При упоминании топонима Арарат в большинстве случаев вспоминается сакральная для армян гора, на вершину которой причалил Ноев ковчег во время Всемирного потопа. Но оказывается, что в географически далекой Австралии тоже есть Арарат, город, который получил свое название от расположенных рядом холмов.
Для первых путешественников их силуэтное сходство с библейской легендой было настолько очевидным, что стало отправной точкой в истории этого населенного пункта.
Когда в первой половине XIX века английский писатель и политик (хотя многие считают его фермером) Горацио Спенсер Уиллис в поисках пристанища остановился в двухстах километрах от Мельбурна, то прежде всего записал в своих дневниках: «Тут прохладные почвы, приятный климат и новые пастбища. Думаю, здесь завершается наше странствие.
Мы назовем это место Арарат, потому что рядом есть небольшой холм. Своими очертаниями он напоминает мне священную гору, изображение которой я когда-то видел в одной старинной книге.
А повозку свою назову «Ноевым ковчегом», поскольку она, как и библейское судно, не раз спасала нашу семью в безбрежном океане путешествий по Австралии. Наконец мы обрели новую, спокойную и, надеюсь, безбедную жизнь под сенью горы Арарат».
Трогательная запись стала пророческой, потому что скоро в окрестностях этой палаточной дислокации нашли золото. Появились первые кочевые старатели, добывавшие драгоценный металл кустарным способом.
Чуть позже на месте временного поселения был основан небольшой поселок Арарат, который всего за 17 лет настолько вырос, что в 1857 году указом генерал-губернатора колониальной администрации сэра Уэнтворта получил статус города.
Несмотря на аутентичное название, армян в те годы на этой территории не было. И хотя здесь постоянно росли масштабы добычи золота, тем не менее широкое развитие вскоре получила совершенно другая отрасль, связанная с виноградарством. Кстати, винодельческая промышленность
Австралии в настоящее время занимает четвертое место в мире по экспорту своей продукции на международные рынки. Местные жители, среди которых немало армян, с гордостью рассказывают о дорогих марках вина, уже признанных Старым Светом. «У нас в Арарате самый вкусный виноград, из которого получаются такие известные бренды, как Koonunga Hill или Jacob’s Creek.
В их создание вложена частичка моего труда, – с гордостью говорит местный житель Галуст Ифранджян. – К сожалению, я никогда не был на моей исторической родине, в Армении. Очень мечтаю поехать туда, хотя там нет ни знакомых, ни родственников. Весь наш род перебрался в Австралию после кровавых событий в Османской Турции.
Я благодарен своим землякам из Арарата за доброжелательность, за то, что несколько лет назад в память о жертвах геноцида армян они посадили в штате Виктория деревья по обе стороны дороги от Арарата до Балларата. Представляете, целая аллея длиною в 105 километров? Считаю, что это не просто дань памяти погибшим, но и знак уважения к нашей общине».
Правда, сегодня ни в самой армянской общине, ни в комитете тамошней статистической службы не могут назвать точную численность этнических армян, проживающих на территории пятого континента.
По одним данным, их около 17 тысяч, по другим – эта цифра достигает семидесяти тысяч человек. Причем, незначительная часть приходится на последнюю волну мигрантов, прибывших сюда уже после развала СССР.
Среди них в основном доминируют специалисты «айтишных» профессий. Как считают эксперты, такой большой разрыв в показателях может объясняться смешанными браками. «Однако за сто лет своего присутствия в Австралии ассимилятивные процессы, видимо, так и не смогли полностью сказаться на национальной идентичности этого народа.
Даже адаптировавшись к новым условиям жизни, армяне остаются верными своим традициям, обычаям, языку, вере. Здесь они пользуются всеобщим почетом и уважением, добились больших успехов и продолжают активно трудиться на благо Австралии и Армении.
Среди них самыми активными армянскими политическими деятелями считаются Джо Хокей (Хокедунян), Глэдис Береджиклян, Стефан Керкушарян, Саркис Еделян, а также Артин Этмекджян – первый армянин, который был избран на пост мэра в Австралии.
Чтобы объединить свои ресурсы, армяне создали множество молодежных и политических организаций, церковных институтов и образовательных центров, общественных структур и благотворительных фондов.
«Но самое главное – они не изменяют своей исторической памяти, которая заложена в каждом армянине на уровне генетического кода», – говорит социолог Австралийской академии наук Эдмунд Джозеф Николсон, отметив при этом, что для армянской общины наиболее важным остается вопрос признания геноцида армян на международном уровне.
Благодаря Армянскому национальному комитету Австралии этот процесс стартовал там в 1997 году, когда удалось добиться принятия парламентом штата Новый Южный Уэльс положительной резолюции по этому вопросу.
Спустя год в память о жертвах кровавой резни 1915 года в Османской Турции законодательное собрание штата приняло решение установить у здания парламента мемориальный обелиск. В том же году по инициативе местной армянской церкви Св. Арутюн и «Армянского общества надежды» на территории парка Макуари в Сиднее был воздвигнут мемориальный комплекс, выполненный армянскими архитекторами.
К сожалению, в 2011 году вандалы разбили барельеф и расшатали основание камня, на котором крепился памятник. Его восстановили, а акт вандализма осудили парламентарии, в том числе депутат от округа Беннелонг Джон Александер, отметивший, что это преступление против человечности. «Австралия – великая страна, основывающаяся на уважении всех культур. Армянская община внесла огромный вклад в становление нашего общества и имеет право на уважение и память о своей истории.
Даже интегрировавшись в наше общество, армяне продолжают чтить свои национальные традиции и особенно веру. Не случайно у нас так много армянских церквей», – говорит он. Кстати, в феврале нынешнего года в Сиднее в присутствии Католикоса всех армян Гарегина Второго открылась новая резиденция епархии Армянской Апостольской Церкви в Австралии и Новой Зеландии.
«Она объединит вокруг церкви живущих здесь армян и будет служить развитию армянской общины Австралии, – подчеркнул Его Святейшество. – Наше видение состоит в том, чтобы под этой крышей молодые армяне узнали как можно больше о своих корнях. Они будут вовлечены в духовную и национальную жизнь.
Все достижения будут примером для последующих поколений на добрые дела». При этом присутствовавшие австралийские соотечественники отметили, что не забывают и скорбные дни в трагической летописи армянской истории.
В день канонизации жертв геноцида армян, которая прошла в канун столетия траурной даты, во всех армянских церквях и многих католических и протестантских храмах Австралии звонили колокола.
Процесс признания геноцида армян получил на этой земле свое логическое продолжение. В 2008 году осуждающую резолюцию приняли депутаты еще одного штата – Южная Австралия, также обратившиеся к властям страны с призывом включить данный вопрос в дебаты парламента Австралии.
В этих двух штатах, а также нескольких городах страны уже много лет подряд 24 апреля провозглашен Днем памяти жертв геноцида армян. Известный австралийский адвокат, специализирующийся на защите прав человека, судья ООН по вопросам военных преступлений Джеффри Робертсон представил в национальном пресс-центре австралийской столицы Канберры свою книгу «Тревожащий геноцид: кто помнит о геноциде армян?».
И хотя заголовок явно отсылает к циничной гитлеровской фразе, оправдывавшей холокост геноцидом, тем не менее автор на основании юридической базы доказывает, что совершенные в 1915 году преступления являются геноцидом.
По мнению политологов и представителей армянской общины, книга не только анализирует прошлое, но и призывает к тому, чтобы подобная трагедия больше не повторилась ни с одним народом.
Столь активная поддержка официальными властями и общественными организациями армянской диаспоры не раз вызывала нарекания со стороны довольно малочисленной азербайджанской общины, насчитывающей по всей стране не более 1700 человек.
Недовольство вызвано даже тем, что представители армянской диаспоры зачастую занимают достаточно высокие посты в политической и общественной жизни Австралии, что позволяет им якобы лоббировать проармянские интересы во всех сферах деятельности, включая бизнес-среду, гуманитарные проекты, христианские ценности и политическую конъюнктуру.
Впрочем, судить о реальном положении дел можно по тому, что думают об этом коренные австралийцы. «Есть особая теплота между нашими странами, которая сформировалась благодаря армянам, поселившимся в Австралии примерно сто лет назад.
Но за это время они успели внести свой существенный вклад в развитие нашей страны», – отметил в выступлении министр иностранных дел Австралии Боб Карр на открытии памятного хачкара в ограде католического собора Пресвятой Девы Марии в Сиднее.
«Этот крест-камень был подарен Степаном и Хильдой Керкашарян от лица армянской общины Австралии в благодарность католической епархии Сиднея за проведение службы в столетнюю годовщину геноцида армян», – написал известный медиаресурс Armenian News from Australia.
На церемонии освящения хачкара присутствовали представители армянской диаспоры и духовенства, премьер-министр штата Новый Южный Уэльс Глэдис Береджиклян.
Это первая женщина-премьер крупнейшего штата Австралии. В ее биографии слово «первый» встречается не раз: первая женщина-президент молодежного крыла либеральной партии в Новом Южном Уэльсе, в 2011 году получила назначение на совершенно «не женский» пост министра транспорта, в 2015 году впервые посетила Ереван для участия в траурных мероприятиях, приуроченных к 100-летию геноцида армян.
А еще, по словам родных, впервые стала изучать английский язык в школе, причем настолько в этом преуспела, что стала лучшей ученицей гимназии. Девочка, хотя и родилась в Австралии, до пяти лет говорила только на армянском языке. «Я безмерно горжусь своей страной.
Для меня самым важным является то обстоятельство, что у каждого гражданина Австралии (независимо от происхождения, места проживания или социального статуса) есть все шансы стать лучшим, – считает она, напомнив о своей труднопроизносимой и непривычной для здешних жителей фамилии, тем самым подчеркнув свои исторические корни. – Австралия создана на взаимном уважении других культур.
Армянская община внесла огромный вклад в становление нашего общества и имеет право на уважение. Бежав с разных концов Земли от войн и погромов, армяне, наконец, обрели счастье на этой благодатной земле, где пользуются всеобщим почетом и уважением, добились больших успехов. Я сама являюсь внучкой тех, кто пережил геноцид в Османской Турции. Потому эта боль мне очень понятна».
Эта боль не обошла стороной и потомков великого художника-мариниста, баталиста, коллекционера, мецената Ивана Айвазовского. «В Австралии нас тут целый клан из 27 пра-пра-пра-правнуков мэтра. С его творчеством я познакомился в 20-летнем возрасте.
Но у нас, к сожалению, не выставляются картины Айвазовского, а потому ни у кого нет его полотен. Приобрести их сейчас не представляется возможным, поскольку это слишком дорогое удовольствие, – говорит профессор-онколог Эндрю Миллер.
– Никто из австралийской ветви не унаследовал дедовский талант. Хотя кто-то из девочек рисует, но только комиксы для местного телевидения. Зато мой сын Эван больше всех похож на Ивана Константиновича. Он даже бороду отрастил».
На родине художника долгое время о его внуках и правнуках ничего не было известно. Как потом оказалось, почти все они эмигрировали из России во время революции. На родине остался лишь внук, известный советский летчик Константин Арцеулов.
Два года назад, отчасти благодаря интернету, отчасти стараниям организаторов юбилейных торжеств в честь Айвазовского, родственников удалось найти в разных концах света и пригласить в Москву на 200-летие их знаменитого предка.
А потом был Крым, где родные места они узнавали со слов бабушки Варвары Лампси, которая когда-то много рассказывала детям об отчем доме. Вернувшись из поездки, австралийский клан на семейном совете постановил во что бы то ни стало организовать на своей второй родине выставку картин Ивана Айвазовского.
Несмотря на то, что задача стоит архисложная, в том числе связанная с финансированием, транспортировкой, оформлением соответствующих документов, тем не менее уже начаты переговоры с картинными галереями и музеями для первой на этом континенте экспозиции картин великого мастера.
И хотя в разговорах с журналистами никто из австралийской ветви большого рода Айвазовских пока не признался, что собирается покидать родные края, тем не менее побывать на исторической родине хотели бы многие из них.
«Мы были в Москве и в Крыму. Конечно, хотелось бы побывать еще и в Армении. Но, как говорится, мы предполагаем, а Бог располагает. Возможно, наша мечта когда-нибудь осуществится», – говорит с надеждой Эндрю Миллер.
Впрочем, что касается возвращения на историческую родину, то несколько наших соотечественников уже рискнули это сделать. Только за последний год около десяти семей переехали из вполне благополучной Австралии хотя и на родную, но пока еще слишком зыбкую почву.
В большинстве своем это предприниматели средней руки, которые держали в Австралии небольшой бизнес и соответственно имели стабильный доход.
«У нас был свой небольшой, но очень комфортный дом с умными гаджетами. Муж занимался коммерцией, связанной с медицинским оборудованием. Я не работала, поскольку воспитывать четверых детей не такое уж легкое дело. Конечно, шучу, поскольку помогали и муж, и родственники.
Но мы всегда мечтали, чтобы наши дети росли в армянской среде, когда любовь к родине не прикладное понятие, а логическое восприятие реальности, в которой живешь, – рассказывает о себе репатриантка Арус Боятчиян.
– На наше окончательное решение о переезде повлияли внутриполитические события в Армении, связанные с реформами в стране. Сейчас нам трудно. По сути, мы пока только начинаем привыкать к своей родине, к людям, к законам, к быту, к социальным условиям.
В конце концов, даже к языку. Дети уже ходят в школу, познакомились с одноклассниками, со многими подружились. Надо заметить, что они очень довольны переездом. Я же, вероятно, займусь репетиторством, так как по профессии я педагог английского языка.
А Гаро скорее всего вернется к медицинскому бизнесу. Но все же признаюсь, что пока нам приходится трудно. Еще нет собственного жилья и стабильной работы. Я понимаю, что идет обычный процесс привыкания к новой, и надеюсь, светлой жизни на родной земле. Я верю, что у нас все будет хорошо».
