Несколько лет назад в Армению приехали две французские исследовательницы. Посетив Институт древних рукописей Матенадаран они попросили сотрудников достать из архивов труд Комитаса по курдской музыке. Сотрудники музея не смогли предоставить таких документов. Тогда исследовательницы с той же просьбой обратились в Ереванский Музей литературы и искусства имени Егише Чаренца.
Старший научный сотрудник музыкального фонда музея литературы и искусства, музыковед Марине Мушегян была вынуждена обстоятельно разъяснить французским коллегам и доказать на фактах, что такой работы нет не только в армянских научных архивах, но и вообще где бы то ни было.
Этой историей поделилась сама Марине Мушегян, отметив, что эта ложная информация о творчестве Комитаса прочно укоренилась в научных трудах и уже на протяжении века кочует из одой научной работы в другую.
О том, что Комитас занимался обработкой и изучением курдской музыки, впервые упомянул его первый биограф – филолог, поэт, общественный деятель Торос Азатян. Его книга под названием “Вардапет Комитас” вышла в свет в 1931 году. В своей книге Азатян пишет о том, что после окончания Берлинской консерватории в 1899 году, Комитас написал выпускную работу, посвященную курдской музыке.
В многонациональной советской стране, на фоне дружбы народов этот факт был принят на ура, получил одобрение, и очень быстро распространился.
После этого все остальные биографы и музыковеды в своих работах повторяли этот тезис. Так сведения распространились по всему миру.
Кстати, за несколько десятилетий до Тороса Азатяна, Комитас написал автобиографию, в которой и словом не обмолвился о курдской музыке.
Комитас не делал того, что ему приписывается
Пять лет назад, в 2013 году, в ходе работы над фильмом “Гутанерг” режиссер-документалист Гагик Арутюнян изучал литературное и музыкальное наследие Комитаса. И хотя он знал из разных источников об особом отношении Комитаса в курдской музыке, не мог найти подтверждений этому факту. Тогда он решил обратиться к помощи специалиста, музыковеда Марине Мушегян.
“Когда Гагик Арутюнян обратился ко мне, я начала искать. В первую очередь, начала интересоваться, какие темы волновали Комитаса в 1896-1899 годах. Если бы он работал над этой тематикой, то в документации тех лет должно было сохраниться хоть какое-то упоминание об этом. Я ничего не нашла”, — рассказывает Мушегян.
Сотрудница музея литературы и искусства не стала ограничиваться армянскими архивами и отправила официальный запрос в Берлин. Там ей ответили, что в их регистре нет подобного труда Комитаса.
Мушегян убедилась, что эти сведения о Комитасе безосновательны. Результаты продолжительных поисков и исследований она представляет в научной работе, в документальном фильме режиссера Гагика Арутюняна “Постфактум: прошлое определяет будущее”.
Тем не менее, искажение фактов биографии Комитаса продолжается и по сей день. Гагик Арутюнян отмечает, что в одной из недавно вышедших книг опубликована фотография Комитаса с курдом Усубом Беком, который представлен, как его друг детства. Арутюнян утверждает, что эта фотография – результат фотомонтажа. Широко распространившаяся информация относительно его друга курда также лишена фактической основы.
“Эта книга продается, она есть в библиотеке Педагогического университета, в библиотеке академии”, — говорит Арутюнян.
Мушегян добавляет, что искаженные факты из жизни Комитаса не только публикуются, но и преподаются в Ереванской государственной консерватории, носящей его имя.
Трудная, но истина
Музыковед Марине Мушегян, которая хорошо знакома с творчеством композитора, не скрывает, что Комитас собирал курдские народные песни, но никогда не обрабатывал их.
“Будучи этнографом, Комитас изучал, даже исполнял некоторые курдские песни, но только для того, чтобы сопоставлять армянскую и восточную культуру”, — говорит Мушегян.
Гагик Арутюнян, в свою очередь, добавляет, что многие песни на курдском, которые изучал Комитас, пели армяне.
“Мы знаем, что есть много армян, которые отошли от своих корней и говорят на курдском, даже национальный эпос “Давид Сасунский” передают на этом языке, но от этого эпос не стал курдским, он армянский”, — говорит он.
Наши собеседники не скрывают, что новое представление о творчестве Комитаса с трудом приживается в армянской научной и музыкальной среде. Сведения, которые более столетия преподносились как неоспоримая истина, очень прочно засели в сознании специалистов. Сломать стереотипы будет сложно, но вполне возможно.
