Украина, заигрывая с меджлисом, уже получила неконтролируемые банды боевиков. Следующим шагом может стать потеря контроля над территориями в Херсонской области. Об этом в интервью обозревателю ПолитНавигатора Валентину Филиппову заявил крымский политолог Владимир Джаралла.
Валентин Филиппов: Здравствуйте, Владимир.
Владимир Джаралла: Добрый день, Валентин.
Валентин Филиппов: Меджлис и крымские татары — это одно, или это разное? И что, помимо меджлиса, есть у крымских татар, чтобы их объединять могло?
Владимир Джаралла: Здесь немного надо окунуться в историю. Дело в том, что «меджлис крымско-татарского народа», как он себя именует, организация, созданная в начале девяностых годов, как ни забавно звучит, была создана при помощи партийных органов Советского Союза. Тогда, более конкретно, Крымской области. Всё было очень просто. Начавшийся процесс возвращения крымских татар заставил столкнуться с новой общественно-политической ситуацией. И, так как организаций было много, то встал вопрос о том, что, может всех их вместе как-то объединить.
Как теперь уже показывает время, это было стратегической ошибкой.
На состоявшемся съезде, где был создан меджлис, власть захватил Мустафа Джемилев, постепенно отодвинув всех конкурентов. Либо даже выбив их, вообще, из политического поля. После чего установилась его абсолютная монополия над общественно-политической жизнью крымских татар.
Меджлис крымско-татарского народа, как он себя именовал, никогда не находился в правовом поле Украины. Государства, в котором мы все тогда находились. Более того, он принципиально отказывался регистрироваться по любым законам, потому что это позволяло ему быть, как бы, выше, или над законом. И всё время это создавало достаточно своеобразную и щекотливую ситуацию.
В результате постоянных кризисов начала, середины, и потом конца девяностых годов ситуация пришла к тому, что меджлис фактически был легализован, тем самым добившись того, что было ему необходимо. Фактически превратился в параллельный орган власти. Во всех органах власти в Крыму заместителями на региональном уровне были крымские татары. И назначались они через меджлис.
Кроме того, самое главное, меджлис установил контроль над финансовыми потоками. Часто можно услышать о том, что помощь Турции или зарубежных государств была для меджлиса очень важна. Да, важна. Но самым важным источником доходов меджлиса, конечно же, были доходы и расходы украинского бюджета. То, что направлялось на обустройство переселённых народов. Под этой красивой маркой были расходованы миллиарды гривен, которые, большей своей частью, ушли в коммерческие структуры.
С этим был связан целый ряд скандалов уже среди самих крымских татар.
Вот это положение, которое установил меджлис, позволило ему стать монополистом в общественно-политической жизни крымских татар, и фактически говорить от их имени. Уничтожая любую другую точку зрения.
А такие альтернативные точки зрения были. В частности, одним из наиболее важных в начале девяностых годов было движение Юрия Османова. Представителя национально-демократического крымско-татарского движения. Однако, его судьба сложилась чрезвычайно трагично. Он был убит. И это преступление до сих пор вызывает очень много вопросов. Хотя, формально, его убийцы были найдены и осуждены. Но сейчас многие задаются вопросом о том, что не всё так было просто. А сами крымские татары уже много раз обсуждали этот вопрос между собой.
Точно так же, спустя несколько лет произошло трагическое событие, был убит один из активистов крымско-татарского движения, Норик Ширин. И эта трагедия до сих пор так и осталась не раскрытой.
Но, это такие тёмные страницы, которые старались и стараются до сих пор не упоминать.
Всё изменилось с момента вхождения Крыма в состав России. Здесь возникло несколько важнейших моментов, которые можно назвать историческим выбором. Речь шла о том, что в результате проходивших тогда переговоров меджлису в лице самого Мустафы Джамилева, а также его ближайшего окружения, были сделаны предложения о том, как будет выглядеть теперь судьба крымских татар в составе Российского Государства. По сути, это был исторический шанс, который открывал чрезвычайно важные перспективы. Но уже в новых условиях.
Однако, здесь сказался важнейший фактор, который можно назвать личностным субъективным.
Мустафа Джамилев является не просто русофобом, он ненавидит всё русское буквально на уровне, я не знаю, буквально физическом. Если так можно выразиться. Для него ненависть к России важнее судьбы крымских татар. И, собственно, всё, что происходит после этого, мы видим и сейчас.
Он предпочёл путь конфронтации с властями России, однако у России есть собственный опыт межнациональных отношений.
И тут мы можем упомянуть ещё об одном важном факторе. Дело в том, что Россия во многом для нас оставалась неизвестной страной. В частности её политика в области межнациональных отношений. Больше всего, конечно же, знали о трагедии Кавказской Чеченской войны. Но, при этом, совершенно не было известно о том, что в России, оказывается, за эти годы наработан громадный опыт в сфере законодательства и политической практики. И о том, что представителям различных национальностей в России и национальным образованиям предоставлены самые широкие и права, и возможности реализовывать свои права.
Более. По сути, любые национальные объединения в России способны реализовывать свои интересы в самых различных областях. В Украине ничего подобного не было даже и близко. И этот опыт, который достигнут в России, сейчас постепенно осваивается и в Крыму. Здесь нужно упомянуть, конечно, о нескольких важных деталях.
Прежде всего, исчезновение меджлиса из политической жизни, эмиграция Мустафы Джамилева и его ближайших сторонников, привело к тому, что в социально-политическом поле Крыма образовался вакуум. Формальным представителем крымских татар в крымской власти является Руслан Бальбек. Политический активист, который выступает с достаточно радикальных, резких позиций. Абсолютно пророссийский. Который предпринял достаточно много энергичных шагов по интеграции крымских татар, крымско-татарского сообщества в российское законодательство, в российское правовое поле.
Тем не менее, мы можем говорить, что большинство крымских татар, потеряв монополиста в сфере политики, предпочитает достаточно спокойную равнодушную позицию по отношению к происходящим событиям вокруг них. Это касается сферы политической.
С молодым поколением более интересно. Они открывают для себя Россию. Страну, которая громадна не только по своим размерам, но и по своим возможностям. Многие осваивают их, знакомятся с ними, и осваивают этот опыт. Таким образом, мы можем говорить, что крымско-татарское общество в самом Крыму постепенно адаптируется к происходящим процессам. Постепенно интегрируется в российское сообщество.
В то же время, мы можем говорить, что Мустафа Джемилев, Рефат Чубаров, а так же целый ряд крымско-татарских активистов, особенно тех, которые были связаны зарубежными грантами, образовали классическую схему ещё диссидентских времён семидесятых годов. Хотя их количество на территории Украины, которая стала их базой, составляет в лучшем случае несколько тысяч человек, и то, это очень завышено, их ещё меньше, они монополизировали себе право на международной арене постоянно выступать с некими требованиями, обвинениями, постоянно заявляют о неких нарушениях, и это всё позволяет привлекать к ним внимание. Особенно ярким персонажем стал Ленур Ислямов, человек чрезвычайно любопытной биографии. Который в последнее время прославился своими агрессивными высказываниями, а, самое главное, и агрессивными действиями на грани терроризма.
Валентин Филиппов: На каких основаниях Мустафа стал лидером крымско-татарского народа? И до сих пор считается на международной арене.
Владимир Джаралла: Согласно системе выборов, которые были национальными, крымские татары организовывали среди самих крымских татар окружные комиссии, проводили некую псевдо-избирательную кампанию, на которой избирались делегаты-выборщики. Из этих делегатов-выборщиков формировался меджлис. Меджлис формировал исполком, который, по сути, и выполнял функции управления крымско-татарскими общественными движениями, в период до следующих заседаний меджлиса. А затем, раз в несколько лет, проводилось заседание курултая. Таким образом, была сформирована такая своеобразная форма национально-культурной автономии.
Следует заметить, что в российском законодательстве этот путь легализован. Так и называется: национально-культурная автономия. Там предусмотрены и выборы, и возможность проведения хозяйственной деятельности.
Валентин Филиппов: На сегодняшний момент, осуществляются ли какие-то попытки создать какой-то орган самоуправления крымских татар на территории Крыма, который мог бы реально быть не в изгнании, а находиться тут?
Владимир Джаралла: В настоящий момент среди крымских татар существует несколько общественно-политических организаций, которые не объединяются вместе ни в национально-культурную автономию, ни в некое подобие меджлиса. Речь идёт о движении Къырым-бирлиги, речь идёт о движении Къырым, а так же, об общественном движении партии Милли-Фирка.
Эти организации в разные по своей численности, разные по представительству, до сих пор видят для себя различные формы интеграции с властью. И пока процесс согласования между ними не завершён.
Валентин Филиппов: Как можно на территории Крыма обеспечить сосуществование двух административных систем? С одной стороны Российской Федерации, с другой стороны Крымско-татарского автономного образования? Или этого не надо делать?
Владимир Джаралла: Дело в том, что, то о чём Вы говорите, – было самой болезненной темой на протяжении нахождения Крыма в составе украинского государства. Здесь надо понимать, что политика отношения Киева к крымским татарам была очень простой.
Почему всё время терпели выходки меджлиса, например, самозахваты, различные противоправные действия? Как закрывали глаза на расходование средств? Очень просто. Дело в том, что крымские татары и меджлис, прежде всего, использовались в качестве противовеса русскому населению Крыма. Таким образом, он предусматривался, как некий сдерживающий фактор.
Сейчас, естественно, он отошёл совершенно в прошлое. И вопрос, который Вы задаёте, о том, каким должно быть будущее крымских татар в составе России, по сути, является историческим, важнейшим, и до сих пор на него нет ответа. Потому, что в конечном итоге ответ нужно дать самим крымским татарам. Готовых решений, как многие ожидают, нет.
Дело в том, что, ещё раз подчеркну, Россия предоставляет очень широкие возможности и очень широкие правовые и экономические варианты для существования в составе Российского государства. И сами крымские татары и их общественные деятели должны найти для себя те формы, которые считают для себя приемлемыми.
Речь стоит о нескольких исторических задачах.
Прежде всего – процесс формирования крымско-татарской нации, по сути, ещё не завершён. И крымские татары — это отдельный народ, которых невозможно называть крымскими турками, как это делает Турция. Конечно, они близки, но вовсе не связаны с казанскими татарами. Это самостоятельный народ, процесс формирования которого продолжается. В том числе, и в сфере культурной. Поэтому, это исторические задачи, которые во многом не решены. И крымские татары должны для себя ответить на эти вопросы.
Поэтому, действительно, это самая болезненная и самая серьёзная проблема.
Им надо найти для себя главный ответ. «Как нам жить в составе Российского Государства, какие формы выбрать»….
Валентин Филиппов: Инициатива украинского руководства о создании какого-то подобия автономии крымских татар на юге Херсонской области — может ли она каким-то образом быть осуществима?
Владимир Джаралла: В отношении проекта так называемой крымско-татарской автономии на территории Херсонской области. Он возник мгновенно, сразу же, ещё в 2014 году. Сразу после Русской Весны. После вхождения Крыма в состав России. Его инициатором был сам Мустафа Джамилев. По сути, речь идёт о создании своеобразного анклава. Будем называть вещи своими именами – Ханства. Под их управлением. И речь идёт, прежде всего, о материальных выгодах.
Со стороны украинского руководства присутствует, конечно же, желание использовать крымских татар как инструмент. Возможность подорвать стабильность и мир в Крыму. И это очевидно сказывается во всех тех решениях, которые принял Верховный Совет Украины в отношении Крыма. Это им ничего не стоит. Потребовать переименований. Назвать новую автономию. Ещё какие-то решения. Всё равно им не нужно их выполнять. Задача состоит только в том, чтобы вызвать некое напряжение.
Крымский предприниматель Ленур Ислямов, российский предприниматель, который начал политическую карьеру уже в составе российского Крыма, затем резко разорвал и превратился сейчас в агрессивного деятеля на территории Украины, он является инициатором самой, пожалуй, тяжёлой диверсии, речь идёт о подрыве линии электропередач. Это последовало вслед за продовольственной блокадой. Она не имела никакого смысла, продовольственная блокада, — потому что российские продукты заместили украинские. И Украина потеряла этот рынок.
А вот энергосистема доставила и доставляет до сих пор нам большие проблемы, которые постепенно исчезают, при помощи России, которая переформатирует всю линию электроснабжения. И в результате этого кризиса вдруг выяснилось, что украинская власть получила себе вооружённые неуправляемые организации, формирования, по сути, банды над которыми она не имеет никакого контроля.
Поэтому идея псевдоавтономии на территории Херсонской области, прежде всего, превратит эту территорию неподконтрольную самой Украине. И тогда это будут их собственные проблемы.
Валентин Филиппов: Хорошо. Спасибо.
Владимир Джаралла: Пожалуйста, Валентин. Всего самого наилучшего.
Фото Политнавигатор
