обслуживать интересы того народа, который привил им это образование.
Поэтому, в национальном плане, я бы предпочел опираться не на образованных таким образом армян, которые, кстати, очень быстро ассимилируются, ибо у них нет другого пути – духовно они уже оторвались от своего народа, – а на пусть не очень образованных, но крепко держащихся за свои корни и традиции.
Ведь, несмотря на множество русскоязычных армян-академиков в гуманитарных сферах, мы не слышим и не видим ни одного, когда дело касается защиты прав своего народа. На другом полюсе стоят, не имевшие изначально национальной ориентации люди, с легкостью перебегающие от Горбачева к туркам, и в то же время подвизающиеся на ниве главных армянских советников.
Проблема армянского образования – это не только вопрос восстановления и вплетения в мировую науку присущего армянам способа видения и рассмотрения вещей, но и вопрос геополитического и цивилизационного выбора армянства: или оно станет самостоятельной и самоопределяющей приоритеты нацией, или будет плестись в хвосте мирового развития, выполняя по мере нужды, ощущаемой другими, то ли роль «бунтарей-революционеров», то ли роль «отгонщика ислама».
Григорьян Эрнест Рубенович доктор философских наук, профессор Ректор Международного Института социальных наук
