Опубликовано: 18 Май, 2019 в 15:25

Армяне Кипра — Филип Марсден

Армяне Кипра - Филип Марсден

На протяжении полутора тысяч лет армяне спасались бегством на Кипр: еретики, бунтари, изгнанные князья и цари, поэты и монахи, уцелевшие от погромов, сироты. Однако для оказавших­ ся там, на Кипре, обстоятельства складывались ненамного лучше.

Они становились свидетелями того, как остров переходил от од­ного правителя к другому: от аббасидов — к Византии, от Визан­ тии — к рыцарскому ордену тамплиеров, потом к французским крестоносцам, к Венецианской республике, к Османской импе­ рии, к Британии, от Британии — в объятия гражданской войны.

Если взглянуть на карту, то остров по очертаниям представится похожим на наковальню, а уж в тех, кто владел молотом, никогда недостатка не было.

Исключительно не повезло семейству Налчаджяна. В жаркий июньский полдень 1963 года Налчаджяны венчались в армян­ ской церкви Никосии. Событие было примечательным. Налча­джян владел солидными процветающими фабриками в Фамагу­сте и Кирении, поэтому, когда новобрачные вышли из церкви, под кипарисами их радостно приветствовали собравшиеся армя­не, желавшие им всяческих благ.

Миссис Налчаджян сохранила остатки своей восточной армян­ ской красоты, а вот фабрики не сохранились. Я навестил ее в маленький квартире на втором этаже в греческой части города Никосия; у квартиры было очевидное преимущество — рядом находилась новая армянская церковь.

— Да, замечательное было венчание, — со вздохом сказала она, переворачивая страницы альбома со своими фотографиями. — Стрельба началась, когда уже шел прием гостей.

Услышав выстрелы, вардапет покинул гостей и поспешил вдоль пустынных улиц, чтобы запереть церковь. После этого бо­ гослужения в ней больше не проводились.

Миссис Налчаджян перевернула последнюю, пустую станицу альбома.

— Эта страница — для свадьбы моей дочери. Она помолвлена с врачом, армянином. Чудесный человек! Но он живет в Бейруте, а там все еще неспокойно.

— А церковь? — спросил я. — Что стало со старой церковью?
— Я не знаю. Одни говорят, что турки открыли в ней кафе, другие — что ее разрушили. Никто оттуда не приезжал…

На греческом контрольно-пропускном пункте я подписал не­сколько документов, и меня пропустили. Миновав пропускной пункт сил ООН, я пересек нейтральную полосу и подошел к ту­рецкому контрольно-пропускному пункту. Там я подписал еще больше документов и заверил, что вернусь до наступления суме­рек, когда граница закрывается на ночь.

В то время как после раздела греческий Кипр богатеет и на его дорогах тихо урчат немецкие машины, захваченная турками часть острова превратилась в захолустье. Эта часть Никосии на­помнила мне сонный анатолийский город, где бродят овцы и усатые торговцы одеждой с рулонами ткани под мышкой. От прошлой жизни остались ржавеющие остовы «моррисов» и «хил­лманов».

Разыскать церковь оказалось трудным делом. Виктория-стрит хорошо смотрелась на карте, но то была греческая карта, а турки все названия изменили. Спросить здесь у кого-то, как найти ар­мянскую церковь, было еще бестактнее, чем сделать то же самое в Анатолии.

Поэтому я бесцельно брел мимо лавок, торговавших фруктами, мимо заброшенных караван-сараев, литейных цехов и мастерских, прошелся вдоль идущей зигзагом Зеленой линии, пока не удалился немного в сторону от западной стены; тут я заметил остроконечный верх церковной колокольни.

На высокой калитке висел замок. Его стальные дужки были опутаны колючей проволокой. К калитке был кое-как примотан маленький круглый щит, символ победы, с изображением солда­та, выпрыгивающего из красного с полумесяцем турецкого флага.

За калиткой можно было разглядеть внутренний дворик; вид у него был такой, будто там никто не бывал со дня свадьбы Налча­джяна. Погибли кипарисы, между плитами проросла сорная тра­ ва. Все свидетельствовало скорее о заброшенности, нежели о раз­рушениях.

В кафе в церкви не было. Она тоже была заброшена — стены ее заросли пучками травы. Еще одна армянская церковь разрушает­ ся… Я попытался проникнуть за ограду, но с другой стороны цер­кви проводились занятия по военной подготовке — все штурмо­вали грязь, щиты, веревочные сетки, окопчики.

Когда некоторое время спустя я приехал в Фамагусту, чтобы узнать, в каком состо­янии находится там церковь четырнадцатого века, то и там обна­ ружил, что по соседству идут военные занятия. И там были щиты, веревочные сетки и окопчики. У меня даже возникла мысль — не являются ли армянские церкви существенной частью военной подготовки в Турции.

Отрывок из книги Филипа Марсдена: Перекресток: путешествие среди армян Читать также: Глаза синие как озеро Ван — Филип Марсден, Пещера в Шададди — Сирия — Свидетель зверства турок, История армян — Это история выживания, Армяне в Венеции — Филип Марсден, Арарат во всем, что связано с Арменией




ПОХОЖИЕ ПУБЛИКАЦИИ



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.