Христианские народы Малой Азии, между которыми как численностью, так и культурным значением подавляюще выделяются армяне, не были оставлены Европою на Берлинском конгрессе без внимания и защиты.
Между ними и произволом Стамбула был поставлен параграф 61 трактата, обязывающий султана провести в Армении ряд реформ – весьма элементарных, но тем более лёгких к осуществлению и гарантированных армянскому народу не только подписью представителей всех европейских держав, но и подчинением Порты в деле реформ международному контролю.
При всей незначительности обещанных реформ, ожидание их подняло дух угнетённого армянского народа. Во всех слоях началось восторженное брожение – чаяние и залог близкого лучшего будущего. Ревниво и подозрительно ограниченные реформы протягивали Армении едва-едва палец, но, схватившись за палец, легче забрать всю руку.
Была уверенность, что Европа наконец поняла и оценила историческую роль армян как аванпоста западной культуры на азиатском материке, что, однажды решив вознаградить их за столетия то боевой, то страдальческой, в порабощении, жизни, она не остановится на первом шаге освобождения. Раз было сказано «а», надо сказать и «б». Красивая статья о европейском контроле ставила уверенность эту на вполне логический и твёрдый, казалось бы, фундамент.
Dieu propose et le diable dispose, как переделали теперь старую пословицу французские остроумцы. В судьбах Армении и после берлинского трактата именно так и было: Бог предполагал, а чёрт располагал. Статья, которая теоретически предлагалась орудием спасения армянского народа, на практике оказалась средством его гибели, а восторженно приветственные гарантии международного контроля, сверх всех ожиданий, связали по рукам и ногам всех друзей армянского народа и отдали его, почти беззащитным, в когти его злейших врагов.
Красный султан и Великий убийца – Абдул-Гамид
В Европе за последние 25 лет было много талантливых дипломатов – одну Россию как-то трагикомически обходил этот благодатный урожай. Но лишь один европейский дипломат, кроме Бисмарка 25, сошедшего в период этот с политической сцены, мог бы по праву заявить претензию на гениальность – если не в целях, то в средствах деятельности: в тонком расчёте своих мин и контрмин, в изяществе своей убийственной работы, в искусстве плести поистине неподра-жаемые кружева из железа и крови.
Гладстон называл этого дипломата «Великим убийцею», современная Европа зовёт «Красным султаном»: перед нами – повелитель правоверных, благополучно приближающийся к тридцатилетию своего царствования, падишах Абдул-Гамид.
В своё время я имел случай близко и внимательно ознакомиться с этим интереснейшим в своём роде сверхчеловеком в десятках бесед с лицами, состоявшими целые годы в официальных к нему отношениях. Кто желает ознакомиться с подробною характе-ристикою Абдул-Гамида по этим данным, того прошу обратиться к книге моей «Страна раздора».
Здесь достаточно сказать, что это – самый гибкий и самый упругий характер современного политиче-ского мира, искуснейший и вдохновенный притворщик, несравнен-ный сеятель ссор, смут и подозрений, мусульманский Макиавелли, который «всю жизнь свою всем уступал и никогда никому ничего не уступил».
Он прячет колоссальное честолюбие под готовностью к унижению, фанатическую, холодную жестокость одевает детскою сентиментальностью, он весь – ходячая маска и, по потребности, даже свой огромный злой ум умеет скрыть от противника малоопытного, как отточенный и отравленный стилет в простой и грубой палке.
Русский дипломат, много лет жизни употребивший на непосредственную борьбу с султаном Абдул-Гамидом по вопросам христианских народностей и в конце концов даже удостоенный от него, живущего без любви и уважения к кому бы то ни было, некоторой как будто симпатии, уверял меня, что никогда не опасен так Абдул-Гамид, как в личине малообразованного, неразвитого, застенчивого простачка.
Дипломат признавался, что мастерством своим облекаться в бесхитростную личину великий турецкий политик даже и его, старого воробья, десятки раз проводил на мякине. В личном обращении Абдул-Гамид – верх любезности и даже сердечности.
Он – «великий убийца» за глаза, но в глаза – «великий очарователь». Фигура, собственно говоря, трагической цельности и не нашего века. Абдул-Гамид – деспот средневековой морали, политик первых дней итальянского возрождения. Он достоин был бы войти в шекспиров-скую галерею исторических портретов как «добрый, честный Яго» на троне.
Этого человека, по всей справедливости, можно считать злым гением европейской политики на Ближнем Востоке вообще и армянского народа в особенности. Убеждение в том, созданное слишком наглядными и грозными доказательствами, держится настолько прочно, что, например, сейчас в Париже между местными армянами-эмигрантами я постоянно встречаю людей, очень определённо утверждающих, будто даже в современной татарско-армянской меж-доусобице русского Закавказья косвенным и отдалённым корнем зла остаётся всё-таки султан Абдул-Гамид с его политикою мусульманского Макиавелли.
Предположение – на первый взгляд, казалось бы, странное; оно наивно и суеверно уводит центр обвинения от прямых, гораздо более близких и печальных для нас причин… Тем не менее аргументация армянских эмигрантов развита стройной теорией, имеет своеобраз-ный интерес, далеко не лишена основательности и заслуживает полного внимания.
Как сказано выше, султан Абдул-Гамид умел обратить междуна-родный контроль над предписанными ему армянскими реформами из угрозы себе в средство своего благополучия. Исполнить требования 61 параграфа берлинского трактата он, конечно, никогда не собирался. Да вполне откровенные люди в армянском лагере говорят: и не мог бы, если бы даже собрался. Автономические реформы подвластных Турции христианских народностей – смертный приговор Оттоманской империи, а ещё прежде – династии, осуждённой их осуществить.
Отрывок из книги Александра Амфитеатрова: Армянский вопрос Продолжение следует
Читать также: Армянский вопрос — Александр Амфитеатров, Россия умыла руки в армянском вопросе — А. Амфитеатров, Армянское освободительное движение — Недоброжелательность держав, Попытка Англии положить конец неистовствам Абдул Гамида — Категорический отказ России, Отвратительная ложь в русской печати, Армянское недовольство — Результат Голицынского режима, Россия помогала Турции душить голоса свободы в армянской нации
25 Бисмарк, Отто Эдуард Леопольд (1815–1898), князь, знаменитый государственный деятель Пруссии и Германии, крупный дипломат. При Бисмарке началось активное сближение Германии с Турцией, отчего интересы малых христианских народов на фоне огромных экономических проектов Германии представлялись столь малозначащими, что ими, по мнению Бисмарка, можно было пренебречь.
