21 апреля. Тур III. Первый выезд из Еревана и сразу – «Спартак»! «И нашим и вашим»
Еще Аристотель утверждал, что высшую гармонию искусство обретает в процессе освоения его обществом, истинно реализует свою ценность и красоту в контакте с воспринимающей его массой.
Когда однажды Никита Павлович сказал, что он относится к своей профессии, к футболу, так же, как актер театра к своей роли в том смысле, что без аудитории нет футбола, как нет искусства без его поклонников, я вспомнил слова древнего философа и еще раз убедился, что к футболу надо относиться в высшей степени профессионально.
Нет, не игрокам и тренерам, они и без того мастера своего дела, а болельщикам. Ведь слушая концерт, следя за игрой артиста, никто не думает об очках, о месте в турнирной таблице. Просто наслаждаются. А в футболе? Культ очков не дает насладиться творчеством. Как же быть?
По-моему, истину, как всегда, надо искать посередине. У спорта – одни законы, у искусства – другие, но есть много точек соприкосновения. Одна из них – эстетическое воспитание людей. Это особенно ярко выражается в гимнастике, фигурном катании и некоторых других видах спорта. В футболе же – эпизодически. Я знаю одно убедительное сравнение. Его сделал английский театральный критик. Он сравнивал игру известного актера с игрой… Пеле. Дело не только в том, что Пеле – волшебник мяча, и делает с ним что угодно. Вопрос в «эстетичности» его мастерства. Вообще-то, когда речь заходит о футболе, консервативные англичане становятся вдруг очень революционными в своих сравнениях. Вот еще какой факт осел в моем блокноте: в конкурсе на звание лучшего знатока футбола однажды победила 70-летняя старушка из Глазго миссис Изабелла Янт. Жюри пришло в восторг от ее ответа на вопрос: «Какие качества нужны футболистам для победы в «Кубке европейских чемпионов». Мис-Янг ответила: артистичность, решительность, выносливость, скорость, дисциплинированность, техничность. Впоследствии выяснилось, что старушка никогда не ходила на футбол. Она перечислила те качества, которых не доставало ее мужу и трем сыновьям, увлекавшимся этой игрой.
Меня не удивляет, что старая англичанка на первое место выдвигает артистичность. Да, зритель, болельщик, безусловно, голосует за артистичность.
У нас в команде «артистом» в этом хорошем смысле можно назвать безоговорочно одного Маркарова. Впрочем, и Андриасян заставляет порой приглядываться к себе внимательнее. Его артистичность проявляется по-иному – он видит футбольное поле, как бы глазом художника. Когда он двигается по нему с высоко поднятой головой, мне кажется, что он мысленно проводит какие-то линии, которые должны соединяться, расходиться, потом снова встречаться, но уже в воротах соперника.
Вспоминает Аркадий Андреасян
Когда начинался чемпионат СССР 1973 года, никто не ставил перед нами задачу стать чемпионами: мы сами чувствовали, что готовы к этому. Сели, посчитали по чемпионату 71-го года, когда стали серебряными призерами, что не проиграй мы в этой игре, не упусти очков в другой игре, то финишировали бы на первом месте. На самом деле, в 1971 году по скорости и общему уровню мы играли даже лучше, чем в 1973 году. А в чемпионский год мы были более опытными.
При Симоняне в отличие от Пономарева и Глебова была несколько иная направленность: мы стали лучше играть в пас. С Пономаревым мы играли один в один, не держа мяч. Глебов дал нам эту возможность. А при Симоняне, который был представителем спартаковской школы, этого стало еще больше. У нас нельзя было отобрать мяч как у сегодняшней «Барселоны». Если мы забивали гол, то просто забирали мяч. Например, в одной игре мы забили гол, и потом 20 минут соперник не мог отнять у нас мяч.
У нас со «Спартаком» были практически одинаковые направления. «Спартак» также держал мяч, играл больше в пас. Он не был жесткой командой, как, например, украинские: они играли мягко, в мяч.
Не правда ли, есть своя закономерность в том, что все мысли об искусстве, о параллели футболисты и актеры пришли после матча «Арарата» со «Спартаком»?.. Я и не представлял себе, что можно получить столько удовольствия от телевизионной передачи. В этом матче были абсолютно все элементы, роднящие футбол с искусством: гармоничность, борьба характеров, конфликтность многих ситуаций. Все это превращало игру в спектакль, в истинное зрелище.
Четыре великолепных гола-по два в каждую сторону явились достойным венцом этого поединка. Ибо, как говорит Пеле, футбол – это «спектакль, во время которого забивают голы. Нет голов – нет футбола».
Вспоминает Алеша Абрамян
В Москве нам было играть проще – судейство было более объективным и беспристрастным. Игровая модель «Спартака» была аналогична нашей, поэтому, играя с ними, мы особо не напрягались.
Игра закончилась вничью – 2:2, после чего последовали 11-метровые. Несмотря на то, что возможности парировать мяч были очень малы, я сумел отбить один из мячей, и мы победили 5:4. Тем не менее, мы лишились одного очка, так как за победу по пенальти присуждалось 1 очко, а не 2.
Все в нашей команде понимали друг друга с полуслова. Сформировался хороший коллектив. Никита Симонян был для нас не только тренером, но и другом. Ради него мы делали все. Во время тренировок он отрывался от повседневных забот, и его интересовал только футбол. Он посвящал себя всего работе.
Был и еще один важный момент, вносящий в эту встречу остроту.
Момент этот был за рамками зеленого прямоугольника Лужников, касался он лишь одного человека – Никиты Симоняна, но в выигрыше, как выяснилось, оказались все, кто смотрел сегодняшний матч.
…Известно, что Симонян – спартаковец. Как говорится, душой и телом. Прошло вот уже несколько месяцев, как он расстался с любимым коллективом, но до сих пор он тоскует по нему. Это и понятно. 22 лучших своих года он отдал «Спартаку». Всем, что принесло ему славу, популярность, он обязан этому клубу. И вдруг – расставание… Никита Павлович, рассказывая о спартаковцах, называет их «наши» (об араратовцах он говорит «мои»).
Вспоминает Эдуард Маркаров
Никита Павлович, как выпускник спартаковской школы, должен был доказать, что у него есть своя команда. Мы со своей стороны хотели поддержать Симоняна, чтобы этот великий человек и тренер почувствовал себя на коне. «Спартак» не имел мощи украинских команд. Он скорее был командой «кавказского типа».
Первые три игры чемпионата прошли хорошо: мы одержали три победы, и это вдохновляло нас. Дух команды был на высоком уровне.
Так вот, накануне отъезда в Москву Симонян очень переживал. Желание показать новую свою команду столичному зрителю с самой лучшей стороны было столь велико, что он, по собственному признанию, волновался перед игрой, как новичок.
Интересно, что в дилемме «Арарат» – «Спартак» Никита Павлович ничем не отличается от рядового армянского болельщика, который, сколько я помню, желает одного: успеха «Спартаку», если только его интересы не перекрещиваются с интересами «Арарата».
Вспоминает Николай Казарян
Играть со «Спартаком» было приятно, потому что они не были грубой командой, и их техническая подготовка была на должном уровне. Мы подходили друг другу в игровом плане. Причем должен отметить примечательный факт: с 1971 года – три года подряд, а это 13 игр – мы не проигрывали в Москве. Москва стала для нас «родным домом», потому что мы знали, что там не проиграем.
У меня заготовлен один вопрос к Симоняну, который я никак не найду времени задать ему. Ответ не может быть, по моим представлениям, односложным и однозначным, а времени для неторопливой беседы «тет-а-тет» все не бывает. Интересует меня следующее: как он относится к тем спортсменам, которые порхают из одной команды в другую? Ну, ясно, что отрицательно. Они этим обижают и товарищей, и тренеров. Но такой ответ мне представляется скороспелым, не глубоким, не аналитическим и не диалектическим. Проблема здесь в другом. С одной стороны, мы говорим о верности команде, городу, родному коллективу, научной школе, из которой ты вышел и т. д. и т. п. С другой стороны, мы отстаиваем право человека на выбор, на перспективу. Потому как очень часто талантливый человек, будь он ученый, врач, инженер или спортсмен, перерастает свой коллектив, свою команду. А он ведь должен расти, идти дальше?
Я думаю, что лучше Никиты Павловича никто не порассуждает на эту тему. Особенно, если помнить о многочисленных, норой пикантных историях его переманивания в «Крылья Советов», «Торпедо», ВВС… И, тем не менее, Симонян выстоял 22 года! И это не помешало достичь ему вершин мастерства.
А пока что воспользуюсь тем, что сегодня «симоняновский» день и приведу рассказ о нем Мержанова. К книге Мартына Ивановича «Еще раз про футбол», вышедшей на днях, меня отослал сам Симонян, когда я попросил его рассказать об обстоятельствах его переезда из Сухуми в Москву. Вот как описывает Мержанов первый выход на поле юного Никиты:
«Поначалу партнеры не очень баловали молодого футболиста передачами, мяч его не слушался, а московские защитники довольно бесцеремонно отбирали его у школьника.
Все же один раз ему удалось обыграть двух «знатных» и довольно сильно ударить по воротам, мяч просвистел над самой планкой.
Сидевший рядом со мной Михаил Павлович Бутусов невольно воскликнул:
- Ого!
Он начал присматриваться к молодому футболисту, а через несколько дней, когда во время матча с «Зенитом» знаменитый вратарь Иванов с трудом в бросках парировал мячи, посылаемые Симоняном, Михаил Павлович сказал:
- Из этого парня будет толк!
Позже московские вратари, приезжавшие весной в Сухуми, начали более внимательно присматриваться к Симоняну, мячи которого они называли «коварными»…
Все материалы проекта читайте здесь.
Над проектом работали: Арам Макарян, Мариам Маноян, Арам Араратян, Ара Тадевосян.
Арсен Какосян mediamax.am
Читать также: Арарат-73 – Из истории побед в чемпионате СССР, Арарат-73 – На стадион как на торжество, Арарат-73 – Двойное видение одного матча
