Армянский потенциал в Закавказье – Угроза для Российской империи

Земство – всесословное выборное местное самоуправление на уездном и губернском уровне. Опорой этого управления были дворяне-земледельцы. Однако земства не были введены на всём протяжении Российской империи, в том числе и в Закавказье. Тогда было введено Городовое управление 1870 года, распространённое на все окраины империи. Органы городского самоуправления появились и в Закавказье.

Однако за либерализацией последовали контрреформы Александра III. Права самоуправления были урезаны, увеличился надзор за органами, а где-то были введены особые указы. В том числе касаемо и армян.

Городовое положение от 1892 года требовало изменить состав городских Дум Тифлиса и Баку, “гарантировав их от преобладающего влияния армян”. В руках армян действительно держалась торговля и промышленность Закавказья.

Главноначальствующий на Кавказе Голицын считал это угрозой России. Он предложил изменить порядок выборов, чтобы усилить представительство мусульман, увеличить ревизии и надзор. Однако положение так и не было принято, ввиду абсурдности реализации.

После Первой революции власть вновь пошла на уступки. Предполагалось создать совещательные органы и земские учреждения. Правые в Думе активно выступали против предоставления подобных прав в Закавказье. Левые же выступали в защиту.

Вопрос земств вновь был поднят в 1916 году. Наместником на Кавказе был Николай Романов. Армяне пытались завоевать доверие российской власти, как достаточно трезвого народа, на фоне начала Первой Мировой. Качественное местное самоуправление могло бы разрешить множество вопросов, в частности мобилизации населения и, уже после Геноцида, разрешить вопрос беженцев. Центр же опасался, что на фоне участия армян в войне и развития армянских партий, армяне отделятся от России и создадут отдельное государство.

Для пропаганды армянской угрозы было сделано немало. Кроме отдельных грузинских армянофобов и закавказских татар, антиармянскую риторику продвигали консерваторы и антилиберальные силы. Даже лидер социал-демократов Чхеидзе боялся создания Великой Армении.

И если интернационалист и враг самодержавия Чхеидзе в армянском вопросе превратился в армянофоба и патриота, то это показывает, насколько был высок накал ненависти в регионе.

По словам монархиста Маркова, также имевшего опасения возрождения Армении, его идею разделял в своё время Чхенкели, член Оргкомитета РСДРП, который считал, что на фоне кавказской кампании появляется опасная возможность объединения двух частей Армении. Сторонник марксизма в своё время был неплохим националистом, как оказалось.

Воронцов-Дашков созвал Краевое совещание, для реализации вопроса местного самоуправления. Николай Романов писал позже, что в совещании наступила диспропорция между грузино-мусульманским блоком и армянским, занимавшим меньшинство.

Армяне оказались в ущемлённом положении от тех, кто считал себя “ущемлённым” от самих армян. Сословный характер и вовсе мог лишить армян возможности участвовать, так как у армян уже не сохранилось дворян.

Таким образом, видно, что идеи самоуправления в Закавказье провалились из-за опасения центра и других народов региона в возможном усилении армянского элемента и расширения его возможностей.

Огромное влияние армян на экономику и борьба с турками вызвали иллюзорное опасение о возможном возрождении Великой Армении. И здесь в армянофобии были едины все: и правые защитники самодержавия и левые интернационалисты.

Артур Акопян Антитопор