Поразительно, насколько ироничной порой бывает судьба… Художник, всю жизнь считавший себя непризнанным, вдруг становится в один ряд с такими мастерами как Джексон Поллок, Виллем де Кунинг, Франц Клайн… Стоимость его произведений достигает десятков тысяч долларов, а критики нарекают его “гением”. Однако все это – уже после смерти живописца…
Именитый ученый современного американского искусства, ныне покойный Уильям Иннес Гомер как-то сказал следующее: “Он страстный и преданный. В его работах отражена душа блистательного художественного гения. В своих лучших творениях, особенно в жанре абстракционизма, его можно причислить к лучшим художникам эры”.
Читая эти строки, можно подумать, что речь идет о Пикассо, Уорхоле, Мунке или другом всемирно известном мастере, о котором не слышал разве что только ребенок. Однако это вовсе не так…
Речь здесь об Артуре Пинаджяне, имя которого знакомо лишь небольшому кругу искусствоведов, галеристов и коллекционеров. И хотя стоимость его работ достигает нескольких десятков тысяч долларов, по словам оценщика Питера Гастингса Фалька, в плане цены “лифт пока находится на первом этаже”.
Яркие, сочные, экспрессивные, порой непредсказуемые, но всегда наполненные особой энергетикой – таковы полотна мастера, которые чуть не оказались на мусорной свалке.
Джекпот или особая миссия?
Представьте: вы покупаете небольшой заброшенный коттедж в живописном месте за 300 тысяч долларов с целью перепродать его. Но, обследовав его, вдруг натыкаетесь на клад.. Самый настоящий клад, стоимость которого, по оценке экспертов, в сто раз выше той суммы, которую вы заплатили за коттедж!
Наверное, именно такие чувства испытывал Томас Шульц, когда обнаружил на чердаке и в гараже купленного им дома в Беллпорте несколько тысяч картин, эскизов и графических работ, подписанных одним и тем же автором, а время создания охватывало 50 лет.
И, несмотря на то, что бывшие владельцы попросили Шульца просто выбросить старый “хлам”, он этого не сделал. “Это была чья-то работа всей жизни, и она не должна была находиться в мусорном баке”, — сказал в одном интервью новый владелец дома.
Чутье не подвело Шульца… Через своего знакомого он передал коллекцию Гомеру. Спустя несколько месяцев после изучения произведений неизвестного художника он позвонил авторитетному американскому историку искусства и оценщику Питеру Гастингсу Фальку.
Позже Гомер писал: “Самое забавное в этой истории это то, что корифей американского искусствоведения был просто поражен, так же как и я. Именно поэтому эта история так удивительна”.
По его словам, долгое время считалось, что никто другой не мог даже близко подойти к привилегированному кругу таких абстракционистов, как Джексон Поллок, Франц Клайн, Виллем де Кунинг и другие корифеи, входящие ныне в пантеон истории американского искусства. Ведь, казалось, историки искусства знают всех…
После того, как покинутую коллекцию в 2013 году эксперты оценили в 30 миллионов долларов, весть о гениальном армяно-американском художнике-затворнике потрясла весь мир. ABC TV в программе “Доброе утро, Америка” представила историю как “невероятное открытие, потрясшее мир искусства”.
Другой американский телеканал — ABC’s 20/20 сообщил: “Эксперты утверждают, что Пинаджян заслуживает того, чтобы его называли одним из величайших неоткрытых гениев современного искусства”.
А газета The New York Times посвятила загадочному живописцу две обширные статьи, осветив также его первую, очень успешную выставку, состоявшуюся в марте того же года в Нью-Йорке.
Кстати, именно на этой выставке за одну из работ Пинаджяна было заплачено 100 тысяч долларов. Сегодня продажей работ художника занимается именитая Галерея искусств Stephanie”s в Калифорнии, а Фальк является директором выставок и главным куратором имущества Пинаджяна.
Стоит добавить, что после нетривиальной находки Томас Шульц оставил работу и полностью посвятил себя регистрации коллекции живописца. В одном интервью он признался, что покупка дома полностью изменила его жизнь: “Каждый день я просыпаюсь, думая о том, что я мог бы сделать, чтобы добиться для него (Пинаджяна – ред.) признания, которого он заслуживает.
Я чувствую, что это признание наконец-то к нему приходит”. Чистое искусство Кем же все-таки являлся Артур (настоящее имя – Ашот) Пинаджян, и почему, обладая столь огромным талантом, он всю жизнь прожил в безвестности?
Художник родился в 1914 году в Нью-Джерси, но его родители были из Западной Армении (ныне территория Турции). Когда в Османской империи начались массовые погромы, они бежали в Штаты.
В 30-х годах Пинаджян работал иллюстратором комиксов и был достаточно успешен на этом поприще. Однако после участия во Второй мировой войне (он получил Бронзовую медаль за доблесть) во взглядах художника произошла перемена: он отказался от коммерческой деятельности и посвятил себя высокому искусству.
Наняв студию в Вудстоке, Пинаджян проработал в уединении около четверти века. Затем из Вудстока он вместе с сестрой переехал в Беллпорт, где и прожил до конца своих дней, скончавшись в возрасте 85 лет.
Жанровое разнообразие коллекции велико: от импрессионизма и кубизма до фовизма и экспрессионизма; от эротики до реализма. Однако, по мнению Фалька, наилучшие его произведения — “лирические, ритмичные, абстрактные пейзажи”.
Фальк не исключает, что живописец общался с известными американскими абстрактными экспрессионистами того времени. Кроме того, по всей вероятности, Пинаджян был знаком с другим армяно-американским художником, одним из основателей “абстрактного сюрреализма” Аршилом Горки.
Родственники описывают его как веселого, доброго и общительного человека, который любил рассказывать старые истории. Однако единственной и безусловной его страстью была живопись, он посвящал себя творчеству всецело и полностью.
Так в чем же была причина отшельнического образа жизни? Возможно, кое-какие слабые попытки выдвинуться художник все же делал, но, очевидно, безуспешно. Какие конкретно были сделаны шаги, и что из этого вышло, остается неизвестным.
Ясно лишь то, что он считал себя “непризнанным обществом неудачником” и творил, в буквальном смысле, искусство ради искусства. А поддерживала его финансово сестра, которая была самым преданным поклонником творчества художника.
Фальк, будучи редактором первой монографии о художнике, обращает внимание на то, что Пинаджян завещал сестре уничтожить его работы. Однако кузен живописца — Пит Наджарян в своей книге “Живопись Пинаджяна. Семейная история” опровергает теорию Фалька.
Он утверждает, что художник никогда не хотел, чтобы его произведения были выброшены в мусор, и устно, на словах, завещал их именно ему — Наджаряну. Как бы то ни было, наследие Пинаджяна действительно могло бы исчезнуть, его спасла лишь счастливая случайность (хотя, известно же, что все случайное неслучайно!).
Но мог ли предположить художник, что спустя восемь лет после смерти его имя появится на страницах престижных изданий, а работы будут выставляться в известных музеях и галереях?
